Джанет Эдвардс - Рубеж

Лукас в отчаянии охнул.

— Так вот почему у нас возник приток посторонних в технических районах.

— Думаю, группа приближается к месту встречи с дикой пчелой. — сказала я. — Эмоциональная окраска воспоминаний меняется, как у Уэсли. Грегас явно представляет, что произойдет дальше, но тут есть странность. У Уэсли ощущение захватывающего приключения сменяется чем-то зловещим. У Грегаса же происходит сдвиг от любопытства к напряженному возбуждению и…

Я прервала фразу и начала новую:

— Капитан только что прошептал, что видит кого-то дальше в вентиляции. Грегас не может ничего разглядеть, поскольку впереди находятся и капитан, и Уэсли. Сейчас дикая пчела, должно быть, подходит к ним, потому что звучит тот же чужой голос, а капитан орет, приказывая подниматься по лестнице.

Я помолчала.

— Слышится топот. Теперь капитан пропал из виду наверху лестницы, но Грегас слышит, как тот ругает Уэсли и велит пошевеливаться. Уэсли карабкается по лестнице, а брат впервые видит дикую пчелу.

Я задохнулась.

— Есть четкое визуальное изображение. Мужчина в разорванной праздничной одежде, с кровью на лице и молотком в руках. В уме Грегаса он застыл, как будто время ненадолго остановилось.

— Как неудачно, — отметил Лукас. — Вид дикой пчелы произвел такое впечатление на Грегаса, что он никогда не поверит, будто мужчина был техническим работником.

— Время снова двинулось, — резко проговорила я. — Мужчина слишком близко подошел к лестнице. Грегас знает, что не сможет подобраться к ней и не попасться. Он поворачивается и бежит обратно по вентиляции. Слышит за собой преследователя. Ему надо найти другую лестницу. Ему надо найти другую лестницу. Ему надо найти другую лестницу.

Я слышала, как мой голос становится громче и наполняется паникой. Резко вмешалась Базз.

— Эмбер, ты должна сейчас же прекратить это.

— Я не могу прекратить! — заорала я. — Вижу другую лестницу. То есть, Грегас видит другую лестницу. Он уже подбегает к ней, карабкается наверх, но мужчина лезет следом. Звуки его движения и дыхания приближаются.

Отклик.

«Он хочет меня убить. У него руки длиннее моих, и он карабкается быстрее. Он поймает меня, прежде чем я доберусь до верха, а затем убьет. Я должен…»

— Мой брат только что получил отклик от разума дикой пчелы, — не поверила себе я. — Грегас знает, что мужчина хочет его убить, но больше не пытается убежать. Он не лезет вверх. Он даже не думает. Я не понимаю…

Сейчас в голове Грегаса вообще не осталось никаких мыслей. Думало его тело: руки обернулись вокруг боковин лестницы и крепко вцепились в ступеньки. Он посмотрел на преследователя, который уже находился прямо под ним, увидел протянувшуюся вверх руку агрессора и резко двинул правой ногой.

— В утиль! — сказала я.

— Что произошло, Эмбер? — спросил Лукас.

— Мой маленький братик только что ударил дикую пчелу по голове и сбросил вниз, — недоверчиво сказала я. — Грегас продолжает карабкаться. Он добрался до конца лестницы и вышел в главный ремонтный туннель.

Я неверяще покачала головой.

— Раньше Грегас паниковал, но сейчас его разум спокоен и собран. Быстрый взгляд на лестницу, но следов дикой пчелы нет. Грегасу надо найти свою группу, то есть идти на запад. Он проверяет технические коды на стене и бредет по техническому туннелю, надеясь отыскать лестницу, по которой поднимаются капитан и Уэсли. Да, он видит впереди Уэсли!

Я помолчала.

— Грегас только что пережил эмоциональное возбуждение. Это чувство раньше путало меня. Оно исходило из этой точки воспоминаний. Грегас догнал Уэсли. Обнимает друга и спрашивает, куда ушел капитан. Уэсли еще выглядит испуганным. Он указывает на туннель, и Грегас вопит, чтобы друг пошевеливался.

— Твой брат удивительно хорошо справляется, — задумчиво сказал Лукас.

— Справлялся, но сейчас начинает тревожиться, — поправила я. — Грегас и Уэсли идут по туннелю, но капитана не видно. Брат не может вспомнить путь к вентиляционному люку, а от Уэсли никакой помощи. Грегас знает, что они не смогут выбраться через другой люк, потому что не имеют специальных инструментов, чтобы открыть его изнутри. Он…

Я услышала лязг, и меня накрыло тревогой брата.

— Кто-то лезет по лестнице. Звук исходит снизу и приближается. Это может быть человек с молотком. Грегас шепчет Уэсли, пытаясь уговорить того двигаться, но затем видит, что кто-то показывается на лестнице и входит в туннель.

Я задохнулась.

— Это не дикая пчела и вообще не один человек. Людей двое. Нет, трое. Все направляются к ребятам. Грегас понимает, что новоприбывшие, должно быть, принадлежат к силам законопорядка. Он говорит Уэсли, что надо сдаться, но ничего не рассказывать о произошедшем. Грегас не знает, насколько тяжело ранил человека с молотком, и думает, что они влипли в большие проблемы.

Я оставила разум брата и открыла глаза.

— Три человека, подходившие к ребятам, очевидно, принадлежали к ударной группе Миры, значит, мы знаем, что произошло позже.

Я откинулась в кресле и потрясенно огляделась.

— Произошедшее оказалось совсем не таким страшным, как я боялась. Как ты и сказал, Лукас, Грегас удивительно хорошо справился, но…

Я отчаянно тряхнула головой.

— Грегас получил отклик от разума дикой пчелы. Мой брат — пограничный телепат!

Лукас взглянул на лежащего на кушетке Грегаса.

— Он не должен понимать, что мы говорим, но настроен сейчас на голос Меган. Нам лучше перейти в другую комнату и обсудить все там.

Базз вышла из камеры.

— Можно использовать комнату ожидания в конце коридора.

— Пока нас нет, я приведу двух людей из медицинского отдела посидеть с Уэсли и Грегасом, — сказала Меган.

Лукас посмотрел на Адику.

— Уверен, ты захочешь присоединиться к обсуждению. Мне стоит позвонить Николь, чтобы устроить настоящее совещание лидеров групп.

Последовала пауза, пока Меган и Лукас доставали инфовизоры и отправляли сообщения, затем мы прошли по коридору в комнату ожидания и составили несколько стульев в круг. Через минуту в помещение въехала Николь в своем инвалидном кресле.

— Я записал Эмбер, пока она читала разумы Уэсли и Грегаса, — сказал Лукас. — Сейчас я проиграю эти записи, чтобы Адика с Николь полностью понимали ситуацию.

Началась первая запись. Странно было наблюдать за собственной голограммой, сидящей с закрытыми глазами и цитирующей воспоминания Уэсли. Я раньше не понимала, насколько эмоции цели отражаются у меня на лице. И голос звучал удивительно молодо.

Как только эта голограмма закончилась, Лукас запустил вторую, где я читала разум Грегаса. Она выглядела не просто странно, а по-настоящему раздражающе. Я не очень хорошо знала лицо и голос Уэсли, но брата…