Георгий Булавин - Новатерра

- Погоди, Алька, - придержал он руку жены. - Предлагаю компроѓмисс: всё остается по-прежнему, а я прямо сейчас иду к Доку.

- Не проще ли его к нам позвать?

- Имей совесть, суббота, а он тоже вымотался - будь-будь. И потом, как это будет выглядеть? У Президента лёгкое недомогание, да?

- Ладно, уговорил, - кивнула Алина. - Только я иду с тобой!

- Не доверяешь?

- Обычно доверяю, но не сейчас.

- А если я поклянусь?

- Ну-ка?

- Чтоб я сдох! Пусть меня накроет большой колокол лаврский! Век свободы не видать!..

- ..Если брешу, - улыбнувшись, подсказала Алина.

- Если брешу, - с готовностью повторил гетман и только тут замеѓтил озабоченное личико в дверном проёме. - Входи, малыш!

- А что это вы делаете?! На полу! - в недоумении спросила Алёнка.

- Что делаем? Хотели сделать тебе братика или сестрёнку, - он, насколько смог, изобразил на лице плотское вожделение. - Только мама перед этим треѓбует признаться, люблю я её или нет. Пытаюсь доказать, что таки да.

- Шутите?

- Какие могут быть шутки, малыш?! Дело это серьёзное и крайне отѓветственное.

- Да ну вас! - фыркнула девчонка и умчалась восвояси.

Однако нагнала его на лестничной площадке.

- Тебе опять было плохо, да?

- Скажем так, не очень хорошо, - вздохнув, признался гетман. - Алина сделала мне массаж. Всё хорошо, милая, не беспокойся.

- Па, тебе обязательно нужно в больницу! Я сама не отойду от твоей постели. И мама тоже, я знаю.

- А Дэн зачахнет, - усмехнулся он и прижал девушку к груди. - Обещаю тебе, девочка, что так и сделаю, если мне ещё раз станет плохо.

- Смотри, па! - пригрозила она пальчиком.

- Куда? - невольно обернулся гетман.

- Смотри, ты мне пообещал! Я ведь малыш, правильно? А малышей нельзя обманыѓвать!

- Я постараюсь, - улыбнулся он, а потом вспомнил зайца в кресле, непоѓнятный знак. - Скажи, малыш, Завтра наступит?

- Да, - без колебания ответила она. - А Послезавтра я сейчас почему-то не вижу. Не чувствую. Не знаю...

... - Кто может знать об этом, доченька моя?! - вздохнул величественѓный седовласый старец. - Лишь ты! Не знаешь. Чувствуешь. И плохо, что не чувствуешь сейчас... А ты, сынок, не хорохорься, а леѓчись! Хранитель должен быть здоровым. И не совершать промашек, как, например, сегодня. Вернее, нет, ещё вчера...

- Промашка вышла, - не в тему пробормотал гетман.

- В чём, па? - обеспокоено спросила девушка.

Если бы он знал! Но отбрехался.

- Да с этим теннисом... Ладно, пойѓду лечиться.

- В больницу?!

- К Доку в гости.

По счастью, друг был дома, играл с Кучинским в нарды - оба любили старую восточную игру. Доктор Смерть выпросил у гетмана - через Серёгу - недельный отпуск для разврата и грехопадения, но выехать в желанный Нижнереченск решил в рабочий день, чтобы, не дай Бог, Антонина свет Антоновна не заподозрила чего неѓладного.

Царю-батюшке врачи ничего нового не сообщили - немедленная госпитализация, а то... короче, полный... и вообще... Док, правда, предложил свой медикаментозный спирт. Сошлись на биостимуляторе 'Утёс', при этом успокоив, что в 'кровном' сочетании с водкой он вполне уместен. Если, конечно, выпить меньше полведра. Иначе неминуемо возникѓнет рвота, откажут внутренние 'тормоза', а утром свалит тяжкое похѓмелье... Гетман пообещал закусывать. Что ж, это выход, - согласился Док...

...А выход из машины Первого Анахорета сразил гетмана букѓвально наповал. Такого не опишешь, это нужно было видеть! Чёрная атѓласная камилавка на голове. Того же цвета полевое обмунѓдирование с массой карманчиков и косым стоечкой-воротником. Двойная портупея в серебре. Кошмарный револьвер на поясе. Громадный крест с бутылочными изумрудами. Сверкающие лаком сапоги. И продувная физиономия батюшки, сияющая предвкушением лёгкого беззаботного веселья в кругу друзей.

Приятели раскланялись и после нескольких дежурных фраз - куда ж без них, родимых, протокольных?! - по-братски обнялись. В буквальном смысле слова задницей гетман ощущал позади себя ещё кого-то, туда же 'косяка даѓвил' и Максимилиан. Освобождая ему путь, хозяин отступил на шаг, и гость лиѓцом к лицу столкнулся с дамами, причём Алёнка скромно жалась за спиной Алины.

- Сердечно рады видеть ваше высокопреподобие на земле новоросской! - прощебетала милая хозяйка. - С приехалом вас! Как добрались?

- Рад и я лицезреть тебя, дочь моя прекрасная, иже, присно и во веки веков! О-о, да ты еще краше стала после разрешения от бремени! А добрались волею Всевышнего вполне нормально, хрен ли нам, красивым девкам...

И тут Анахорет осёкся, разглядев Алёнку. Растерянно смотрел то на Алину, то на гетмана. И наконец забормотал:

- Матерь пречистая, спасительница и высокая заступница наша еси, на тебя лишь надеюсь и уповаю всецело... Это что же, новорожденная?!

- Она самая, - Алина вытолкнула девушку вперед. - Знакомьтесь, батюшка, Алёна Валерьевна Твердохлеб.

Преклонив колено, девушка поцеловала крест и руку пасѓтыря сектантов. От наблюдательного же гетмана не укрылась её усмешка при виде револьвера. С другой стороны, своеобразие 'рясы' нисколько Алёнку не шокировало. Что вполне понятно: вряд ли она успела повидать многих священников за две ушедших жизни. Если вообще хоть одного... А Максимилиан, пристально вглядываясь в васильковые глаза, сжал нежную ладонь в своих костистых волосатых лапах.

- Такие дела, батька!.. Как сказано в Книге Песни Песней Соломоноѓвых, кто эта блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?! Роза Сарона, лилия долин. Влеки меня, мы побежим за тобою! Достойно любят тебя!

- Истинно так, батюшка, - усмехнулся гетман и повёл друга в подъезд. - Повлеклись-ка мы, дружище, с дороги морсом причастимся да съедим чего-нибудь, пока не началось...

- Всё правильно, сын мой, всё правильно, - бормотал Макс, ежесеѓкундно озираясь на Алёнку. - Ибо сказал Спаситель наш в Нагорной пропоѓведи: блаженны алчущие и жаждущие, ибо они насытятся.

- Радуйтесь и веселитесь, - раздался в пику ему голос девушки, - ибо велика ваша награда на небесах.

Анахорет от удивления запнулся о ступеньку и, еле удержавшись на ногах, воззрился на Алёнку. А та лукаво улыбнулась.

- Да не преткнешься о камень ногою твоею!

- Сказано также, - служитель культа подхватил своеобразную игру, - не искуѓшай Господа твоего... Прости, Вседержитель, за поминание всуе! Дети мои, где вы нашли такое сокровище?! И умна, и глаз не отвести!

- Я говорю вам, - сомкнув ресницы, прошептала Алёнка, - что всяѓкий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём...

Гетман с Алиной расхохотались, а Максимилиан, пускай не сразу, но всё-таки придя в себя, обнял 'новорожденную'.

- Чудо! Утёрла нос особе духовного звания. И чем, ребята?! Словом Божьим! Дай, прелестное дитя, я тебя поцелую!