Евгений Шепельский - Фаранг

В тишине раздался издевательский голос коротышки:

— Ой, что теперь буде-е-ет!

Меня разом придавила тишина, вязкая и глубокая. Только потрескивали факелы, да лошади переступали копытами, которые оплетали бледные струйки глейва. Теперь уже видно было, эта субстанция клубится и расслаивается по собственной прихоти, словно… живая. Кажется, глейв набрался борзости с наступлением темноты.

Я опустил глаза, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение. Известие о казни, которая полагается за убийство монаршьей особы, вогнало в смертную тоску. А как насчет пыток перед казнью? И в таком случае, будут ли лечить мое отравление глейвом, чтобы я не сошел с ума и не превратился в белоглазую тварь раньше срока?

Рикет не смотрел на меня, он, как ребенок, чертил носком ботинка в пыли. Сказал и радуется, мелкая погань!

Плешивый оккультист вдруг поднялся с земли, искоса взглянув на меня. Я поймал в этом взгляде заинтересованность сродни той, что прочитал сегодня в глазах пса. Не простой интерес, о нет! Интерес… удивленный.

Брат Архей медленно покачал головой. Пробормотал, глядя куда-то в пустоту:

— Фактор… случайности… Случайный человек с острыми ушами убивает нашего монарха, волею темных сил ставшего чудовищем… До крайности странно. Разве таков перст судьбы? А впрочем… Почему на тебе нет амулетов?

Хороший вопрос. Откуда ж я знаю, эй? Итак, что соврать? Архей не Йорик, глаза как два кинжала, бьют насквозь.

— Я не склонен к суевериям и предрассудкам. Bred I jopa это все, можете так и записать.

— Вот как? Обычно все охотники, что приходят в Сумрачье, вооружаются заряженными амулетами с магией… Хоть какая-то защита. Охотников, конечно, твари сжирают вместе с амулетами, но человеческая вера в магию — велика.

Я передернул плечами; меня все сильнее морозило.

— Да мне pofig. И никакой я не охотник. Говорю же — меня преследовали люди барона Урхолио. И это — чистая правда!

— Да-да, конечно… — Брат Архей мелко кивнул, всем видом показывая, что не верит ни единому моему слову. — Bred I jopa, ты сказал? Странные, пугающие слова… На каком языке ты говоришь?

Моя правая рука произвела перед лицом Архея невнятный жест — несколько кругов и волнистую линию. Меня несло по волнам лихорадки, и изумление от этих — доселе неведомых Джореку — ощущений болезни смешивалось с моей личной усталостью и злобой на весь этот проклятый мир.

— Понахватался словес я на своем пути. И знаков тоже нахватался я, например. Вот знак уважения из далеких земель, например. — Я помахал перед лицом Архея средним пальцем. — Самым достойным людям показывают его, например, и то изредка, не всегда.

— Людям? — Архей сощурился. — Значит, края, откуда ты прибыл, населены в основном людьми? Bred I jopa, хм… Мне кажется, я когда-то уже слышал этот язык… Употребляют его люди опасные.

— О да, края дальние, а живут там в основном люди… разные.

И много бы я отдал, брат Архей, чтобы вновь туда вернуться. Чтобы вернуться в свое старое тело и забыть приключения в этом мире как страшный сон.

Плешивый оккультист разглядывал меня все пристальней.

— Кто бы что ни говорил, ты по виду — северный человек. Из о-о-очень далеких земель. Только там сохранились такие… рыжие и с острыми ушами. Возможно, эльф-полукровка. Или бастард северного орка. Ты поклоняешься идолам? Духам? Богам? Какова вера там, откуда ты пришел? И как называется место, откуда ты родом?

Если бы я знал, папаша! Только обрывки снов приоткрыли немножко завесу…

Что ж, снова блефовать.

— Я… не помню своих родителей… Сиротка я, сиротинушка. Не знаю, откуда я в точности родом. Воспитывался как приемыш в семье эльфов-купцов из Рендума, а они нашли меня в корзинке, в камышах на реке… Плохо со мной обращались они, zolushok был я. И вся на мне была домашняя работа… — Я начал загибать пальцы. — Посуду мыл. Kartoshku чистил. Полы драил. Паркеты натирал. Били меня регулярно. Надоело мне это, и бежал я, обучался боевым искусствам в монастыре боевых монахов… Правда били меня монахи регулярно, посуду им мыл, полы драил, kartoshky чистил… А потом и от них бежал. С тех пор странствую по свету… Как и все, поклоняюсь Спящему. А в духов многие верят… Говорят, они живут повсюду — и в горах, и в лесу. Да и культ Спящего не отрицает духов и призраков, верно?

Ну, как я слабал идиота, а? Высший сорт!

Архей внезапно подхватился на ноги, с ловкостью, необычной для такого тощего угловатого тела, придвинулся ко мне. В глазах плескался красноватый отсвет факелов.

— Кем ты послан?

Э-э, что?

Мое недоумение было искренним: откуда он знает про Йорика и его покровителей? Телепатия? Ментализм? А может, кто-то донес?

— Послал? Кто куда меня послал? Да я сам кого угодно пошлю!

Плешивый оккультист издал горлом звук, похожий на кошачий мявк.

— Ты-ы… не шути со мной, остроухий! Не прикидывайся болваном, плохо у тебя выходит! Если хочешь жить… если хочешь прожить еще немного — прекрати ломать комедию и признавайся! Я жду ответа: кто направил тебя в Сумрачье и в Корналию? Алая Пасть? Свет? Кобальд? Или… возможно… Прежние?

Я вздрогнул, среди солдат раздался шум. Что же это за Прежние такие, что одно упоминания о них вызывает испуг даже… Да, черт возьми — даже у чародеев!

Архей придвинулся почти вплотную. Меня взяла оторопь: зрачки оккультиста сузились по вертикали, превратившись в узкие разрезы чернее самой тьмы.

— Я жду ответа, остроухий мандрук! Кто направил тебя к нам? Неужели это был… Кронгайм? Он вновь выполз из Рендума? А?

Кронгайм — средний брат Орнелы… Нанял тебя для ее убийства. Ты не справился. Убил ее младшего брата…

Ох… даже не стану говорить — спасибо, Джорек. Честно — лучше бы ты сдох!

Архей молча ждал ответа.

Тут я понял, что, если прямо вот сейчас не придумаю вранье понадежней, мне крышка. Но что сказать-то… Раньше я за словом в карман не лез, да и сейчас мог сказать Архею кое-что теплое, но беда в том, что в таком случае я бы просто расстался с жизнью. А вранье… ничего толкового на ум не приходило.

Внезапно раздался вскрик, похожий на женский взвизг — вроде того, что почтенные дамы издают, увидев поблизости мышь. Это Рикет вскочил на ноги и спешно подбежал ко мне.

— Архей, да ведь я вспомнил! Я его знаю! Ха! Ларта! Да знаю я этого гуся! Ну-ка, кто догадается с трех раз — тому я позволю пощупать мою родную сестру во всех мягких местах! А попа у нее — как персик! Ну-ка, кто угадает и персиком отобедает, а?

— Щусенок! — гаркнул Болгат, сдвинув брови. — Брехло! Да я тебя…

Архей круто повернулся к Рикету, махнув рукой генералу — молчи, мол.

— Говори!

Воренок бросил на меня лукавый взгляд.