Энтони Берджесс - Рассказы ужасов
- Название:Рассказы ужасов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1992
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Энтони Берджесс - Рассказы ужасов краткое содержание
В будущем в разделе «рассказа ужасов» будут опубликованы произведения классиков этого жанра Амброза Бирса и Говарда Лавкрафта.
Из журнала «Огонёк», 1992, № 44-46.
Рассказы ужасов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
На какое-то мгновение он невольно замер при виде этого зрелища. Как часто, еще мальчишкой, он вот так же сидел у огня, мать читала ему про Робин Гуда и рыцарей короля Артура, а в камине потрескивали дрова. Только сейчас огонь в камине не горел — там лежал один лишь холодный пепел.
Дженин не заметила, как он появился в комнате, и, казалось, с головой ушла в какое-то занятие, сосредоточенно разглядывая лежащий перед нею на полу предмет. В слабом рассеянном освещении она была как никогда похожа на персонаж одного из творений Дюрера. Она не была красивой в привычном смысле этого слова — просто сразу обращала на себя внимание, после чего запоминалась надолго, если не навсегда.
Заинтригованный, он наконец разглядел, что так занимало ее. На полу перед Дженин лежала старая шахматная доска, которая находилась в доме столько же времени, сколько он сам себя помнил. Сверху на полированную поверхность доски она поставила перевернутый вверх дном хрустальный стакан для вина.
Двумя пальцами правой руки женщина легонько касалась донышка стакана. Внезапно Лоренс увидел, как стакан медленно и будто бы самопроизвольно заскользил по доске, изредка совершая резкие дугообразные движения, но неизменно придерживаемый сверху пальцами.
— Дженин, что ты делаешь?
Она вздрогнула, чуть вскрикнула, рука резко дернулась, и стакан, отскочив в сторону, слетел с доски и покатился по полу.
— Нет! Нет! — закричала женщина.
Он робко, осторожно, словно в комнате находился спящий человек, приблизился к ней.
— Я напугал тебя, — проговорил он. — Извини, дорогая. Просто я никак не мог понять, чем ты занимаешься.
— О, — произнесла она, наконец беря себя в руки, хотя дыхание ее продолжало оставаться неровным, порывистым. Дженин подняла стакан и поставила его на доску. Только теперь он заметил, что она аккуратно нанесла на каждую клетку шахматной доски по одной букве алфавита.
— Разве ты никогда подобным образом не получал посланий? — спросила жена с напускной беззаботностью. — Мы с мамой, когда она еще жива была, частенько занимались этим по вечерам — тогда я была еще совсем маленькая.
— Послания… от кого? — спросил Лоренс, также стараясь говорить как можно более ровным, даже обыденным голосом.
— Послания с того света, — проговорила Дженин, казалось, явно удивленная тем, что здесь нужны какие-то дополнительные пояснения. — Мы с мамой так часто разговаривали с отцом, а тот, бывало, приводил с собой массу всяких странных друзей. Мама еще говорила, что это так на него похоже — он и при жизни постоянно приводил в дом массу всяких необычных людей.
— Но, Дженин… — начал было он.
— Я знаю, — продолжала она, не обращая внимания на его слова, — вы с доктором наверняка скажете, что подобным образом она спасалась от окружающей ее действительности.
Он мимолетно вспомнил мать Дженин — галантную и трогательную женщину. Хорошо воспитанная, она осталась без гроша в кармане, когда, катаясь в лодке по Чарльз-ривер, утонул ее муж, после чего открыла пансион для студентов. Ей каким-то образом удавалось устраивать Дженин в лучшие частные школы — мать явно стремилась воплотить в дочери свои мечты о том дне, когда девушка со всей своей красотой и интеллигентностью добьется успеха на одном из избранных поприщ — в пении, живописи или на сцене.
Незадолго до того, как Дженин и Лоренс поженились, несчастная женщина умерла, измотанная жизнью, но бесконечно счастливая, умиротворенная тем, что наконец-то она увидела результаты своих трудов.
И сейчас Дженин наблюдала за ним с тонкой улыбкой, в которой чувствовался легкий оттенок вызова.
— Попробуй, — предложила она. — Это такой милый старый дом. Ведь его построили в 1690 году — подумай, сколько всяких интересных людей он перевидал на своем веку с тех пор. А некоторые из них и до настоящего времени находятся здесь вокруг нас. Я не знаю, как получается, что кто-то из них уходит, а другие остаются, но это действительно так. И всегда было так. Попробуй, может, кто-то из них захочет поговорить с тобой.
— Ну что ж. — Он с трудом выдавил из себя улыбку. Опустившись на колени рядом с женой, Лоренс взял ее за руку, но она высвободила ладонь и пододвинула доску к нему.
— Нет, ты сам положи два пальца на донышко, — сказала Дженин. — Расслабься и подожди немного, пока стакан не начнет двигаться. А пальцы так и держи, не отнимай.
Он так и сделал, приготовившись к тому, что, если ничего не получится, улыбнуться, а затем предложить Дженин пообедать пораньше и сходить в кино. Однако, едва Лоренс легонько коснулся пальцами край донышка хрустального стакана, ему показалось, что в комнате снова воцарилась та же неестественная, безмолвная, неподвижная тишина, которую он ощутил, когда впервые заметил манипуляции жены над доской.
Стакан начал двигаться. Лоренс и не думал предпринимать сколь-нибудь осознанного мускульного напряжения, но стакан заскользил по плавной дуге в сторону клетки с буквой Н. Ненадолго задержавшись на ней, он сместился в сторону буквы Е, а оттуда двинулся к Т. Затем он быстро вернулся на Н, снова на Е и Т, и еще раз: Н — Е — Т. После этого стакан стремительного рванулся вбок, увлекая за собой руку Лоренса к краю доски, и перевалился через край.
— Нет, нет, нет, — прочитала Дженин. — Мне кажется, дорогой, он не хочет с тобой разговаривать.
Пытаясь сохранять спокойствие, Лоренс достал сигарету и закурил.
— Кто не хочет со мной разговаривать?
— Родерик Джемьесон, — ответила она. — Майор Родерик Джемьесон. Когда-то он здесь жил. Когда ты вошел, я как раз с ним разговаривала. Он сказал, что погиб в годы революции в битве при Йорктауне. Похоронен на маленьком кладбище позади дома. Хочу завтра сходить на его могилу.
У Лоренса перехватило дыхание. Он распорядился оставить траву у кладбища нетронутой и не сказал об этом Дженин.
Однако она каким-то образом пробралась туда, отыскала надгробие и соскребла мох с каменной плиты, на которой проступило имя «Родерик Джемьесон», хотя в его семье никто и никогда не упоминал этого человека.
— Понятно, — проговорил Лоренс, чувствуя, как незримая тяжесть оттягивает ему плечи. — Но ты, Дженин, также, разумеется, понимаешь, — слова он произносил медленно, с растяжкой, словно разговаривал с малым ребенком, — что стакан движется под воздействием твоих же непроизвольных мышечных сокращений. Иначе говоря, любое слагаемое из букв «послание» на самом деле формируется в глубинах твоего собственного мозга.
— Возможно, — кивнула Дженин, — но, дорогой, ведь это отнюдь не умаляет самого факта реальности послания. Ведь кто-то же вкладывает его в мою голову, разве не так? Отвечай же! — Эта вспышка мгновенного раздражения неприятно резанула его слух, но жена тут же вернула себе прежний тон:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: