Евгений Шепельский - Фаранг

Ну, здравствуй, новый день. Третий день в теле Джорека. Чувствовал я себя до странности бодрым, и это — заметьте — после вчерашнего. Кошмарный сон на голой земле не сделал меня разбитым. Джорек запросто мог спать на снегу, в навозной куче, в ледяной луже, в муравейнике, и вообще где угодно. Как говорится — гены, мутация. Недаром же у него — нет, теперь уже у меня — острые мохнатые уши. Что же мне снилось? Определенно — со мной-Джореком проводили какие-то манипуляции, я бы даже сказал — какой-то аналог местной вивисекции. Укрепляли плоть и дух, что ли? Ведь убийцам было ведомо, что регенерация меня оживит. Хм… Если собрать все, что я знаю о Джореке, и прибавить к этому разрозненные куски снов (кроме первого, в котором я не могу пока разобраться), можно прийти к выводу, что… из Джорека целенаправленно выращивали убийцу. Хорош сюрприз. Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. Я сделал несколько простых упражнений, чтобы разогнать кровь. Побоксировал, вспоминая — а вернее, возвращая в тело Джорека бойцовские навыки Тихи Громова. Затем отжался на кулаках под яростную ругань собственного желудка. Если я в ближайшее время не найду харчевню или любое заведение, где подают все жареное и вареное, я… за себя не отвечаю.

— Если хочешь быть здоров… закаляйся! — Мой голос увяз в густой пелене. По ощущениям Джорека я понял, что туман ему неприятен и, разумеется, знаком. Отчетливо теплый, туман давил, теснил мою грудь, и каждый вдох требовал незначительного, но все же осознанного усилия. Мне показалось, что туман липнет к лицу и рукам, оседает на них жирной пленкой. Я даже провел ладонью по лицу, но ощутил только влагу и ничего больше.

Дыхание Сумрачья… Обычный туман смешан с глейвом на границе… Неопасно. Глейв растворяется под солнцем.

Вчера тумана не было, сегодня — есть. Значит, Дыхание — явление, может, и постоянное, но проходящее днем, и, если судить по словам Джорека, пока не опасное. Ладно, Лис, что еще скажет-присоветует слепок твоей фантомной памяти?

Джорек молчал.

Повинуясь странному импульсу, я забрел в развалины и некоторое время смотрел на фрески. Они оплыли и взялись плесенью, но кое-что я разглядел. Картинки, в общем, повторялись — некая лежащая навзничь фигура, человеческая или нет, не разглядеть, и фигура поменьше, кажется, маленькая девочка с воздетыми к темным небесам руками. Из рук устремлялись лучи света, расходились веером, разрезали низкие тучи. Под ногами девочки в каком-то подземелье, что ли, корчилась мерзкая тощая фигура — по всему видно, гнусь еще та. Она прикрывала одной рукой башку, другой же рукой держалась за брюхо.

Надписи были тоже полустерты, но кое-что я прочел. «Измавер Низвергающий» — это, стало быть, имя Спящего. «Маэт Низвергнутый» — имя местного дьявола. Это он держался за брюхо, словно его прихватило. Хм. Знакомые все лица. Участники предвыборной, тьфу ты, нет тут выборов, простой гонки за власть над миром, где я оказался. А Сегретто, коего мне сказали устранить, играет на стороне Измавера…

Девочка с поднятыми руками — это, очевидно, Пробуждающая, о ней говорил Йорик. Она родилась, по его словам, и вскоре споет песню Пробуждения, если только Маэт не возникнет раньше и не заявит свои права на мир, в котором я теперь обретаюсь.

Волнение и испуг внезапно охватили меня при очередном взгляде на фрески. Я выскочил из храма, руки дрожали.

Что за чертовщина, а?

Пробуждающая родилась…

Ну? И что с того, Джорек? Тебе какое до этого дело? Ответь! Ну же?

Молчит, лишенец, как воды в рот набрал. А Тиха — мучайся догадками. Женский голос снова ожил в моей голове — и звучали в нем тревога и плохо сдерживаемая ярость. «Двигайся вдоль границы Корналии к Рендуму, затем садись на корабль и отплывай в Вермор. Торопись! В корчме Азартота тебя будет ждать мое послание. Торопись, мой старый друг, ибо время пришло. И не вступай в границы Корналии, если тебе дорога твоя жизнь».

Я ощутил раздражение.

— Да помолчи ты, идет твой старый друг, идет! И опоздала ты уже со своим Азартотом — его устранили!

Слышит мой треп? Да где там… Какой-то односторонний подпространственный канал связи местного производства. Радио Попова, первые шаги прогресса, блин! Желудок снова напомнил о себе — скандально и властно.

— И ты пасть свою прикрой! — рявкнул я. На меня открыли охоту, и пока мне остается идти вперед, вперед и только вперед. А, собственно, откуда я знаю, куда именно мне нужно идти? Туман заслоняет обзор, так откуда такая уверенность?

Я начал поворачиваться и вдруг понял, что Джорек безошибочно определяет направление. Вот оттуда я пришел, а вернее — прибежал. Теперь я у границы Корналии, ежели еще не пересек ее. Нет, не пересек, граница — это река. Теперь, благодаря громолету Прежних стряхнув с хвоста погоню, я должен пройти вдоль границы к Рендуму, там сесть на корабль и отплыть в Вермор. Отлично, Григорий? Да зашибись, Константин! Давай, Джорек, покажи, куда мне надо топать. У тебя в башке встроен местный аналог GPS или что покруче. И пока он тебя не подводил. Итак, куда мне идти?

Рука — помимо воли — сама показала направление. Прекрасно, положусь на Джорека. Раскодировать бы еще все, что он помнит…

Я подхватил торбу, устроил поверх груди скатку и бросил последний взгляд на могилу девушки.

— Спи.

Туман, туман, молочная река… Я зашагал вперед, глядя под ноги. Из мглы выныривали кусты, под ногами некстати оказывались камни, а я все шагал и шагал, перебирался через ложбины, влезал по склонам холмов, заросших редколесьем. Вниз, вверх. С севера — на юго-запад. Оставляя позади выработки Прежних, земли барона Урхолио и корчму Азартота. Кто он такой, кстати? Я попытался воссоздать его образ в уме, но виски сразу заломило, а в затылок с размаха всадили раскаленный штырь. Мда… бугаям думать вредно. Достаточно и того, что я знаю, куда идти. По пути, возможно, попадутся деревеньки, где я смогу разжиться хоть какой-то едой. Деньги-то у меня есть. Не разживешься. Сумрачье пусто… Э-э, что? Погоди, Джорек. Я не иду в Сумрачье, мой путь — к границе Корналии, а оттуда — к Рендуму! Верно? Ответь! Джорек молчал. Я прошел еще метров двадцать, затем, осененный внезапной догадкой, притормозил.

— Джорек, за ногу тебя и твоих родителей, покажи мне путь к Рендуму!

Рука бугая указала путь — в сторону от моего нынешнего маршрута. Чертовщина… Джорек, покорно сориентировав меня на Рендум, все равно навострил лыжи в Сумрачье! Я развернулся и направился в Рендум. Прошел минут десять, потом снова попросил бастарда указать мне путь. Крэнк! Я опять встал на маршрут, ведущий в Сумрачье!

— Джорек, я иду в Рендум! Ты меня слышишь?

Остроухий безмолвствовал.

«Пойдешь на юго-запад, по левому берегу Тилуанны, до самого Кустола, выработки Прежних — обойдешь, коли не дурак. Водное сообщение работает, захочешь — наймешь транспорт. Запомнил?»