История Авиации 2005 03

«31 декабря я оказался участником классической воздушной дуэли старых времен. Видимость была довольно плохой, и нижняя граница облачности находилась на высоте всего лишь около 600 футов. Наш центр воздушного наблюдения перехватил вражеское сообщение, приказывающее выполнить бомбардировку железнодорожной станции Леппасюрья. Мы взлетели группой из четырех истребителей, чтобы занять позицию в ожидании в районе Леппасюрья. Мы собирались дать вражеским бомбардировщикам немного сильнее прикоснуться к войне, чем они рассчитывали. Так мы кружили некоторое время, слушая радио… но безрезультатно! Затем наш командир звена решил поискать врага в его собственном гнезде!

Мы направились прямо через линию фронта к озеру Карку, которое, было известной вражеской авиабазой. Я очень настороженно осматривал пространство вокруг, поскольку возможность быть атакованным вражескими истребителями была очень высокой. Глядя на взаимное расположение остальных наших истребителей, я мог заключить, что они были так же насторожены.

Но ничего не происходило. Мы летели прямо под кромкой облаков, но иногда входили и выходили из них. Я снизился до верхушек деревьев, чтобы посмотреть, не летит ли враг под облаками. Но в поле зрения ничего не было. Мы повернули немного к северу и направились к деревне Уома, где, по сообщениям, было большое количество вражеских сухопутных войск. Мы начали замечать вспышки на земле, откуда вражеские войска начали стрелять по нам. Мы опустились на малую высоту, и продолжили полет без новых проблем. Внезапно одинокий истребитель И-16 появился над сильно разрушенной деревней Уома. Он летел через облака как мирная пчела. В это время мы летели примерно на 150 футах, поэтому пилот вражеского истребителя не видел нас. Я был озадачен, зачем одиночному истребителю понадобилось летать здесь, и начал искать других. В итоге я заключил, что он был рисковым парнем…

Поскольку я был ближайшим самолетом в нашей группе к “рисковому парню", я решил, что это я должен отправить его на тот свет. Я повернул к нему, двинув РУД на полный газ. Пока я медленно нагонял его, я уже считал его своей победой и представлял, как будут удивлены мои товарищи по звену моим сухим докладом о победе. Но наш командир звена оказался таким же проворным, как и обычно, и быстро присоединился к атаке вместе с двумя другими “Фоккерами”. Где-то в этот момент три истребителя И-16 атаковали командира звена. Ему удалось уйти от вражеского огня пикированием на полном газу к верхушкам деревьев и скольжением в последнюю секунду. После их безуспешной атаки все три “Раты” исчезли со сцены, и я продолжил преследование одиночного вражеского истребителя, чей пилот, по-видимому, все ещё не догадывался о моем присутствии.

Советские войска иногда стреляли по мне с земли, но моя малая высота не давала им времени прицелиться. Когда я приблизился на расстояние примерно в 200 ярдов, один из наших D.XXI прошел перед моей целью. “Фоккер” был окружен разрывами зенитных снарядов и моя цель начала преследование D.XXI, поливая его из своих пулеметов, “как огнем из паяльной лампы”, как говорил мой старый старшина в воздушно-стрелковой школе.

“Фоккер” с набором высоты ушел в облака, при этом моя цель продолжала стрелять по нему, задрав нос. Её трассы образовывали красивую огненную сеть, и я подумал: “давай-давай, возможно, это твой последний фейерверк… ”.

В этот момент другой “Фоккер” появился из облаков рядом со мной и, увидев, что я уже почти нахожусь в положении для открытия огня, покинул сцену. Вероятно, пилот И- 16 заметил его быстрый разворот, поскольку он резко отклонил руль направления и, наконец, заметил меня на своем хвосте.

Я собирался приблизиться на очень короткую дистанцию, чтобы обеспечить верную победу. Пилот “Раты" вошел в крутой левый вираж, я последовал за ним, иногда стреляя по нему короткими очередями, чтоб держать его в напряжении. Казалось, что упреждение было правильным, но я не добился явных попаданий, поскольку моя жертва только перешла в ещё более глубокий вираж.

Наша скорость уменьшалась по мере того, как мы кружили под нижней кромкой облаков, и я увидел, что его истребитель был гораздо более маневренным, чем мой, и он постепенно получал угловое преимущество передо мной. Я понял, что очень скоро я окажусь в оборонительной позиции, в которой я был вовсе не заинтересован. Поэтому я решился на тактическую уловку, уже представляя себе выражение лица вражеского пилота, когда он… Но сейчас он был очень серьезен — мы находились довольно близко друг к другу, глядя друг на друга через круг. Его самолет был покрашен черным с красными звездами. Я не мог увидеть номер истребителя на его хвосте из-за большого угла, с которым он выполнял вираж.

Сейчас он заходил в мою заднюю полусферу, и я в наборе вошел в облака, продолжая крутой левый разворот, чтобы не позволить ему открыть огонь. Войдя в облака, я перешел в правый разворот и вышел вниз из облаков. Мое предположение оказалось верным, и я снова оказался в его задней полусфере, но за пределом дальности эффективной стрельбы. Я не стрелял из-за большого расстояния и из-за того, что броня “Раты” была довольно эффективной.

Мой противник явно потерял меня, и, казалось, нервничал, делая мелкие развороты налево и направо, выискивая меня, а я тем временем сокращал дистанцию под прикрытием его хвоста. Когда он, наконец, увидел меня за собой, я уже приблизился к нему на расстояние примерно в 100 ярдов. Он, видимо, решил переиграть меня на вираже, как он уже сделал до этого. Я ещё немного приблизился, наложил на него прицел и нажал на гашетку. Мои трассы прошли в нескольких ярдах перед ним, и я немного ослабил давление на ручку, чтобы скорректировать точку прицеливания. Пули моей следующей очереди попали по его двигателю, который внезапно начал выбрасывать дым. Я продолжил стрельбу, позволив трассам пройтись по его фюзеляжу. Теперь уже мои трассы проходили за ним. Мы летели на высоте около 150 футов или даже ниже. Я уменьшил скорость и сильно потянул ручку управления на себя. Мой истребитель затрясся, но мне удалось сохранить управление, тогда как цель плыла в моем прицеле на расстоянии около 40 ярдов. Самолет в моем прицеле был “большой и жирный”, так как дистанция продолжала сокращаться. Теперь прицельная марка лежала прямо перед его коком винта. Снова я нажал на гашетку, и мои пули ударили по темной обшивке его фюзеляжа. Внезапно из него пошел густой черный дым, и цель перевернулась.

Позднее наши сухопутные войска нашли его, сгоревшего и изрешеченного, в районе Сюскюярви. Я и в самом деле в горячке боя израсходовал слишком много патронов на этот самолет. Моим единственным повреждением была радиоантенна, которая оторвалась из-за сильной вибрации “Фоккера”…».