Джин Джонсон - Меч

Глядя на свое лицо, Келли нахмурилась. Она знала, что у нее хороший лоб, а слегка вздернутый нос время от времени добавлял ее взгляду колкости и самоуверенности. Скулы красивые, подбородок в порядке, губы в меру полные и естественного розового цвета. Ресницы у нее не были такими густыми, как у Сейбера, но ведь у большинства парней ресницы лучше, чем у женщин.

Ее брови были красивой формы и никогда не нуждались в коррекции. Келли не горевала об отсутствии косметики, но мечтала, чтобы Сейбер хотя бы разок сказал ей, как она красива. Конечно, он несколько раз глядел на нее так, будто она красавица, но никогда не произносил ничего подобного вслух.

«Видимо мне придется выбить из него это признание», — подумала Келли и вздохнула. Потом улыбнулась своему отражению. Ее развеселила мысль о соединении своей души с душой и не менее сильной волей этого мужчины в течение ближайших нескольких минут.

«О боже, кажется, у меня предсвадебный мандраж…»

Заставляя себя дышать, чтобы преодолеть внезапно налетевшую тревогу, она вцепилась в каменную полку раковины и уставилась в собственные аквамариновые глаза. Свет вокруг померк, когда она подумала, что останется в этом мире на всю жизнь. Никогда больше не посмотрит телешоу и не послушает радио. Никогда не полетит на самолете, никогда не поест мороженого…

«Ох, не будь дурочкой! Тебе стоит только сказать о мороженом Эванору, и можешь поспорить, что он попытается магически приготовить его из сахара, сливок, яиц и чистого воздуха. А что касается полетов, если эти парни способны сделать безлошадные, управляемые магией экипажи, то они могут научиться изготавливать их плавучие, летающие версии. Или ты всегда сможешь поиграть в отсутствующую здесь сестру Райт и испытать свои собственные силы в дельтапланеризме… при условии, что Сейбер не кинется с криком защищать тебя и не запрет в спальне, чтобы ты даже не думала пытаться предпринять что-нибудь такое глупое и опасное. Хотя, по крайней мере, следует использовать его магию для своей защиты», — с иронией призналась себе Келли. Приятно было сознавать, что она не одна, что ей не нужно полагаться только на себя.

«Но жить здесь не год, и даже не несколько, а целые десятилетия, до самой смерти, знать, что это место станет моим домом с этого момента и навсегда…»

Как раз такая перспектива не вызывала особой паники. Келли могла представить себя живущей в Найтфолле с восемью братьями, с Сейбером в качестве мужа и другими, ставшими ей родственниками после свадьбы… но не в вечном изгнании.

Ей необходима женская компания. Братья были занятными собеседниками, но она нуждалась в общении с другими людьми. Она хотела ходить за покупками, даже если это всего лишь средневековый рынок. Чтобы самой найти нитки для вышивания, самой выбрать и купить ткань, выбрать продукты вместо тех, которые выменивают или выращивают братья. И, как и братья, она хотела продавать собственноручно изготовленные вещи, тем самым внося свой вклад в домашнее хозяйство.

С этим, конечно, придется подождать до тех пор, пока не исполнится так называемое Проклятие. Как только оно пройдет — и они переживут все, что выпадет на их долю — она надеялась, на женщинах, живущих здесь на острове, уже не будет такого клейма, как сейчас.

И потом, дети. Келли хотела иметь рядом обученную акушерку, когда этот вопрос возникнет, поскольку он непременно возникнет. Иначе возникало желание отсрочить беременность на максимально долгий срок. Правда, некая её часть мечтала о детях от Сейбера, и в их долгом разговоре после отравления ядом водяной змеи она узнала, что Сейбер тоже хотел детей. Ей только не хотелось быть единственной женщиной в округе, когда они у нее появятся.

«Что ж… как истинная Дойл, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы изгнание братьев закончилось, и тогда я смогу иногда посещать другие уголки этого странного, притягательного мира».

На прошлой неделе они вместе с Сейбером устроили пикник на пляже, проехав до конца восточного берега острова, который растянулся на несколько миль. Хотя субтропический остров с пышной растительностью был прелестен, все же гулять здесь — это не то же самое, что гулять где-то еще. А именно, за пределами острова.

В дверь постучали. Келли внезапно осознала, что стоит в темноте. Щурясь, она оглядела освежающую комнату, протянула руку и стукнула костяшками пальцев по световой сфере, прикрепленной кронштейном к стене ванной. Появился свет. В его внезапном мягком белом сиянии девушка убедилась, что выглядит все еще хорошо. В конце концов, у женщины — если она оказалась удачливой и с первого раза нашла правильного мужчину — день свадьбы случался только раз в жизни. Даже если она должна была в буквальном смысле очутиться в другой вселенной, чтобы найти того единственного.

«Надеюсь, он — тот самый единственный…»

Ее гость снова постучал. Келли в последний раз оглядела себя, убедилась, что волосы выглядят как надо и не растрепались. Выбежав, она открыла дверь в дальней стороне спальни.

Внутрь шагнули Треван и Эванор. Они ухмылялись, с удовольствием разглядывая ее наряд. На них без сомнения была их лучшая одежда, учитывая прекрасное качество ткани и опрятность костюмов. Полтора месяца назад она украшала некоторые из них. Следом за ними вошли Коранен и Морганен. Рыжеволосый маг остановился и присвистнул, выражая удовлетворение при виде фигуры, подчеркнутой аккуратным приталенным нарядом. Позади них стоял Доминор.

— Время поработать, о прекраснейшая! — пошутил Треван. — Мы здесь для того, чтобы прибрать комнату новобрачных. Эванор запугал нас тем, что осталась последняя возможность сделать подарок.

— Леди Келли, для меня большая честь проводить вас к карете, пока эти мужланы выясняют разницу между ручкой и перьями на их щетках, — протянул Доминор, жестом указывая на лестницу снаружи. Братья фыркнули в ответ, и, обойдя будущую невестку, принялись за работу, начиная сыпать заклинаниями.

Благосклонно кивнув, Келли положила руку на предплечье Доминору и покинула комнату в сопровождении одетого в темное мужчины. Путь вниз был долгим, но лестничный пролет хорошо освещался. Перила с обеих сторон были украшены гирляндами из цветов и листьев. Гирлянды заканчивались ниже у дверного проема, ведущего в северное крыло, где лестница делала поворот налево. Однако это был замечательный декоративный штрих, который добавил, должно быть, один из братьев по дороге к ее комнате.

По спиральной лестнице они спустились в главный зал, потом прошли через восточное крыло, а дальше через дверь вышли в восточный дворик. Большую часть замка окутывала темнота, но их путь и двор освещали световые сферы. Два управляемых магией фургона стояли во дворе. Один, без сомнения, предназначался для остальных братьев, другой — чтобы доставить в часовню Келли.