Энтони Берджесс - Рассказы ужасов
- Название:Рассказы ужасов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1992
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Энтони Берджесс - Рассказы ужасов краткое содержание
В будущем в разделе «рассказа ужасов» будут опубликованы произведения классиков этого жанра Амброза Бирса и Говарда Лавкрафта.
Из журнала «Огонёк», 1992, № 44-46.
Рассказы ужасов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Однако он все же оставил мысль провести ревизию чердачных помещений, не подозревая, что попросту боится не обнаружить там записей, касающихся Джемьесона.
— Знаешь, дорогой, — сказала как-то днем Дженин, покачиваясь в гамаке, — Родерик начинает страшно ревновать к тебе.
Лоренс протянул ей стакан с лимонадом, сдобренным листочком сорванной с грядки мяты.
— Гм-м, — хмыкнул он. — Сегодня получил письмо от своего коммерческого агента. Пишет, что ему очень понравилась моя новая книга, но ему хотелось бы немного поработать над ней.
— Какая досада.
— Иными словами, нам придется задержаться здесь.
— Ну и что? Я и не хотела отсюда никуда уезжать.
— Не хотела? — натянуто спросил он.
— Нет. Как все-таки чудесно, когда у тебя масса свободного времени. И я еще нигде не проводила его с таким удовольствием, как здесь. Мне кажется, что я могла бы навеки поселиться в этом месте.
— Праздная мечтательница, — проговорил он с улыбкой, но чувствуя в душе заметное облегчение.
Она взглянула на него с выражением таинственной скорби на лице.
— Да, я уже перестала с этим бороться. И вообще я праздная и совершенно бесполезная, никчемная женщина.
— Дженин, ничего подобного я не говорил!
— Нет, это так! — Она ухватилась за веревку и принялась раскачивать гамак. У нее были сильные, костистые пальцы с длинными ногтями, поблескивавшими ярким лаком. Как и всегда, выглядела она безупречно — сказывался результат проводимых за маленьким туалетным столиком в спальне долгих часов тщательного туалета. Эту деталь меблировки он соорудил специально для нее.
— Это ты должен был сказать мне еще несколько лет назад, — проговорила она с легким оттенком упрека в голосе. — Родерик утверждает, что женщина вообще не обязана приносить какую-то практическую пользу. По крайней мере такая женщина, как я. Он говорит, что главное предназначение женщины — служить украшением, неким декоративным убранством.
— Это он так сказал? — Лоренса отнюдь не позабавила подобная новость. — И что еще говорит твой Родерик? — Ему хотелось понять сущность той новой роли, которую сейчас играла жена.
— О, постоянно рассказывает что-нибудь о себе самом — я тебе уже говорила. О своих дуэлях и любовных похождениях. Я как-то даже высказала ему упрек, дескать, все эти амурные забавы нужны ему лишь для того, чтобы удовлетворять собственную прихоть и находить предлог, чтобы разделаться с мужьями своих любовниц. Этого он отрицать не стал.
— А на чем он дрался — на саблях или пистолетах? — спросил Лоренс, украдкой всматриваясь в ее лицо.
Она заколебалась.
— Об этом он выражался весьма туманно и точно никогда не называл вид оружия. А однажды, когда я вскользь заметила ему, что во всей истории с «дуэлями» он, похоже, не всегда вел себя по-джентльменски, он сильно рассердился и вообще несколько дней не разговаривал со мной. Потом, правда, перестал дуться и сказал, что великолепно дрался на пистолетах и в одиночку расправился с шестерыми, пока его самого не убили в битве при Йорктауне. Ему было всего двадцать семь лет, но иногда он кажется еще моложе — гораздо моложе тебя, дорогой.
— С шестерыми? И все были мужья? — сухо переспросил Лоренс. Для Дженин это была привычная, хорошо знакомая тема, разве что новый ее поворот. Ей никогда не были интересны ни чужие мужья, ни собственное положение жены: гораздо больше ее привлекало состояние романтического, нескончаемого любовного напряжения.
— Трое или четверо из них, — беззаботно произнесла она. — Но когда я спросила его, что потом случилось с дамами — ведь каждая из них после случившегося могла выйти за него замуж, — он предпочел сменить тему и принялся расточать комплименты по поводу моих бровей, прелести ресниц и молоть прочую чушь.
— Но почему? У тебя действительно прелестные брови и ресницы, — проговорил Лоренс. — Мне кажется, он просто влюбился в тебя.
— О, безумно. Без конца продумывает варианты, как бы вызвать тебя на дуэль. Ему невыносима сама мысль о том, что он не может бросить тебе в лицо перчатку.
— Но он мог бы бросить стакан, — предположил Лоренс.
— А что, неплохой вариант, — проговорила она, словно сама не ожидала с его стороны подобного остроумного решения. — Знаешь, дорогой, я предложу ему так и сделать. А ты не хочешь взглянуть, как он выглядит?
— Взглянуть, как он выглядит? — Он удивленно уставился на жену.
Дженин взяла его за руку и повела в гостиную. На мольберте у окна располагался холст, который она ни разу ему не показывала. Сейчас же, когда Дженин сняла покрывало и с улыбкой непослушного ребенка на лице повернула картину к нему, он наконец все понял.
На картине были изображены голова и плечи молодого человека с длинными белокурыми волосами, локоны которых прикрывали уши и ниспадали на широкий воротник. Узкое аристократическое лицо, изогнутые в легкой полуулыбке губы — все это вполне могло бы показаться вполне приятным, если бы не его глаза.
Глаза были темно-синими, почти черными. Казалось, они ловили, удерживали на себе взгляд Лоренса, словно отдавая ему какой-то безмолвный приказ. Эти нарисованные глаза несли в себе мрачную, темную глубину, и когда он поближе заглянул в них, то понял, что Дженин изобразила на холсте отнюдь не улыбающегося человека.
Несомненно, это была лучшая ее работа.
— Превосходно, — не удержался Лоренс, однако затем, постаравшись выглядеть как можно спокойнее, добавил: — Так вот он какой, этот мистер Родерик Джемьесон.
— Он говорит, что сходство поразительное, — на губах Дженин заплескался смех, — хотя сам он от этого отнюдь не кажется более симпатичным. Я уже сказала ему, что мне начинает надоедать его неуемное тщеславие.
— Ты могла бы попробовать написать еще одну картину, — проговорил Лоренс, тщательно подбирая слова. — Но эта и в самом деле великолепна.
— Может, и попробую, — она неожиданно накрыла холст, голос ее зазвучал ровно, как-то бесцветно. — А вообще-то мне было весело работать над ним.
В тот же вечер, когда Дженин уснула, Лоренс наконец написал ее лечащему врачу в Вашингтон:
«В этом одиноком захолустье невроз Дженин, похоже, вышел на новый виток. Все свое время она теперь проводит исключительно в мечтаниях. С помощью самодельной планшетки для спиритических сеансов ведет нескончаемые разговоры с воображаемым собеседником. Мне кажется, что она постепенно сходит с ума».
Ручка прорвала бумагу и ткнулась в лежащую под ней зеленую промокашку. Он сжег письмо на кухонной плите.
— Родерик говорит, что мне надо уйти от тебя, — сказала за завтраком Дженин, позевывая и улыбаясь мужу. — Он утверждает, что ты не понимаешь меня, не веришь ни единому моему слову о нем и вообще считаешь, что я схожу с ума. Это действительно так?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: