Борис Долинго - Чужие игры

Старшина, вымазавшись с головы до пят, выудил из желе оброненное оружие и добрался до стены.

– Эй! – закричал он, стукнув по ней прикладом. – Выпустите нас, уроды!

Голос Николая прозвучал глухо и ослабленно, словно воздух тоже был сиропообразным и вязким. Валентин сел, очутившись погруженным почти по пояс, и с удивлением уставился на материализовавшуюся прямо перед его носом обнажённую красотку.

Это была аппетитная дамочка с выдающимися грудями, большим ртом и длинными ногами – в общем, мечта фотографа из мужского журнала. Её светлые волосы ниспадали до плеч, губы блестели, глаза призывно сияли. «Мадемуазель» при этом непонятным образом висела в воздухе, подогнув под себя замечательные нижние конечности.

– Однако… – пробормотал капитан, тараща глаза на красотку.

Шорин только крякнул нецензурно и тоже вперил взор в незнакомку.

– Эй, ты кто и откуда? – осторожно произнёс Валентин, словно боясь спугнуть неожиданное видение.

– О, мальчики, я Ойменн, вы разве не узнаете меня?! – проворковала блондинка. – Мои славные рыцари устали, и им требуется отдых! Снимите ваши доспехи, я вам устрою чудный массаж…

– Черт те что… – пробормотал старшина. – Да мы совсем не те, кто ты думаешь! Эй, а ну-ка выпусти нас, а не то задницу надеру!

Ойменн повернулась к Николаю и погрозила пальчиком.

– Какой ты грозный! Настанет и твоя очередь, и ты сможешь сделать всё, что хочешь. Или ты хочешь всем вместе заняться любовью?

– Какая любовь, дура?! – заорал Шорин и вскинул деструктор.

– О, сколько у тебя желания! – рассмеялась девушка. – Ты мне нравишься, солдат.

– Послушай, мы здесь случайно, – начал объяснять Валентин. – У нас времени нет, понимаешь?

– Это печально, – огорчилась Ойменн, снова поворачиваясь к нему. – Давай, милый, я пока тебя раздену… – Она снизилась, и её руки потянулись к шлему капитана.

– Нет, не сейчас! – Валентин отшатнулся. – Мы уходим.

Он привстал, но ноги предательски поехали по скользкому дну, и он плюхнулся обратно.

– Но как же так?! Ничего не понимаю, господа. – Лицо Ойменн ещё больше опечалилось. – Может, тогда сразу приступим, чтобы не терять ваше время?

Девушка метнулась к Валентину и принялась тискать его пах.

– Сними всё, сними, тебе понравится! – в экстазе шептала она.

Шорин, с чавканьем выдёргивая ноги из желе, подскочил к Ойменн и изо всех сил ударил её прикладом по голове. Череп девицы, словно резиновый, вытянулся по вектору удара, но мгновение спустя, дрожа и колышась, вернулся место. Перед людьми было всё тоже улыбающееся личико Ойменн.

– Ой, это было так неожиданно, – пропела она. – Вам, господа, нравится делать так ? О, бей же меня, бей, о яростный зверь!

Ойменн развернулась к старшине и приподняла сочные груди, запрокинув голову назад.

– Вот сука! – с ненавистью проговорил Николай. – Идём отсюда, Бендер.

Валентин отпихнул от себя блондинку и встал.

– Она не человек, – сказал он. – То ли киборг, то ли ещё что. Не обращай внимания. Видимо, мы попали в комнату для утех или что-то вроде, хрен их знает!

– Слушай, а эта коза не может быть терминалом? – спросил старшина, постоянно отталкивая назойливую «гейшу», зацикленно бубнившую «возьми меня».

– Хм… Эй, кроха, а ну-ка, подь сюда, дам кое-что! – Валентин вынул Кристалл.

– О, мой хозяин, ты готов? – воспрянула духом блондинка и подлетела к капитану.

– Ты, часом, не терминал? – спросил напрямик Валентин. – Ты понимаешь, что это такое?

Ойменн округлила глаза.

– Нет, что ты, господин, я же не Синг’сах! С Аархом я связаться не могу, – Ресницы её затрепетали. – Зачем?!

– Синг’сах! Нам нужен Синг’сах! – радостно закричал Валентин. – Помнишь, Михаил поймал двоих, быстро к нему!

– Но вы же не можете так просто уйти! – захныкала девушка.

– Почему?

– Если я вам не понравилась, то меня сотрут. Я не хочу, я боюсь. – Из её глаз полились крупные слезы, которые шариками, словно невесомые, стали отлетать в сторону.

– Если ты нас не выведешь на улицу, мы сами тебя уничтожим, – пригрозил Шорин.

– О, пожалуйста, но только после массажа!.. – взмолилась девушка.

– Всё, времени нет. Стреляй, Коля! – приказал Валентин.

– Отойди, а то задену, – Шорин нацелил на Ойменн деструктор.

– Да не в неё, дурень, в стену! – Валентин, скользя в желе, отполз в угол. – Давай!

– Не надо! – в страхе закричала блондинка и, задрожав, вдруг бесследно пропала.

Старшина отступил подальше и выстрелил. Противоположная стена озарилась вспышкой, её часть прогнулась, и там образовалось почти ровное округлое отверстие, из которого полетели то ли тёмные комки, то ли просто сгустки чёрного пара.

Люди подобрались к проёму и заглянули внутрь. В дыре было абсолютно темно.

– Ну? – старшина посмотрел на Валентина. – Сиганём туда?

– А ничего и не остаётся, – кивнул капитан. – Чёртов аттракцион!..

– Мы уже не знали, что и думать, – Князь с неподдельной тревогой смотрел на Валентина. – Ну что там, нашли терминал?

– Щиток бы опустил, – посоветовал Валентин, стряхивая с себя остатки зелёного желе. – Влепит тебе кто-нибудь в морду.

– Там была одна… баба… – Шорин вздохнул. – Но Кристалл ей не подошёл.

– А что ей подошло? – съехидничал Сохатый. – В какое место?

– Хватить базарить, – Князь нахмурился и опустил щиток. – Тогда надо двигать скорее в этот самый Храм, время на исходе.

– Подожди, где Синг’сахи? – Валентин отстранил Михаила, осматривая кусты, из которых выскочили поджидавшие их «диверсанты».

– Там, – махнул рукой Лобанов. – А что? Они же тупые обезьяны…

– Эти обезьяны, как ты выразился, могут быть терминалами! Что с ними?

Князь замялся и принялся объяснять, что верёвки, де, не было, и потому он и Сохатый слегка пристукнули «обезьян».

На земле, скрючившись, лежали два фиолетовых раба. Валентин приказал привести Синг’сахов в чувство. Лобанов с Сохатым принялись теребить несчастных.

– Вы их хоть допрашивали? – спросил Валентин. – Они что-нибудь говорили?

– Чушь пороли, ни хрена не понять, – пожал плечами Князь. – Мы их почти сразу отключили – там же ещё третий был, ну тот, которого я подстрелил.

– Да, это я хорошо помню, – хмыкнул капитан.

Сохатый доложил, что один из рабов уже не дышит. Капитан оттолкнул его и осмотрел оставшегося Синг’саха, на черепе которого виднелась глубокая рана.

– Чёрт! – разозлился он. – Ничего себе – «чуть дали по башке»!

– Да кто ж знал, Валентин, что они нужны кому-то?! – взорвался Князь. – Предупреждать надо было!

– Думать надо хоть немного! Чего мочить всех без разбора, беспредельщики?!

Лобанов скрипнул зубами, но промолчал.

– О, Аарх… – вдруг прохрипел второй раб и заморгал глазами.