Роман Власов - Убит поток
- Название:Убит поток
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Аэлита
- Год:2017
- Город:Екатеринбург
- ISBN:978-5-9909363-6-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роман Власов - Убит поток краткое содержание
Убит поток - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вздыхает, причёсывается. Гребешок пластиковый, зелёный, с двумя отломанными зубчиками. Ему тоже лет десять.
Достаёт из-под стола рюкзак. Протирает тряпочкой пыль. Кладёт внутрь флягу с водой и несколько чистых тетрадей. Запирает на ключ все шкафы.
Обходит вокруг свою хибару и идёт к большому дому. Это дом, в котором он вырос. Сейчас окна и двери наглухо заколочены. На крыше – птичьи гнёзда, крыльцо утопает в сорняках.
Садится на покосившуюся скамеечку у окна. На дорожку.
Основная часть деревни находится на другом берегу. Здесь – несколько разваливающихся домов, прогнивший пирс и храм Великого Пламени, покрытый облупившейся оранжевой краской.
Он проходит мимо и смотрит на храм сквозь дыру в ограде. Когда-то верховной жрицей здесь была его мать. Шествовала в широком плаще с узорами по своим владениям. Медленно. Грозно.
С её смертью и включением деревни в Технообщину храм быстро захирел. Иногда, по большим праздникам, здесь служил жрец из районного центра, но это уже было не то, совсем не то.
В прозрачном синем небе вьётся стая птиц. Сами маленькие, с длинными жёлтыми клювами – время от времени пронзительно кричат. Будто ругаются.
Река широкая, спокойная. Блестит от лучей утреннего солнца. На пирсе тёмная фигура в тулупе. Согнулась в три погибели. Держит удочку.
Это Горбатый. Второй и последний обитатель этого берега.
Самое интересное в Горбатом – это его нос. Не горб. Горб вполне обычный. А нос – нет. Прямой, с широкими волосатыми ноздрями. Слишком торчащий. Нагло, презрительно торчащий…
Презрительно к кому? Чему? Когда-то он уже рассуждал на эту тему. Даже записал в дневник… Презрительно к опасности? Презрительно к людям? Презрительно к Технообщине?.. Что-то в этом духе…
Сидит, нахохлившись. Смотрит исподлобья. Его тулуп весь в прорехах и дурно пахнет. Очень дурно.
– Доброе утро, товарищ. Мне бы на ту сторону…
Горбатый сверлит его глазами, двигает челюстью, но ничего не отвечает.
– Товарищ, если позволите… – снова принимается Молчан, но почему-то осекается. Замирает в растерянности.
Наконец Горбатый спрашивает:
– Зачем?
– Что, простите?..
– Зачем на ту сторону?
– Дочь родилась. В столице.
Ещё пауза. В реке среди кувшинок дёргается поплавок. Рыбак подсекает и снимает с крючка среднего размера леща. Кидает в ведро.
– Пошли, – говорит.
В молчании они бредут к лодке. Напрямую, через впадающий в реку ручей. Хлюпают болотные сапоги. Кружатся стрекозы. Прячется под корягу, шевеля усами, сом.
Дошли, сняли брезент, столкнули лодку в воду. Горбатый садится на вёсла.
– От кого дочь? – спрашивает.
– Если позволите…
– А! От той. На снегоходе. Помню. Без головы.
– Без головы?
– Да. Как назовёшь?
– Кого?
– Дочь.
> Агния
– Агния… – Он крутит головой, хрюкает, оценивает. – Это хорошо.
– Да…
– Агния – жрица, покровительница, хозяйка… Жаль, мать твоя не дожила. Вот кто был хозяйка так хозяйка.
– Да…
– При ней всё было по-другому. Большая была деревня. Шумная. Весёлая. И все знали: что-то плохо – иди к ней. Она направит. И накажет, и наградит, и суд совершит. По справедливости. По воле Великого Пламени… Да, Пламя жило в каждом доме. И в моей хате мальцы пищали. Где теперь? Нет. Упорхнули с мамкой.
Он хрюкает несколько раз, вытирается рукавом, продолжает:
– Ты думаешь, почему я пить стал? Потому что Технообщина пришла и сказала: не существует вашего Пламени, и вечного ничего нет, а после смерти мы – тьфу, и исчезли без следа. Только и вспоминай… А это… Это мерзкая ложь! Но жрица наша не может возразить – нет её больше, а сын её и сам…
Он осекается, некоторое время молчит, бормочет:
– Агния – хорошее имя. – И тут же добавляет с усилием… Не просто с усилием, с каким-то колоссальным внутренним напряжением: – Мы будем бороться. И, знай, мы ждём тебя… И верим: ты спасёшь нас. Возвращайся. С дочерью.
– Куда? – спрашивает Молчан.
Горбатый морщит лоб:
– Просто возвращайся сюда. В деревню. Не оставайся там…
> Мара
– Мара… Сильной будет женщиной, это хорошо… – говорит он. – Сейчас нужна сила. Нехорошие дела творятся. Технообщина эта. Безбожие. Пережить, перетерпеть…
Смачно сплёвывает за борт.
– Вот у меня нет сил. Меня размазало… И вся моя судьба… Я же сам теперь её хозяин, да? Пламени нет, и слушаться больше некого… Моя судьба – сиди, молчи, уди рыбу, получай задарма жратву. Загнивай.
– Мы могли бы что-то подкорректировать. Для этого достаточно подать заявку в электронное правительство. Форма очень простая. Со своей стороны я готов…
– Не надо! – прерывает Горбатый. – Не надо мне подачек. Не хочу мараться…
Он налегает на вёсла и хрипит:
– Я теперь сам за себя! Меня теперь не проведёшь!
>Тамила
Горбатый качает головой и произносит:
– Не надо.
– В смысле?
– Ты же гулял с Тамилой, пока она, того, не отчалила.
– Прошу прощения, но я не…
– Слушай, дело говорю. Гулял. Не понравится это твоей новой. Бывших не любят они. Бабы. Моя вот тоже…
Он перестаёт грести и дёргает головой, словно отгоняя наваждение.
– Была моя, да не моя… – шепчет. Снова берётся за весла. – Короче, не надо. Да и курица она, эта Тамила. Не живут сейчас такие.
– Она хорошая, честная женщина.
– Ты на ней не женился, а?
– Нет.
– А урод этот из посёлка её бросил?
– Да.
– И она охапку детей одна тянет. А?
– Да.
Течение сильное, лодку чуть сносит, и Горбатый налегает на весла. Пыхтит. На шее выступает пот. Некоторое время они не разговаривают.
– Ну не курица? – спрашивает наконец.
>Юна
– Юна… Ну, даёшь… Тьфу, мерзота, – он смачно сплёвывает в реку. – Значит, ты всё-таки из этих. Ага.
– Почему?
– Потому что это их имя.
– Чьё?
– Их. Технообщины. Врагов.
Он плюётся ещё и продолжает с яростью:
– Их никто не звал! Мы жили в нашей деревне, как отцы, деды, прадеды. А они пришли и устроили всё это… Помнишь эти лыбящиеся хари?.. Роботы их, сортиры красивые, звон этот из телевизора… Звон-звон-звон, как раньше мы плохо жили: и то не так, и это не этак – а сейчас мы заживём, так заживём; честно, по справедливости, по плану! Ага, нах такую справедливость!..
– Но Юна…
Горбатый с силой налегает на весла.
– ЮНА – это машина. Рычаги, кнопки, мозг компьютерный… А внутри был человек. И кто знает про этого человека? Как его звали? А ведь он был главным в полёте! Он был пламенем… В этом суть. Зырь: они хотят сделать из нас машины. Все эти программы, правила – это способ нас контролировать. Нас программировать!.. А души наши, всполохи огня мирового – загасить, растоптать… Несчастные мы, несчастные…
Когда лодка уже почти касается носом противоположного берега, Горбатый наклоняется вперёд и говорит:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: