black__tiger - Зеркало иллюзий

— “Кругом”! – Лили сделала ударение на следующем слове. Снейп беспокойно огляделся.

С этим Снейп спорить не стал, вспомнив лекции по трансфигурации.

В ветвях хихикнули.

Снейп громко повторил: “Там Поттер бродит, на ветках Петтигрю сидит!”

— Не обращай внимания! – быстро сказала Лили.

— Пушкин! – презрительно прошелестело в кроне. – Шекспир!

Лили хладнокровно отозвалась:

— Сиди там, Марло недоделанный! – и продолжала читать.

Запретный лес развернулся перед ним конспектами кеттлберновских лекций. Северус никогда не заходил дальше опушки, помня о запрете… Теперь он жалел о том, что ни разу не попробовал преступить запрет. Хотя, скорее всего, нарушив, пожалел бы куда сильнее.

Ну избушка, положим, хагридовская. Курьи ножки тоже были неплохо знакомы: мама покупала окорочка в ближайшем универсаме. Соотнести ножки с избушкой не получалось, хоть тресни! Это ж должна быть курица–монстр! Как сам Хагрид. Вроде гиппогрифа, которого они проходили в прошлом семестре с Кеттлберном. А, кстати… если без окон, без дверей, то это вообще Визжащая Хижина. Тьфу! Куда ни плюнь – везде монстры!

Привидений – так точнее. Слизеринское кровавое и гриффиндорское безголовое и рейвенкловское серое, и хаффлпаффское толстое… Надо же, как все метко! И полтергейст этот придурочный… И в лесу, наверняка, мороков полно. И еще, говорят, в школе видели чужую черную собаку. Грима? Если так – чтоб он Блэку и Поттеру на глаза попался!

Тритоны сойдут за витязей? Тритонов Северус видел на картинках в учебнике по Уходу за волшебными тварями, витязей не видел нигде. Витязи – это ведь русские рыцари, что‑то вроде, нет? Северус вообразил тритона в полном рыцарском облачении. Тритон поскрипывал: облачение съела ржавчина – кругом же сырость!

На следующей строчке воображение споткнулось:

Наверное, морской царь. У маглов есть королева, у магов – министр магии, у морских обитателей – дядька царь. Не кальмар же, хоть и гигантский! А может, и кальмар… если, скажем, зачарованный. Принцев, как правило, превращают в лягушек; логично, что царей – в кого‑нибудь покрупнее…

Поверхность озера перед внутренним взором Снейпа взбурлила, и над ней поднялся кальмар. Гигантский – было сказано не для красного словца. По воде разбежались круги и выплеснулись на берег мощными длинными волнами. Снейп резво подобрал ноги – так ясно это ему увиделось. В кольчуге, с короной на голове, Царь–Кальмар выглядел на удивление естественно – куда естественней тритонов. По крайней мере, у него были ноги – чтобы выходить в свет; куда сподручнее, чем тритоньи хвосты. Двумя правыми ногами (или руками?) Кальмар держал двуручный меч.

Королевич – это же почти Принц! О! О!

Тритоны смылись обратно в озеро. Кальмар выбрался на берег, теряя по ходу лишние руки и ноги (но сохранив корону!), съеживаясь, уменьшаясь в размерах, и трансфигурировался в Поттера, похожего не на грозного царя, а на выловленную из воды мокрую курицу. Корона была ему великовата. “Не по чину! – злорадно констатировал “королевич”. – А ну, давай ее сюда! Мне больше пойдет!”

А что? Идея ему нравилась. А для реализации подошел бы Левикорпус. Полетаем, Поттер?.. И еще нравилось воображать себя могущественным колдуном. Хотя – почему воображать? Он и есть могущественный колдун! А какой из Поттера богатырь, мы еще увидим!

— Оборотень! – прокомментировал Снейп вслух и помрачнел, представив себе волчару–Люпина с записочками в пасти. От Поттера, естественно!

Снейп не имел понятия о том, кто такой Кащей, но титул и золото естественно связались с Малфоями. А Баба Яга у русских, наверное, просто волшебница. Нарцисса…

Снейп уже начал проникаться этим самым русским духом. Если у них там вся Русь такая же сказочная, как Хогвартс…

— Мед – это вроде сливочного пива, – объяснила Лили.

— Виски лучше, – заметил Снейп. – Под виски еще не то увидишь…

— Сев! – ужаснулась Лили. – Ты что, пробовал?

— Папаша пробовал, – буркнул себе под нос Снейп. Он очень надеялся, что у нее достанет ума не выяснять дальше. Врать ей он так и не научился.

Картинка, точно по волшебству, вылезла за пределы страницы, сливаясь с реальностью, и в этой реальности под странным деревом, которое выглядело как дуб, не будучи дубом, сидел Северус Снейп (он видел себя со стороны – так, будто стоял у себя за спиной и чуть сбоку) с книжкой на коленях, раскрытой на чистейших белых страницах…

В руке откуда‑то взялось перо и само собой вывело на открывшейся чистой странице: “У лукоморья дуб зелёный…”

…Лили захлопнула книжку.

— Сев. Завтра после экзамена пойдем на озеро?

В первые дни я умывался слезами. Слезы замерзали на щеках.

Дни захлебывались воспоминаниями, от которых воротило даже дементоров: разбитые, раскрошенные, разбросанные камни… и тела. Снова и снова. Так просто не должно было случиться! Мы так хорошо все продумали…

Ночи захлестывало виной. Если бы мы подумали чуть лучше!

Затем накатили сны.

Издевательские сны – что было бы, если?

Если бы не предал Питер…

Если бы мы ему не доверились…

Если бы я не предложил лучший план – как мне показалось… Идиотский, как оказалось, план!

Если бы я стал Хранителем сам, как и собирался…

Или – сам Джей.

В ночь Хэллоуина я потерял Джея в первый раз. Но не понял, что тот раз не будет последним. С тех пор я терял его каждый день и каждую ночь – с каждым украденным воспоминанием. А они наваливались лавиной и сыпались сквозь меня, как сквозь дырявое небо, как сквозь редкую листву октября, как сквозь решетку на окне моей камеры… Той щели, что именовалась окном – разве что в насмешку.