Семён Афанасьев - Не та профессия 1

— Не вижу поводов для упрёков. Ты бы сказала, что я использовал полномочия для личного занятия какого-нибудь удобного дома или дворца в Столице. Или чтобы сложить себе в карман акциз за тростниковый сахар на границе, — безразлично пожимает плечами Пун. — Тогда бы в твоём упрёке был смысл. Но ты же отдаёшь себе отчёт, как умная женщина, что иногда ты действительно являешься тем, кем стараешься казаться?

— Это кем ещё? — оторопевает собеседница.

— Женщиной в возрасте, уставшей, вынужденной тянуть огромный воз ответственности. У которой получаемые от должности плюсы не всегда компенсируют минусы. И у которой иногда не хватает просто силы воли делать то, что она должна. Как в случае с явными и скрытыми попытками предательства отдельных Родов Большой Двадцатки.

— И какой, гипотетически, выход видишь лично ты? — нехотя роняет собеседница.

— Делиться, — снова пожимает плечами Пун. — Делиться полномочиями. Особенно в тех вопросах, где ты не сильна.

— Например, в битье морд потенциальным предателям прямо во дворце? Либо у них на дому?

— Как вариант. Ну не женщине же этим заниматься? И потом, задержание было осуществлено в строгом соответствии с законом. Дежурный прокурор и его люди ездили со мной.

— Знаешь, сейчас первый раз, когда я даже не знаю, как реагировать. — Холодно бросает собеседница джемадару через несколько секунд. — Ты действительно настолько не от мира сего?

— Мне просто нет дела до сложившихся раскладов там, где задевается Долг, — пожимает плечами пограничник.

— ТЫ доставил мне массу проблем и хлопот. Ты правда настолько отморжен? И действительно не боишься? — собеседница нависает над столом и сверлит джемадара взглядом.

— Действительно не боюсь, — чуть удивляется Пун. — А почему я должен бояться? Действовал строго в соответствии со своим личным пониманием того, что есть правильно. Когда я уверен, что прав… как бы это поделикатнее и без нецензурщины… В общем, я не склонен оглядываться на общественное мнение. Ибо оно конъюнктурно и часто не учитывает всех деталей и реальных вводных ситуации.

— Лихо, — досадливо хмыкает императрица. — Ты или чертовски умён. Или и правда напрочь отбит мозгами… Откуда такой стиль речи в ваших окопах? Занимаешься риторикой в Столице на досуге?

— Боже упаси… Я не всегда был офицером. Начинал, как все у нас, с низов. А когда месяцами сидишь зимой на заставах, кроме книг и самоподготовки, единственное развлечение — кружки по интересам с офицерами. Как бы ни было, офицеры погранвойск — интеллектуальная элита Империи. Которая тут просто часто не приходится ко двору. В том числе, из-за строптивого нрава.

— Ну да, ну да… Слушай, ладно. Я вижу, что ты не всё договариваешь. Эта беседа с тобой — моя очередная попытка понять тебя получше, мой мальчик. Потому что я уже где-то начинаю бояться, как в следующий раз ты поступишь, исходя из твоего понимания долга. И попутно: тебе не кажется, что один раз ступив на такой путь, рано или поздно можно заиграться настолько, что цель уже не оправдает средств? И один раз изогнув закон под себя, сам станешь драконом? Как в той сказке?

— Такая опасность есть. — Вежливо кивает Пун. — Отвечу тебе так: я, получив от тебя жетон, тогда не спал три ночи подряд первый раз в жизни. Это чтоб ты знала… Как думаешь, почему?

— Удивлена, — поднимает бровь императрица. — И почему же? Ну, в гуляниях ты не замечен… По женщинам тоже нет… Почему?

— Обдумывал, как жить дальше. Чтоб не уронить ни своей чести, ни твоего доверия.

— М-да… Что сказать, если нечего говорить… — удивлённо роняет женщина. — Тогда объясни мне, зачем было бить Главу? Ещё и при людях?

— Всё было строго по уставу: Замечание, Предупреждение, Экзекуция. Я его предупредил дважды. Он категорически оказывался сотрудничать, демонстрируя неприятие правил дознания. Дискредитируя институт дознания и роняя авторитет юстиции.

Женщина какое-то время просто устало молчит, глядя на джемадара, потом задумчиво говорит:

— Видимо, неписанных правил для тебя не существует… Кстати, всё руки не доходили спросить…. Ты, говорят, женился?

Пун молча кивает.

— И где вы живёте?

— На территории медблока Первого Магического Колледжа, — безразлично роняет Пун, думая о чём-то своём.

— Ты это сейчас серьёзно? — Снова оторопевает императрица.

— Вполне. Нам нормально.

— Тебе не кажется, что аналогии с «цепными псами Её Августейшества» могут быть в народе поняты чересчур буквально? Если Соратники действительно будут жить в конуре? Бросая тем самым тень и на меня? — оторопело спрашивает женщина, как будто не до конца доверяя услышанному.

— Зачем нужен пёс, который не только не разбирается сам со своими проблемами, но ещё и втягивает в их решение хозяина? — парирует Пун. — И потом, у жены как раз намечались проблемы именно с родом Бажи. Она с детьми была переведена проживать на территорию колледжа, в том числе, для обеспечения безопасности. Приказ Декана оформлен по всем правилам. А сейчас всё настолько устаканилось, что и менять что-то будет нелогично. Повторюсь: нас устраивает.

— Опять удивлена. И какие же там выгоды? Которые теряются, если жить у меня при дворце? Или ты не читал разъяснения?

— Читал, — морщится Пун. — Но формально я числюсь в учебном центре и в отряде, на границе. Тут я вроде как в командировке. Женитьба — сплошной экспромт. А самое главное, мы с женой заняты прямыми служебными обязанностями на территории колледжа до двадцати часов в сутки. Как думаешь, мне охота тратить ещё два часа на дорогу туда и обратно? Как и ей, кстати… Плюс, у нас там организован детский сад. У жены есть дети. Они тоже пристроены. — Пун замолкает, повинуясь взмаху руки императрицы.

— У меня нет слов. — говорит она через полминуты. — Уже молчу о своей племяннице. Я, конечно, знала, что ты оригинал… сейчас перечислю. Предоставление места для проживания Соратнику на территории любого дворцового комплекса, по выбору, включая членов семьи и обслуживающий персонал. Норматив: одна большая комната на каждого члена семьи и одна малая на пару членов. Плюс малый зал для приёмов на семью. Это первое. Во-вторых, гувернёры и учителя для детей, твоё новое жалование однозначно позволяет… что? Почему ты так смотришь, как будто я несу ересь? Что не так?

— Не интересно, — улыбается Пун. — Ни по одному из пунктов. Кстати, жалование соратника я не оформлял, не получал и не планирую. Можешь проверить у себя в Секретариате. Не сильно задену, если скажу, что ничего из вышеперечисленного тобой мне пока не интересно?