Клаус Кёнлейн - Вирусомания

Чтобы иметь возможность оценить, может ли RKI по-прежнему действовать независимо от фармацевтической промышленности, мы попросили институт раскрыть все способы оплаты их учёных (оплата лекций, исследовательские гранты и т.п.). Под «их учёными» мы подразумеваем тех, кто работает на RKI или на другие учреждения, непосредственно подчинённые или интегрированные в RKI. Но на сегодняшний день мы не получили ответа ни на один из этих вопросов. В любом случае, несомненно, что несколько членов STIKO поддерживают тесные отношения с Big Pharma или работают в фармацевтических компаниях, в том числе в таких крупных, как GlaxoSmithKIine (см. Таблицу 3). Это также говорит о том, что RKI, как сообщал журнал Focus в редкой критической статье об эпидемических органах, столкнулся с раскрытием коррупционного дела в начале 2006 года, которое очень негативно отразилось на авторитете учреждения. Социальный исследователь Фридрих Т. [полная фамилия не указана], работавший на руководящих должностях в RKI, был приговорён окружным судом Берлин-Тиргартен к шести месяцам тюремного заключения и штрафу в размере 3000 евро. В конце 1998 года Т. внутренне предложил заключить контракт на, по-видимому, чрезвычайно важное исследование по СПИДу («RKI Sentinel») с частным избирательным институтом под названием Images. И действительно, предложение Images на исследование стоимостью 396.000 немецких марок (примерно 200.000 долларов США) было принято. Два месяца спустя сотрудник Images передал T. более 10.000 марок наличными. Председательствующий судья усмотрел здесь признаки коррупции, поскольку она однозначно объявила это «не несерьёзным делом». В ходе судебного разбирательства судья заявил, что в RKI, по-видимому, существует несколько тревожных «взаимосвязей». Она была «убеждена», что в институте известно больше, чем «на суде». В окончательном вердикте также говорилось, что «суд не может устоять перед впечатлением, что в больших масштабах RKI использовался как источник больших денег».

Компания Images действовала исключительно как фиктивная фирма для идентично укомплектованного и расположенного Intersofia GmbH (Ltd.), учредителем и единственным акционером которого является не кто иной, как официальный представитель RKI. Два сотрудника Intersofia основали Images специально для того, чтобы спасти СПИД контракт на обучение, так как Т. не мог напрямую передать контракт своей собственной компании Intersofia. Т. написал не только «описание услуги» для RKI Sentinel, но и предложение Images. 3 ноября 1998 года Т. предложил фиктивную компанию в качестве партнёра по контракту, но Images не была основана до 15 ноября, а пять дней спустя директор министерства Рейнхард Курт лично подписал контракт. Журнал «Фокус» совершенно правильно пишет, что коррупционное дело Т. превратилось и в наихудший сценарий для Рейнхарда Курта. Курт, очевидно, также лгал публике. Пресс-служба RKI и даже президент RKI заявили, что ничего не знают о возможных конфликтах интересов для T. на момент заключения контракта. Но это невозможно. В своём приговоре судья сослалась на показания некоего Вольфганга Курца, который в течение рассматриваемого времени (первая половина ноября) был директором центрального управления в RKI. По словам Курца, «Исследовательский совет» эпидемиологического ведомства, который отвечал за заключение контракта, полностью осознавал, что Т. проводил исследование по СПИДу «со своими старыми товарищами». Кроме того, финансовые проблемы исследователя годами были постоянной темой сплетен в институте. К концу 2000 года высшее руководство получило подробную информацию о мошенничестве с Intersofia / Images. Сотрудница частной компании господина Т. подала в RKI дисциплинарную жалобу на своего босса, раскрыв подробности схемы. Год спустя Курт заявил, что внутреннее разъяснение обвинений оказывается «трудным и отнимает много времени». Но в процессе Т. окружные прокуроры упростили этот якобы сложный вопрос. Обвиняемый рассматривал RKI просто как своего рода «магазин самообслуживания». Возможно, он думал, что он неуязвим. Мало того, что Т. имел хорошие контакты с верхушкой Федерального министерства здравоохранения, он также очень тесно сотрудничал со своим начальником, не менее, чем Барбель-Мария Курт, глава департамента RKI и жена президента. Господин Т. также позаботился о неловком задании для своего босса. Миссис Курт в течение многих лет пыталась защитить карьеру учёного из ГДР Майкла Радошевского (Michael Radoschewski), после того, как она вошла в штопор после воссоединения Германии. Из-за своей прежней деятельности в Штази (тайная полиция Восточной Германии) он не мог получить постоянную работу в объединённой администрации здравоохранения Германии. Миссис Курт, сама бывшая студентка ГДР, в конечном итоге разместила его в фирме Images, фиктивной компании господина Т. Радошевский даже работал над исследованием СПИДа. Таким образом, RKI продолжал косвенно выплачивать ему свою зарплату. Исследование по СПИДу, профинансированное на сумму около 200.000 долларов США, тем не менее не было опубликовано. Т. и его труппа из Images потопили этот проект. Бывшая управляющая директор Images, Лиана С. выступила в качестве свидетеля на процессе. Судья отклонил её попытки оправдания, назвав их «ложью». Но почему миссис С. Должна была говорить что-то плохое о Т. и его инсайдерских отношениях? Ведь С. И сейчас работает в RKI - в отделе, возглавляемой миссис Курт. 3

Как уже неоднократно изображалось в этой книге, нет никаких оснований предполагать, что такие конфликты интересов и коррупционная деятельность являются исключением, и полагать, что в целом всё просто отлично. «Годовой отчёт о коррупции за 2006 год» от Transparency International стоит упомянуть ещё раз. Отчёт был представлен общественности в мае того же года, и в нём однозначно говорится, что растраты, мошенничество и коррупция поглотили местную систему здравоохранения, а ежегодный ущерб составляет не менее 24 миллиардов евро. Это редко упоминаемое публично неправильное управление может быть исправлено только с большим трудом, потому что рассматриваемой отраслью управляют влиятельные корпорации и их союзники, включая дряхлые правительственные организации, которым не хватает прозрачности и федерального надзора. Transparency International четко возлагает главную ответственность за этот беспорядок на фармацевтическую индустрию, которая подделывает исследования, влияет на органы власти, подавляет риски и подрывает группы альтернативного здравоохранения и самопомощи. 40% медицинских исследований 2005 года были явно подделаны или манипулировались спонсорами. Политика слишком долго уступала лоббистам в сфере здравоохранения, говорит Transparency International. Органы здравоохранения, управляемые государственным законодательством на уровне федерального государства, слишком долго оставались наедине с самим собой. Настало время искать средства обязательной ответственности за всё. Это включает, прежде всего, наилучшую возможную прозрачность для вкладчиков и налогоплательщиков. Однако часто ничего не происходит, потому что врачи, исследователи или фармацевтические лоббисты имеют сильные связи с политикой. Борцы с коррупцией также требуют «радикальной профессионализации» среди участников системы здравоохранения, особенно страховых компаний, ассоциаций врачей, комиссий и государственных учреждений, чтобы сделать свои процессы принятия решений более прозрачными. Также должно быть более строгое соблюдение закона, чтобы запретить плохим врачам заниматься этой профессией. Transparency International также рекомендовала требовать раскрытия информации о финансировании и отношениях со спонсорами, а также регистрации всех клинических испытаний. Во избежание смертельных ошибок в сфере здравоохранения нельзя разрешать «приобретать» медицинских экспертов для их фармацевтических исследований и последующего маркетинга. Кроме того, должны существовать правовые нормы для компаний медицинского страхования для обеспечения подотчетности и общественной безопасности. Создание специализированных районных прокуроров также было бы разумным. Но «структурная коррупция» не может быть решена просто с помощью новых законов, реформ и лучшего правоприменения, согласно антикоррупционной организации. Необходимо создать культуру, которая запрещает мошенничество в медицине. «Аморально и неприлично зарабатывать деньги из системы, которая создает всё большую нагрузку для людей с низкими доходами и позволяет увеличивать разрывы в комплексной медицинской помощи за счёт ошибочных расчетов». 36