Артем Лунин - Кровь леса

Это оказалось непросто. Волшебный разведчик двигался не так, как птица. К тому же рыба была довольно медлительна и частично материальна из-за пузырьков, так что вода ей сопротивлялась, и течение сносило (тогда как ветер на Вестников не действовал). Потребовалось время, чтобы добраться до самолета.

Когда из поверхности воды в чаше оскалился череп, девушка вздрогнула, изображение смазалось. Рыба скользила около самолета, как акула вокруг «Титаника». Нан что-то пробормотала, рыба остановилась, «поглядела» вверх, вниз и устремилась прямо в водоросли, резала подводную траву плавниками, резкими поворотами хвоста смывала ил. Благодаря той же материальности через нее можно было воздействовать на материальный мир.

Скоро самолет открылся во всей своей смертоносной изящности.

Боевая машина, несомненно. Дул пушек не видно, но вот на крыльях забитые илом провалы-амбразуры. Крупный калибр, может быть, вообще ракеты. Я поворочал чашу, разглядывая самолет. Короткие крылья начинаются от самого носа, от корпуса отходят на метр, потом остро обрываются. Двойное хвостовое оперение развалистое, под углом друг к другу, словно на «Стелсах», но не тонкое, отходит назад, смахивая на плавник касатки. Сзади бугры реактивных двигателей. Кажется, похожий я видел то ли в «Звездных войнах», то ли в «Стар Трек». Металл матовый, сплошной, никаких заклепок, стыков.

Самолет лежал на дне носом по течению реки, перекосившись на правое крыло, оно было дальше от нашего берега. Нан гоняла нашего управляемого подводного робота… то есть рыбу-разведчицу.

Правое крыло самолета было страшно смято и прорублено на середине, словно гигантским топором. Разлом задевал корпус, и из него по течению реки стлались какие-то трубки. Вспугнутая нашим «радиоуправляемым роботом», из темной расселины метнулась какая-то рыбешка и… выпрыгнула из нашей чаши!..

Я от неожиданности подскочил, едва не уронив импровизированный «монитор», облился. Рыбка трепыхалась на камнях, сердито зевала жабрами и таращила глаза, Нан торопливо подобрала, пустила в чашу. Какое-то время рыбка была в чаше, потом оказалась в реке, брызнула прочь. Мы попытались заглянуть глубже в чашу и стукнулись лбами. Нан дико посмотрела на меня, потирая лоб. И ничтоже сумняшеся сунула руку в чашу.

С визгом выдернула, сунула мне чашу, снова окатив водой… вообще-то мы давным-давно должны были расплескать посудину до самого донышка, но вода в чаше плескалась вровень с краями.

– Ни в каких легендах… – прошептала Нан, с подозрением изучая свою руку.

– Ну-ка… – Я повертел чашу, и картинка сделала откат, потом зум, и щель в самолете оказалась перед глазами. Разглядев пробоину, я запустил руку в чашу…

И не нащупал дна.

Вода оказалась ледяной и сильно сдавливала ладонь. Глубже… глубже… уже и по локоть… совершенно жуткое ощущение, левой рукой я держал чашу под дно, а правая будто бы погрузилась в нее уже до локтя.

Пошарив, нащупал острые края разлома…

– Древний летательный аппарат. Я видела такие на рисунках в книгах. Он бросает огонь и железные зерна. Нелюди убивали нас этим много веков, охотились, как на зверей, ради забавы…

– Но какая сила сбросила это с небес на землю? – спросил я, лениво ворочая чашу уже как угодно – вода не выливалась, хоть вовсе переверни ее вверх дном. Мы внимательно осмотрели самолет, скелет, облаченный в легкий комбез, изучили на ощупь разбитую приборную доску перед ним, заглянули в дюзы двигателей и спугнули угнездившихся там раков. Вот где они, оказывается, зимуют…

– В прошлом были великие волшебники, – Нан, пригорюнившись о великом прошлом, сидела на камне, глядя на поверхность реки, но видела перед собой явно что-то другое. – Возможно, кто-то из древних знал великое уничтожающее заклинание…

Я подглядел картинку, возникшую в ее воображении – человек… вэйри стоит на земле, среди пылающих стволов деревьев, поднимает руки к небу, удерживая рукоять гигантской секиры. Взмах – атакующий истребитель прошибает заклинание, одевается огнем, срывается в пике. Обломки ненастоящей секиры падают на землю, истаивают. Истребитель падает вдоль реки, пилот направляет раненую машину вниз, собираясь мягко приземлиться… то бишь приводниться. Самолет отскакивает, скользит по водной глади, как блинчик, но зарывается носом и в клубах пара идет на дно…

Последняя сцена уже принадлежала моему воображению. Нан, конечно, понятия не имела, с какой скоростью летают и как падают сбитые истребители. У нее летательный аппарат был похож на крылатую ящерку, атакуя, выл и щерил пасть и быстро-быстро помахивал крошечными крыльями.

– Но я все же не думаю, что заклинание способно на такое.

– Сказал тот, кто сбил самолет своими корявыми чарами.

– Я нечаянно, – автоматически брякнул я. А ведь и в самом деле. – Не ведал, что творил.

– Прокурору расскажешь.

Что-то не давало мне покоя.

– …Пилот.

– Что пилот? – переспросила Нан.

Я закрыл глаза и не особо удивился, увидев перед собой синенький экран моего любимого видеоплеера. Указатель мыши ткнул в «Play». Имплант проигрывал мою собственную память, придав для удобства привычный мне вид.

Изображение рябило. Прямо будни команды Кусто, мутная вода, частицы ила поднимаются со дна, скользят по видоискателю камеры, круглый лучик света полосует придонную мглу… Камни, водоросли и вот что-то слишком правильных очертаний, чтобы быть делом рук природы.

Изображение сместилось, я узнал плавный изгиб крыла и торчащие осколки кабины. Белые кости рук на разбитой приборной доске, кости в горловине доспеха, мертвый оскал черепа…

Я внимательно просмотрел эпизод. Отмотал назад, снова изучил улыбку скелета.

– Нан, иди сюда.

Она поняла правильно, даже не пошевелилась, но я мгновенно ощутил ее мысленно рядом.

– Смотри , – и я пару раз проиграл ей фрагмент. Нан посмотрела, поморщилась:

– Ну и что?

– Разве ты не видишь? – спросил я, тыча пальцем в череп.

Нан хмурилась непонимающе. Хорошо, зайдем с другой стороны.

– Иди сюда. Нет, на этот раз в реальности. Смотри хорошенько, – и я оскалился на нее. Нан посмотрела, этого оказалось недостаточно, и она, не мудрствуя лукаво, полезла пальцами в мой рот. Потом задумчиво тронула свои собственные зубы. Сказала несколько слышанных ею от меня русских слов.

– Ты думаешь то, что я думаю? – спросила.

– Ты сама сделала выводы.

– Сделала, – она взяла чашу, отмотала запись и снова рассмотрела череп с отвалившейся нижней челюстью. Кость заросла илом и зеленью, но зубы можно было разглядеть.

– Шесть клыков. Никакой это не чужак.

– Это мой сородич, – сказала Нан.

– Можно сказать с уверенностью, что вэйри отнюдь не всегда были притесняемы.