Политика постправды и популизм

194См.: Революционный невроз. М.: Институт психологии РАН, Изд-во «КСП+», 1998. 576 с.

144

И, в конечном счете, это стало важнейшим фактором победы Октябрьской революции. Но вскоре после завоевания власти большевики столкнулись с последствиями своего безудержного популизма. Армия, распропагандированная большевиками и уставшая от многолетней войны, была неспособна продолжать боевые действия. Обращение большевистского правительства ко всем воюющим странам о заключении «демократического мира» осталось без ответа. Противники России в Первой мировой войне — Германия, Австро-Венгрия и их союзники — согласились вести переговоры о мире, но на своих жестких и откровенно аннексионистских условиях. Попытки Троцкого, используя свое красноречие, вести революционную пропаганду среди немецких рабочих и солдат через головы немецких генералов и дипломатов в период мирных переговоров в Бресте привели к срыву самих переговоров. В итоге в феврале-марте 1918 г. большевики столкнулись с тем, что можно назвать структурными ограничениями, которые часто становятся препятствиями для реализации на практике популистских программ и лозунгов.

Для того чтобы выйти из внешнеполитического тупика начала весны 1918 г., В. И. Ленин предпринял маневр с заключением, как он сам признавался, «похабного Брестского мира». В тактическом плане этот маневр удался, поскольку поражение Германии в Первой мировой войне сделало Брестский договор недействительным, но отдаленные геополитические последствия данного международно-правового акта столетней давности сказываются на интересах России по сей день.

Во внутриполитическом плане большевикам пришлось столкнуться со структурными ограничениями при реализации своего стратегического курса на социалистическую революцию. Конечно, и Ленин, и Троцкий всегда отдавали себе отчет в том, что, согласно марксистской теории, Россия не готова для социалистических преобразований. Но оба вождя Октябрьской революции полагали, что это противоречие может разрешиться, по словам Троцкого, «на арене мировой революции пролетариата» 189 189 Троцкий Л. Д. К истории русской революции. М.: Политиздат, 1990. С. 148. . Уже после Октябрьской революции Ленин неоднократно вспоминал, что, идя на завоевание власти, большевики всерьез рассчитывали на скорое начало европейской и мировой социалистической революции 190 190 Ленин В. И. III конгресс Коммунистического интернационала 22 июня — 12 июля 1921 г. // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М.: Политиздат, 1970. Т. 44. С. 36. . В таком случае, как надеялись большевистские вожди, «победоносный пролетариат» развитых стран придет к ним на помощь, и Россия сможет совместно с этими странами осуществить переход к социализму. Поэтому Ленин игнорировал уже упоминавшееся предупреждение Плеханова и отсылки последнего к авторитету Ф. Энгельса.

Уверившись в неизбежности и скором начале мировой пролетарской революции, большевики осуществили небывалый в истории социальный эксперимент, поставивший не только их партию, но и Россию на грань катастрофы. Реальности начала 1920-х гг. вновь показали наличие структурных ограничений, которые надеялись, но безуспешно, преодолеть вожди русской революции.

Вот как описывал создавшуюся ситуацию один из критиков большевиков и родоначальников марксистского движения в России А. Н. Потресов: «Как только большевизм, утвердившись на своих государственных позициях, задумал превратить их в трамплин для скачка в область тех своих посулов, под вексель которых он эту власть получил, так тотчас же дала себя неукоснительно почувствовать та машина исторической закономерности, которую собирались надуть демиурги. Перед ними встала дилемма: либо, отказавшись от выданных революции векселей, отказаться и от власти — это было бы решение по-честному, либо власть сохранить, — но — увы! — лишь для того, чтобы начать сначала незаметный, а потом все более и более явственный, неизбежный процесс своего превращения в собственную противоположность из революционно-утопической партии всех эксплуатируемых в заведомую группу олигархов-эксплуататоров» 191 191 Потресов А. Н. Горе от ума // Новое время. 1991. № 18. С. 42. . Как и Г. В. Плеханов, и другие критики большевиков, А. Н. Потресов полагал, что, пытаясь осуществить социалистическую революцию в отсталой стране, большевики не смогут выйти за рамки объективных закономерностей, в соответствии с которыми революция в российских условиях должна была быть только «буржуазной». Но они ошиблись. Большевикам вроде бы удалось преодолеть вставшие перед ними структурные ограничения и, несмотря ни на что, строить социализм «в одной, отдельно взятой стране». Но результат их усилий, хотя и имел немалые достижения, весьма отличался от изначально задуманного и от заманчивых обещаний, даваемых широким массам.

В созданной И. В. Сталиным и его соратниками тоталитарной системе не было места для публичной политики, а следовательно, для популизма в его чистом виде. Но некоторые элементы популистского типа политического лидерства были продемонстрированы в период оттепели 1950-60х гг. Н. С. Хрущевым. Правда, по причине волюнтаризма и верхоглядства, часто свойственным его решениям и действиям, Хрущев сначала растерял завоеванную было популярность, а затем потерял и власть.

Возможность для возрождения популизма как социально-политического феномена появилась в СССР в годы перестройки. По степени радикальности общественных изменений перестройку можно сравнить с русскими революциями начала XX в. Для этих революций, по мнению ряда российских политологов, были характерны следующие социально-политические и социально-психологические особенности состояния тогдашнего российского общества:

«1) самобытный анархизм масс, удерживаемых режимом насилия в состоянии пассивного подчинения;

2) упадок правящего класса, осужденного историей на гибель, но надеявшегося на спасение и помощь пошатнувшегося самодержавия;

3) теоретический максимализм революционной интеллигенции, склонной к утопическим решениям и лишенной политического опыта;

4) психологические особенности национального генотипа, склонного к замедленной реакции на внешние раздражители, а потому конденсирующего в себе взрывоопасный заряд психической энергии, прорывающийся в виде революционных взрывов;

5) сепаратистские устремления национальных элит» 192 192 Российская историческая политология / отв. ред. С. А. Кислицын. Р. н/Д: Феникс, 1998. С. 206. .

Все эти особенности проявились и в годы перестройки и обусловили

возрождение популизма как заметного явления в отечественном политическом процессе. Как и в других странах в переломные исторические эпохи в перестроечном Советском Союзе стали появляться политические лидеры популистского толка, получили широкое распространение популистские идеи и политические лозунги. Нередко к использованию популистских политических технологий прибегали и лица, занимавшие весьма высокое официальное положение. Сам лидер советской перестройки М. С. Горбачев в первые годы своего правления демонстрировал популистский стиль общения с массами, напоминавший стиль Н. С. Хрущева. Но преуспел в использовании популистских политических технологий будущий первый президент России Б. Н. Ельцин. Еще занимая пост первого секретаря МГК КПСС, Б. Н. Ельцин демонстрировал различные популистские приемы. Он ходил как простой покупатель по магазинам, появлялся в городском транспорте, ездил в обычную поликлинику, при этом везде его непосредственное общение с простыми гражданами фиксировала кинокамера. Все это подавалось как борьба с привилегиями партноменклатуры и вызывало бурный отклик у советского народа не только в Москве, но и по всей стране. Циркулировали слухи о «простоте и близости народу» фактического хозяина Москвы. Эти слухи особенно усилились после изгнания Ельцина из высших эшелонов власти. В итоге он превратился в весьма популярного в народных массах харизматического лидера.