Федор Березин - Огромный черный корабль

Однако млекопитающие микробы, мелкие и краткие в масштабах космоса, словно виртуальные частицы, о которых нельзя сказать даже самого главного – существуют они иль нет, продолжали жить и считать себя способными на что-то великое. Святая наивность!

Писк зародился в бесконечности, но существовал только в летящее мимо мгновение, он обрастал подробностями, находил свой голос и наконец стал реальным вместе с родившимся вокруг бытием. Лумис перевернулся на другой бок и еще не сознавая происходящего вынул из мрака маленький, поместившийся в пальцах, шарик. Когда он поднес его к уху, писк затаился в предыдущей секунде.

– Что стряслось? – изрыгнул Лумис в темноту, все еще не открывая глаз.

– Поздновато, конечно, – поведал голос Бегра Лона, даже не пытаясь извиниться. – Но спишь ты крепко, по-богатырски. Завидую. Так можно конец света проспать.

– А что, объявлена атомная тревога? – Лумис уже понимая, что отдых испорчен бесповоротно, тон Бегра был совершенно спокоен, а это не предвещало ничего хорошего.

– Чедри, бант распустился !

Чедри – он же Лумис Диностарио глотнул комок и попытался нащупать рукой клавишу в боковой стене эгро-ванны.

– А почему я узнаю об этом в последнюю очередь? – он чувствовал, что его голос совершенный антипод безликой интонации Лона.

Бегр был безусловно доволен эффектом и доверительно зашипел в ухо:

– Я тоже вначале спросил об этом, Чедри, но дело в том, – он выдержал эффектную паузу. – Мы то здесь – не на главных ролях.

Лумис щелкнул тумблером. Бесцветная эрго-жидкость засветилась перламутровым занавесом, приобрела упругость резиновых подтяжек и Лумис почувствовал себя беспомощным, вытаскиваемым на поверхность водолазом.

– Кто же тогда? – он сказал это так, как не хотелось – хрипло.

– Разберемся со временем. Мы много болтаем. Полевые цветочки очень смотрятся в букете .

И воцарилась тишина, растаял, унесся в небытие голос Лона. Лумис оторвал от уха кристаллофон и бросил его в похожую на пепельницу конструкцию, затем надавил новую клавишу: в лицо дыхнуло прохладой и мускулистое тело напряглось, когда с потолка посыпались мелкие, холодные капельки воды. То, что Бегр Лон произнес напоследок, было условной фразой, законспирированным приказом. Лумис лежал еще с минуту, ощущая как тело наполняется бодростью, а когда теплый воздух истребил мокрые брызги, он встал и начал одеваться. Он успел вовремя, хотя сам еще не догадывался об этом.

Пока лифт проваливался вниз, сквозь ступенчатые этажи спиралогрита, Лумис методически обшаривал бесчисленные карманы очень модной куртки в поисках случайно затерявшихся компрометирующих документов или предметов. Выходя на улицу, он понял, что с помощью этого нехитрого трюка он вряд ли избавится от опасных вопросов при встрече с патрулем стражей безопасности, так как в новых обстоятельствах приходилось рассчитывать не только на них. Это было несложно понять из сообщения прогрохотавшего в холле нижнего этажа:

– Внимание: всем жителям. В городе начато всеобщее восстание. Народные армии уже контролируют многие кварталы и районы столицы. Слушайте их названия. – Последовало перечисление. – На этой территории производится ускоренный набор ополченцев. В остальных районах во избежание бесполезного кровопролития правительство Объединенных Революционных Армий вводит комендантский час. Относительно лиц оказывающих сопротивление новой власти: таковые будут расстреливаться на месте. Отряды безопасности, складывайте оружие. Мы гарантируем жизнь! Сообщение ведется с бывшего правительственного информационного центра.

Лумис не стал дослушивать до конца, он уже понял, что напрасно не захватил с собой припрятанный игломет. Если в столице Империи некие революционеры объявляют набор пополнения в прямом эфире, значит Лумис Диностарио действительно проспал самое интересное. Кабина пулей вознеслась на двадцать третий этаж. На вскрытие тайника требовалась одна минута, новые события вносили некоторые изменения в закон запрещающий хранение средств ведения ближнего боя, да, наверное, и дальнего, но, оказывается, этой минуты у него более не было, потерялась она, растаяла в предыдущей ошибке.

Не надо было ему возвращаться. Когда лифт вознесся, и двери на необходимом этаже открылись, на встречу ему бросились растревоженные млекопитающие муравьи, заспанные, еще не верящие, но уже суетящиеся – сумки через плечо, крест-накрест, только в зубах ничего нет. И когда успели собраться, сообщение только-только повторили второй раз? Они не заметили его, такого маленького, – думали лифт свободен, или же им по пути. Им не было по пути, но зато, через головы вбежавших – спасибо маме с папой за длинные ноги и туловище – Лумис приметил двух громоздких дядей, два одинаковых крепких затылка движущихся по направлению к его родной квартире. Он быстро втиснулся обратно в лифт, торопя уже проникшие внутрь чемоданы. Он сделал маневр кнопками пульта, хотя кто-то рядом пытался возмущаться. Он даже не огрызнулся в ответ. Он поднял всю эту экипированную массу двумя этажами выше, снова пробился через распухшие, уже родные от многократных объятий чемоданы, через новые, стремящиеся забиться в этот подвижный безразмерный пневмо-теремок. Прорвался, бесшумно проскочил по лестнице вниз, заглянул за угол.

Да, эти большие ребята, спокойно орудовали отмычками в его родной двери. Но они, явно, не были грабителями. Один взламывал, а другой держал трехствольный локтевой игломет наготове. Они пришли по его душу и надо было уносить ноги. Пока что, они были в неравных условиях: у Лумиса вовсе отсутствовало оружие. Быстро они сработали, думал он, сбегая по лестнице вниз. Ему как-то жалко стало оставленную квартиру, хотя прожил он в ней всего-то ничего, и давно бы надо привыкнуть к переездам, маленькому приложению жизни, когда по следам твоим идет ГГ.

А сейчас, нужно было прорываться к «большому тайнику», вооружаться как следует.

Тремя этажами ниже он заметил отрытую, свободную кабину магнитного лифта. Жильцы толпились у пневматического, скоростного – секунды берегли.

Кабина медленно поползла по внешней стене здания. Сквозь немытое стекло Лумис всматривался в столицу – она просматривалась между двумя соседними высотными зданиями. Он не увидел ни каких необычных фейерверков.

Лифт замер неожиданно и одновременно, очень некстати, потух свет, скорее всего, свидетельствуя о том, что энергосистема попала в руки восставших. Лумис невольно содрогнулся, представив, что произошло в пневматической трубе скоростного лифта: маленькая разгерметизация, упругая воздушная подушка превращается в жиденький бульон и цилиндрическая кабина, наполненная людьми, теряет опору, становится, подчиняющимся силам гравитации, обыкновенным, а не технологически навороченным предметом – энтропия берет верх – простота доминирует над сложностью. Вот и бесполезные жертвы, которых так хотело избегнуть новорожденное правительство. Случайность, разумеется, то-то еще будет. Вообще-то в лифте имеются резервные тормоза, но как давно кто-либо проверял их исправность?