Майкл ДиМеркурио - Подводные лодки

Когда первый курсант вошёл в кабинет Риковера, тот сообщил ему, что его оценки говорят о том, что он не сможет пройти требуемую программу обучения, уделяя время и энергию своей жене. Риковер сказал, чтобы курсант связался по телефону со своей невестой и сказал ей, что их свадьба откладывается на один год.

Повинуясь, молодой человек набрал номер и объяснил своей расстроенной невесте, что адмирал настоял на том, чтобы он отложил свадьбу на полтора года. Затем Риковер отослал кандидата в комнату ожидания и пригласил второго.

Опять Риковер произнёс речь о том, сколько усилий требует служба, и сказал, что курсанту придется отложить свадьбу до окончания программы. Курсант позвонил своей невесте и сказал: «Любимая, я передумал: вместо службы на атомной подлодке я решил пойти в авиацию ВМС. Нас отправляют на учения и Пенсаколу после нашей свадьбы. Поговорим позже».

Курсант повесил трубку и покинул комнату, повернувшись спиной к адмиралу.

Адмирал взял на службу второго курсанта и отказал первому, потому что характер для Риковера был превыше всего.

Будучи среди первых студентов в Морской академии, я подал заявку на курсы подготовки моряков-подводников, что являлось необходимым условием для того, чтобы стать офицером на подлодке. Первая остановка была в отделении «Морские реакторы». Это было похоже на аудиенцию у Папы Римского. Даже больше — это было похоже на встречу с господом Богом.

Я так волновался, когда входил в кабинет Риковера, что едва мог говорить. Адмирал пробурчал что-то. «Прошу прощения, сэр?» — произнёс я.

«Почему? — взревел Риковер. — Разве ты сделал что-то не так?» Риковер смотрел на мой аттестат, лежавший перед ним на столе. «Итак, ты собираешься продолжать учиться так же прилежно до конца обучения?»

«Да, сэр», — уверенно ответил я. Я был первым в классе — по крайней мере, по оценкам — с самого первого года обучения, хотя мои оценки по поведению были не особо высокими и мне только что запретили появляться где-либо, кроме Бэнкрофт холла, потому что я припарковал свою машину на месте командующего курсантами.

Я надеялся, что адмирал не обратит на это внимание.

«ДиМеркурио… ДиМеркурио, — задумчиво произнес Риковер, — почти что Меркуцио из пьесы Шекспира. Ты много читал Шекспира?»

«Ну, вообще-то нет, сэр, — ответил я. — Так, несколько пьес в колледже».

«Что? Ты называешь себя инженером, когда ты едва знаком с творчеством Шекспира? Ты называешь себя человеком с широким кругозором? Ты считаешь себя взрослым, чёрт побери?»

«Ну, я, могу это исправить, сэр». Что ещё я мог сказать?

«Я не могу поверить в то, что сейчас это называется академическим образованием. Ты невежда! Ты слышишь меня? Невежда!»

«Да, сэр», — согласился я, чувствуя себя довольно глупо.

Неожиданно адмирал произнёс: «Хорошо, пиши мне доклад по Шекспиру каждый месяц. А теперь пошёл вон».

Я не был готов к тому, что собеседование закончится так быстро: «Прошу прощения, сэр?»

«Пошёл вон! Иди к чёрту!» — вскричал он.

Я выбежал из кабинета, прежде чем он смог крикнуть мне вслед ещё что-нибудь.

Вице-адмирал (в то время капитан) Юджин П. «Деннис» Уилкинсон, работавший вместе с адмиралом Риковером над созданием реактора для «Наутилуса» и ставший впоследствии его первым капитаном, объясняет: «Вообще физика ядерного реактора довольно проста. Сложным было создать оборудование, которое год за годом работало бы под воздействием высоких температур, давления, коррозии и не давало бы сбоев».

«Чтобы добиться этого, — продолжает Уилкинсон, — адмирал Риковер реформировал инженерные стандарты в США в таких областях, как маркировка и идентификация труб и материалов. Именно благодаря ему в промышленности начал широко применяться цирконий…»

Цирконий — материал, который слабо улавливает нейтроны из-за своего молекулярного строения. Это значит, что он не снижает уровень нейтронов, которые необходимы для функционирования реактора. Он также не подвержен коррозии, даже если долгое время находится в контакте с водой очень высокой температуры.

В то же время непосредственно саму подлодку начали строить в Гротоне, штат Коннектикут, где ранее компанией «Электрик боут компани» (позднее «Отделение Электрик боут компании Электрик Дайнэмикс») была построена первая подлодка. Район Новой Англии, особенно Коннектикут, с его глубокими бухтами стал идеальным местом для строительства подлодок.

«Наутилус» несильно отличался от дизельных подлодок в том, что касалось длины и ширины. Уилкинсон объясняет: «Но изнутри она была в два раза больше, чем снаружи. У этой подлодки диаметр корпуса был действительно 9 метров, в то время как у дизельных подлодок диаметр был равен 5,3 метра, а все остальное пространство занимали баки с топливом».

«Наутилус» строился на основе дизайна Фаррингтона Дэниэлса, профессора университета Висконсин.

Риковер принимал непосредственное участие в испытаниях «Наутилуса». Первые испытания реактора прошли в 1953 году во время подводной репетиции, называемой «быстрый круиз», которая продолжалась несколько дней. Во время испытаний было несколько предупреждений о расплавлении.

Несмотря на опасную ситуацию, Риковер настоял на продолжении испытаний, объясняя это тем, что результаты испытаний очень важны для повышения уровня безопасности реактора. Аварии на реакторе не произошло.

Быстрый круиз — это что угодно, но только не быстрое судно. Судно привязывается к пирсу с закрытыми люками, работающим реактором и паром, поступающим в машинное отделение. Назначены вахтенные, и команда управления реактором в задней части подлодки начинает понемногу подавать пар а машинное отделение. В носовой части подлодки команда сидит, уставившись в пустые экраны. Они готовы выть от скуки.

Во время учений «Наутилуса» Риковер любил устраивать спектакли, моделирующие реальные ситуации, что было, по его мнению, необходимым навыком для команды, чтобы адекватно реагировать на критические ситуации.

В 1986 году Боб Белл, один из членов экипажа, сказал в интервью журналу «Янки мэгэзин»: «Во время морских учений Риковер мог ни с того, ни с сего сказать инженеру: „Не двигайся. Ты только что умер“, а потом повернуться к ближайшему моряку, потрепать его по плечу и сказать: „Делай то же самое. Если у тебя не получится, то ты окажешься за бортом программы“.»