James Swallow - Немезида

– Хиссос? – на него пристально смотрел Еврот. – Ты в порядке?

– Я...

НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ

– Нет, – Гарпун выдавил из себя слово, на его глазах выступили слёзы, но затем он с усилием снова обрёл над собой контроль. – Нет, повелитель, – продолжил он. – Я... мгновение усталости, не более.

Приложив физическое усилие, убийца заставил крики замолкнуть и судорожно вздохнул.

– А, – барон приблизился и участливо похлопал его по плечу. – Ты был ближе всех к псайкеру. Не стоит стыдиться, что тебя задела её потеря.

– Благодарю вас, – подыграл Гарпун. – Это было тяжело. Наверное, – с вашего дозволения, – я мог бы взять небольшой перерыв на отдых?

Еврот отечески ему кивнул:

– Так и сделай. Я хочу, чтобы ты был отдохнувшим, когда мы достигнем места встречи.

– Есть, повелитель, – Гарпун снова поклонился и удалился прочь. Невидимый никем, он вонзил ногти в свою ладонь, раскроив похожую на воск кожу – но из истерзанного мяса не вытекло ни капли крови.

Руфин нашёл ещё одну панель интеркома на мезонинном уровне станции и воспользовался ей, чтобы разослать на все посты общий сигнал тревоги, но ему лишь стало ещё страшнее, когда отозвались только люди из арсенала. Он велел им удерживать позицию и направился туда. Если ему удастся добраться в арсенал раньше налётчиков-террористов, он сможет открыть защитные замки и вытащить всё то большое, смертоносное оружие, воспользоваться которым ему до сих по не подворачивался случай. Там, внизу, были автопушки, гранатомёты и огнемёты... Он поджарит этих ублюдков-лоялистов за то, что он посмели перейти ему дорогу, о да...

Спускаясь по закрытой винтовой лестнице, он увидел западные платформы. Пленные набивались в поезда монорельса, каждый из которых, казалось, по своей собственной воле закрывал двери и отъезжал, унося заключённых к свободе. Первым ушедшим составам пришлось прокладывать себе дорогу через перегораживавшие рельсы баррикады, но сейчас уже ничто не препятствовало массовому исходу. Хотя Руфину было на это плевать: пусть едут, пока у него остаётся оружие.

Достигнув самых нижних уровней, он обнаружил, что с первого охранного поста исчезли люди. Вместо них лежали кучки одежды и комья сырого пепла, освещаемые мигающими над головой световыми трубками. Воздух здесь был ледяным и гнетущим, и Руфин снова побежал, гонимый прочь холодным давлением, похожим на тень, упавшую на его душу.

Он обогнул угол и помчался к посту перед арсеналом. Там было шестеро человек, и все они бледными и напуганными. Они заметили, что он приближается, и неистово замахали руками, как будто его преследовал кто-то, кого могли видеть только они.

– Что здесь произошло? – рявкнул он, срывая злость на первом же увиденном им человеке. – Говори, чтоб тебя!

– Вопли, – раздался ответ. – О, сэр, это были вопли, каких вы ещё не слышали. Прямо как из самой преисподней, сэр.

Страх Руфина перекипел в злость, и он отвесил мужчине пощёчину:

– Не неси чушь, придурок! Это террористы!

В этот миг пол под ними взорвался вверх, железные решётчатые плиты, крутясь, полетели прочь, и из каналов под ними вырвалась огромная фигура. Руфин увидел оскаленный клыкастый череп, сделанный из тусклого серебра, и затем – массивный пистолет. Единственный выстрел из оружия ударил в одного из караульных с такой силой, что его отбросило на другого мужчину, а приобретённой скорости хватило, чтобы оба влетели в изогнутую стену, где и превратились в окровавленные останки.

Тёмная фигура, издав нечеловеческий рык, расплылась в движении, и Руффин отшатнулся прочь. Из оружия караульных зазвучали выстрелы, но от этого, похоже, ничего не изменилось. Раздавались влажные, рвущиеся звуки, оглушительные болтерные разрывы, глухие звуки сплющиваемого мяса, что-то дробилось и лопалось. В воздухе что-то свистнуло и ударило Руфина в грудь.

Он упал на колени и, хлопая глазами, привалился к стене. Из его груди, как окровавленный кинжал, торчало сломанное человеческое бедро, только что вырванное из ещё не остывшего трупа. Руффина стошнило чёрной тягучей слюной, и он почувствовал, что умирает.

Персона с лицом-черепом подошла к нему, вибрируя от адреналина, и сплюнула через решётку маски.

– Вот досада, – пророкотала она, – думаю, я его пришиб.

Руфин услышал неодобрительный звук, и в поле зрения появилась вторая фигура, более человекоподобная по сравнению с когтистым убийцей.

– Это командующий базой. Он нужен нам, чтобы открыть оружейный склад.

– И? – сказало лицо-череп. – Ты не можешь провернуть свой фокус?

– Здесь у нас не салонная игра для твоего увеселения, Эвёрсор, – он услышал вздох и затем звук, как будто скручивали старую кожу.

Через висящий перед глазами туман, Руфин увидел своё собственное отражение – или нет? Оно, похоже, к нему обращалось.

– Назови своё имя, – сказало лицо-отражение.

– Ты знаешь... кто я, – выдавил он, – мы – Геда Руфин.

– Да, правильно, – теперь оно и звучало, как он.

Лицо-отражение уплыло прочь, к запорной нише вблизи массивного железного люка, который запечатывал оружейный склад. Он был неприступным, вспомнил Руфин. Прежде чем его открыть, встроенному охранному когитатору нужно распознать как его лицо, так и голосовой отпечаток.

Его лицо и голос...

– Геда Руфин, – сказало отражение, и люк арсенала начал распахиваться, хрустя шестернями.

Руфин попытался понять, как такое могло случиться, но когда его сердце наконец остановилось, у него всё ещё не было ответа на этот вопрос.

Местом встречи был отводок путей к складу у подножия холмов в нескольких километрах за пределами столицы. Под руководством направляющей руки Тариэля, примитивные машинные мозги, управлявшие монорельсовыми составами, выполнили его команды и проскочили через дорожную сеть по быстрым маршрутам, сбив с толку летающих роботов-шпионов СПО, которых послали за ними следить. Теперь все поезда находились здесь, освобождаясь от своего человеческого груза, пока над склонами холмов садилось солнце.

Келл наблюдал, как бойцы сопротивления потрёпанного вида собирали освобождённых людей в группы. Некоторых из них с распростёртыми объятиями принимали обратно, как потерянных братьев по оружию, из других формировали отряды, которые разбегутся в разных направлениях и залягут на дно в надежде пережить войну. Он увидел ходивших среди них Бей и Грола. Женщина благодарно ему кивнула, но от мужчины он дождался лишь твёрдого оценивающего взгляда.

Келл понимал его позицию. Даже после того, как они совершили то, что он им поручил, и вдобавок уничтожили крупный запас оружия предателей, Грол всё ещё не мог заставить себя им поверить.