Джон Толкин - Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения
- Название:Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо, Terra Fantastica
- Год:2002
- Город:М., СПб.
- ISBN:5-04-009107-9, 5-7921-0494-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Джон Толкин - Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения краткое содержание
Содержание: Шаги гоблинов Хоббит, или Туда и обратно
Кузнец из Большого Вуттона Фермер Джайлс из Хэма Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой Книги Возвращение Беорхтнота, сына Беорхтхельма Послесловие автора к «Возвращению Беорхтнота» Избранные письма Тайный порок Лист Ниггла Приложение. Произведения Дж. Р.Р. Толкиена
Иллюстрация на суперобложке
Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Пришла осень с сильными дождями и ветром. Маленький художник работал в своем сарае. Он стоял на лестнице, пытаясь уловить отблески закатного солнца на снеговой вершине, которую успел заметить слева от усыпанной листьями верхушки одной из ветвей Дерева. Он знал, что пора в дорогу — быть может, в начале следующего года — и что времени едва хватит на завершение картины, и то на скорую руку: оставались уголки, где ему приходилось ограничиваться лишь намеком на то, что хотелось бы изобразить.
В дверь постучали.
— Войдите! — бросил Ниггл и спустился с лестницы, продолжая вертеть в руках кисть. Явился сосед, мистер Пэриш, единственный настоящий сосед его, все остальные жили далеко. И все же этот человек не очень нравился Нигглу — отчасти оттого, что так часто попадал впросак и нуждался в помощи; отчасти же потому, что мистер Пэриш, не разбираясь в живописи, весьма придирчиво относился к садам. И глядя на участок Ниггла — это случалось часто — замечал на нем одни лишь сорняки, а оказываясь перед картиной — что бывало много реже — усматривал на ней лишь зеленые и серые пятна да черные линии, а смысла в них никакого не находил. О сорняках он упомянуть не забывал — по праву соседа, — а вот о картине предпочитал не высказываться. Он полагал, что тем самым проявляет снисхождение к Нигглу, не понимая, что если и проявляет доброту, то все же в недостаточной мере: следовало помочь с прополкой и похвалить картину.
— Ну, Пэриш, что там у вас? — спросил Ниггл.
— Понимаю, что мне не следовало бы беспокоить вас, — проговорил Пэриш, даже не глянув на картину. — Конечно, вы такой занятой человек.
Ниггл как раз собирался сказать именно нечто в этом же роде, но не успел. А потому ограничился коротким «да».
— Но, кроме вас, мне просто не к кому обратиться, — продолжал Пэриш.
— Это так, — согласился Ниггл со вздохом из разряда тех, которыми выражают чувства, не стараясь сделать их незаметными. — Чем же я могу помочь вам?
— Моя жена больна уже несколько дней, и я начинаю тревожиться, — начал Пэриш. — Потом ветер сорвал половину черепиц с крыши, и в спальне протек потолок. По-моему, нужно вызвать врача. И строителей тоже, только они всегда так тянут с приездом. Я хотел узнать, не найдется ли у вас досок и холста, чтобы залатать кровлю, тогда я бы сумел протянуть день-другой. — И он глянул на картину.
— Дорогой мой! — проговорил Ниггл. — Как вам не везет. Надеюсь, что у вашей жены обычная простуда. Я немедленно забегу к вам, чтобы мы смогли перевести страдалицу вниз.
— Весьма благодарен, — довольно прохладным тоном отвечал Пэриш, — но у нее не простуда, а лихорадка. Я не стал бы тревожить вас ради како-го-то пустяка. Моя жена лежит внизу — не при моей-то ноге бегать вверх-вниз с подносами. Но вижу — вы заняты. Извините, что побеспокоил. Я надеялся, что, понимая мое положение, вы сможете выделить время и съездить за врачом… и за строителями тоже, раз у вас нет подходящей холстины.
— Конечно, — отвечал Ниггл, хотя в сердце его звучали другие слова; впрочем, оно по-прежнему оставалось мягким. — Почему бы не съездить… съезжу, раз вы действительно так волнуетесь.
— Волнуюсь, — отвечал Пэриш, — и еще как. Не был бы я хром!..
И Ниггл пошел. Вы понимаете, что иначе он не мог поступить. Пэриш был его соседом, все прочие люди жили весьма и весьма далеко. Кроме того, велосипед был у Ниггла, а не у Пэриша. Да тот бы и не смог съездить, потому что был хром — по-настоящему, — и больная нога досаждала ему… об этом не следовало забывать, глядя на кислую физиономию и выслушивая неприятный голос. Конечно, у Ниггла была его картина, и времени на завершение работы уже не оставалось, но с этим следовало считаться скорее Пэришу, а не Нигглу. Пэриш же вообще был невысокого мнения о картинах, и Ниггл с этим ничего поделать не мог.
— Черт! — сказал он себе самому, выкатывая велосипед.
День был ветреный и сырой, уже вечерело.
«На сегодня работа окончена!» — подумал Ниггл, и по дороге он все ругал себя, представлял прикосновения кисти к той самой, окутанной лиственной пеной горе, которую впервые увидел весной. Пальцы его дергались, не выпуская рукоятки руля. Оставив свой сарай, он тут же сообразил, как нарисовать ту весеннюю зелень, обрамлявшую далекие горы. Но в сердце его шевелились плохие предчувствия: он опасался, что не сумеет доделать намеченное.
Ниггл отыскал врача и оставил записку строителю: контора была закрыта, владелец отправился к домашнему очагу. Ниггл насквозь промок и простудился. А доктор и не подумал спешить. Явился он только на следующий день — тем паче что в двух соседних домах его ожидали уже двое пациентов. Ниггл с высокой температурой лежал в постели и в голове его и на потолке удивительным образом переплетались ветви и листья. Он узнал, что у миссис Пэриш обыкновенная простуда, что жена соседа начала вставать, но это его не утешило. Ниггл повернулся к стене и зарылся лицом в листву.
Какое-то время он провел в постели, ветер по-прежнему дул. Он сорвал с крыш еще не одну черепицу, и теперь кровля потекла и у самого Ниггла. Строитель не явился, но Ниггла это не беспокоило — день или два. А потом он выполз из дома, чтобы поискать еды (жены у Ниггла не было). Пэриш к нему не заходил — хромая нога разболелась от сырости, а миссис Пэриш собирала тряпкой воду с пола и жаловалась, дескать, Ниггл-то не захотел заглянуть к строителю. Конечно, если бы ей самой вдруг потребовалось бы занять что-нибудь полезное у художника, тогда — с ногой или без ноги — мистер Пэриш немедленно отправился бы к соседу; но ей ничего не было нужно, и Ниггла предоставили самому себе.
Лишь в конце недели Ниггл направился в свой сарай. Он попытался подняться на лестницу, но голова закружилась. Он сел и принялся разглядывать картину, но мысленный взор его в тот день не видел ни листьев, ни далеких гор. Он сумел бы нарисовать разве что песчаную пустыню — вид издали — но сил не было.
На следующий день он почувствовал себя лучше, взобрался на лестницу и начал рисовать. И едва погрузился в дело, как в дверь постучали.
— Черт! — сказал Ниггл. Но дверь отворилась, словно он вежливо пригласил: «Заходите». На этот раз вошел очень высокий и совершенно незнакомый художнику мужчина.
— Это частная студия, — проговорил Ниггл. — Я занят. Уходите.
— Я инспектор домостроения, — заявил мужчина, показывая визитную карточку, так чтобы Ниггл смог с лестницы увидеть ее.
— Ох! — только и произнес Ниггл.
— Дом вашего соседа находится в неудовлетворительном состоянии, — продолжил инспектор.
— Знаю, — отвечал Ниггл. — Записку строителям я отнес довольно давно, но они так и не явились. А потом я заболел.
— Понимаю, — отвечал инспектор. — Но, сейчас-то вы не больны.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: