Артем Лунин - Кровь леса

За завтраком я промахивался куском мимо рта, чувствуя себя абсолютно, по-идиотски счастливым. Нан все так же молчала, ела еле-еле, на меня то и дело накатывали волны ее чувств – страх, вина, радость, нежность, снова раскаяние…

– Перестань, – попросил я. – Не нужно ни о чем жалеть. Все было, как было.

– Я не жалею, – тихо ответила девушка.

Мы молча закончили завтрак, я поднялся, протянул руку девушке, помогая встать – просто хотел притронуться, но она сама собой оказалась в моих объятиях, горьковатые от местного чая губы нашли мои. По тыльной стороне ладони скользнула паутинка, щекотнула, я отмахнулся…

Это была не паутинка.

Пальцы сжали что-то похожее на волшебную сторожевую нить Нан. Только самой нити не было – лишь ощущение от нее, словно я держу в пальцах гудящий провод.

– Это еще что такое? – растерянно спросил я, подергав нить. Невещественное извивалось, пытаясь вырваться, я сжал покрепче.

Нан сдавленно охнула.

– Осторожно… дай сюда… – сказала прерывающимся шепотом. Я протянул, быстрые пальцы приняли нитку. Нан завозилась, что-то делала, тяжело дыша, тихонько зашипела сквозь зубы.

– Эта штука опасна? – запоздало сообразил я.

– Поисковое заклинание! – В ее голосе послышалась боль.

– Нан! – перепуганно вскричал я.

– Кусается, тварюшка!

Я почувствовал это четко, как никогда раньше. Ее слова заклинаний и жесты силы что-то делали с окружающим миром… с пойманной нитью…

Но это что-то получалось у нее плохо. Тот, другой маг на противоположном конце «провода» одолевал.

«Провод»… Я почти видел его, стальную нить, по которой проносятся белые мелкие молнии. Жалят, впиваются в руки Нан… Ей больно…

Я даже не подумал о том, что неумелое вмешательство может только навредить. Просто шагнул вперед и перехватил энергетическую нитку заклинания.

Нан охнула и упала, когда давящая на нее мощь вдруг исчезла.

Ощущение было такое, словно я схватился за жало включенного паяльника. Нан что-то перепуганно верещала, трясла за плечо, требовала отдать, я чувствовал ее панику. Маг на другом конце сначала замер, потом нить в моих руках задрожала и задергалась, словно леска, когда на крючок попала, скажем, акула.

Или электрический скат размером с акулу.

Я чувствовал, что меня вот-вот стянет туда, в «воду». Мир вокруг потерял цвета, запахло гнилью. Тот маг пытался сделать что-то хитрое, а я даже понять не мог, что. Единственное, что я сумел противопоставить изощренному натиску – свою грубую силу. Сжал провод изо всех сил, отправив по нему свою ярость, и услышал, как там, далеко, маг вскрикнул от боли. Теперь, пока не успел опомниться…

Провод сгибаться не желал, но я все же сумел завязать на нем петельку и накинул на воображаемый колышек. Теперь тот маг никуда не мог деться, как, впрочем, и я. Мы сидим около, веревочкой связаны…

«Провод» жалил, дрожал и гудел.

Провод…

Провод!

Я сильнее сжал «провод», сформировал в сознании образ и выкрикнул «заклинание»:

– Двестидвадцатьвольт!

Получилось!.. Энергия хлынула с пальцев в канал. Кости моей кисти раскрошились, кожа сошла с поджаренной плоти, развалилась на тлеющие клочки, ногти вспыхнули и сгорели синим пламенем.

Удар. Треск. Запах горячего металла и паленого волоса.

Холодная вода обрушилась, попала в рот и нос, залила воротник и хлынула по шее, груди. Я закашлялся и сел, фыркая.

– Что-кххе такое-кххаа?!

– Серый, надо уходить!..

– Да что происходит?!.

– Некогда объяснять!.. – Нан дернула меня за руки… обожженные, но, к счастью, целые, пламя мне лишь почудилось. – Бежим, бежим!..

И мы побежали.

Я задыхался, сердце грохотало, казалось, по всей груди, во всех ожогах пульсировала боль. Мне казалось, я вот-вот свалюсь и дам дуба, но Нан торопила. В голосе ее звенело отчаяние, и биомеч в моей руке словно оглядывался, разыскивая жертву. Мир становился ясным, усталость исчезала, тело переполнялось легкой пустой яростью, бешенство комом вставало в горле. Я бы убивал не задумываясь, только чтобы моя девушка перестала бояться.

И чего мне стоило сказать «пять тысяч», а не «двести двадцать», пусть даже я бы действительно поджарил своим неумелым заклинанием руки и глотку…

Лес не любит торопливых. Моя нога подвернулась в коварной ложбинке, сучок поймал полу куртки, хрупнул, обломился, я полетел носом вперед, сбивая Нан с ног, сумел извернуться, чтоб не на нее и не лбом о дерево…

Падать было твердо.

Нан упала сверху.

Я порадовался ее невеликому весу. Девушка тут же вскочила, одним рывком подняла меня на ноги с силой, удивительной для ее субтильного телосложения, – и собралась бежать дальше. Я перехватил, заодно пытаясь снова научиться дышать.

– По… стой… отдох… нем… Что… случи…

– Те нелюди!.. Это они во всем виноваты!..

Из ее путаных торопливых объяснений я понял немногое. Команда Босса нашумела с этим сожженным самолетом. Пламя, уничтожившее его, действительно было непростым, и магия эта, чуждая традиционной магии жителей Леса, привлекла внимание могучих волшебников вэйри.

И они вышли на охоту.

Как раз в зону действия заклинания поиска чужих нас и угораздило попасть. Маг-вэйри плел свою сеть на равнинников, нелюдей.

И одна из ловчих нитей паутины попала на меня. По чуждости магии хозяин заклинания не мог не понять, что на другом конце «провода» чужак. А потом линию заклинания переняла Нан. А потом снова я.

– …Когда маг очнется и расскажет, что нелюдь и вэйри путешествуют и творят магию вместе, нас будут ловить все поселки Леса! – с отчаянием выкрикнула Нан.

– Перебедуем, – отозвался я, лихорадочно пытаясь сообразить, что же делать. Бросил запрос на спутник – пусто. Впрочем, толку от него никакого. Спутник даже нас не видит, не знаю, маскировочный ли живой плащ или заклинания отвода глаз тому причиной. Наверное, все же чары – когда системы спутника засекли-таки Нан, ее как раз преследовал Выдох Дэва, и она убрала магию, на запах которой могла двинуться эта странная тварь… интересно, куда она все же делась…

То есть заблаговременно избегать встреч благодаря показаниям со спутника не получится.

Игра в «жмурки» отпадает. Тогда как насчет «пряток»?

– Слушай, в лесах есть местечки, на которые наложено табу? Ну, запретные места, заповедные, священные какие-нибудь, или, наоборот, с недоброй славой? Места, куда не каждому есть ход?

Нан вздрогнула и замотала головой.

– Есть места, куда я не сунусь ни за что.

– Даже ради спасения собственной жизни?

– Лучше жизнь, чем душа. Но мы можем… – она споткнулась, неуверенно посмотрела на меня.

– Что?

– Есть одно место… не злое… но и не доброе, оно само по себе и себе на уме…

– Место? – переспросил я. – Себе на уме?