black__tiger - Зеркало иллюзий

Кстати, о “загрызть”…

— Как тут насчет ужина, Блэк?

— Сегодня уже отужинали.

— И… что теперь?

— Баиньки, – сообщил со смешком азкабанский узник. – Койка одна. Спать будем по очереди.

— Спи сам. Я не буду.

Еще не хватало! Чтобы эта тварь и впрямь загрызла его во сне?

— Ночь, – прикинула “тварь” вслух. – Ну две, три… Ты же все равно свалишься!

— Тебе что за дело?

Блэк не настаивал. Лег и отвернулся к стене. Снейп по инерции осведомился:

— А ты не боишься?

— Окажи мне услугу, Снейп. У меня пожизненное.

Как часто случается, Снейп с легкостью взялся бы объяснить чужое поведение – но только не свое собственное. Исходя из их с Блэком взаимной ненависти, он мог понять его первый, мстительный порыв. Мог – и второй, общительный: все же он внес в жизнь узника некоторое разнообразие. Возможно, когда это уложится в голове Блэка, Снейп даже удостоится слов признательности. А может, и нет. (Снейпу случалось обманываться, но не часто).

Но разобраться в себе с той же легкостью он не мог.

Сколько раз в школе он повторял в запальчивости вслух и про себя:

— Убью!

И что останавливает его теперь?

Задание? Чушь! Нет Блэка – не будет и задания. Не будет мучительных дней, недель, месяцев, которые ему предстоит привести здесь по заданию директора… по директорской прихоти!

Не все ли равно – почему?

И даже не то, что тогда он сядет в Азкабан сам вместо Блэка: за Блэка – не жалко.

Неужели – то, что этим он действительно окажет ему услугу?

“Пожизненное”!

Откуда‑то изнутри всплыла несокрушимая уверенность, что Блэк имел в виду вовсе не приговор – Крауча, Визенгамота… кого там еще?

Но если так, то ведь и у него, Снейпа, – тоже. И ему подобной услуги никто не окажет. Так чего ради?

Мысль вильнула, возвращаясь на круги своя.

Лили…

Доверилась не тому человеку.

Поттеру?

Блэку?

Своему лучшему другу… бывшему?

Снейп плотнее закутался в мантию, подтянул ноги к груди, обнял колени. Блэк на койке тоже свернулся клубком в тщетной попытке согреться. Ему кажется – или, пока они с Блэком разговаривали, и впрямь было теплее?

То, как ненавидели друг друга они с Поттером, – поддавалось обычной логике, с Блэком – нет.

Они ненавидят – и это грызет сильнее голода и связывает крепче любви.

— Северус, это вынужденная мера. Ты меня понимаешь?

Снейп снова кивнул.

— Сколько мне там?

— Северус. Ты говоришь так, будто речь идет об отбывании наказания.

— А о чем же еще?!

Альбус вздохнул, собираясь начать сначала. Он всегда и все объяснял очень подробно и обстоятельно – все, что находил нужным объяснить. Он был очень хорошим преподавателем.

— Я понял! Ответственное задание, никто, кроме меня. Все‑таки: сколько?

— Сколько тебе понадобится, Северус. Возможно, ты справишься за день.

— А если это потребует немного больше времени? Кто будет замещать меня на занятиях?

Наивная уловка!

— Не беспокойся, с этим все улажено. На пару месяцев вернется Гораций.

— Пару? Месяцев?!

Лили! Дементоры… Мерлин!

— Он согласился подстраховать тебя, если ты не уложишься во время каникул.

Еще и каникулы?!! Пара месяцев – вместе с каникулами? Да вы…

— Уложусь. Я постараюсь…

Я очень постараюсь.

— Я надеюсь на тебя, мой мальчик.

На следующее утро Снейп украдкой заглядывает под койку: ищет боггарта. Не то чтобы накануне он поверил, но убедиться…

Блэк с ухмылкой наблюдает за его уловками.

— Его нет. Заходила охрана, я им сказал его забрать. Жаль. Он был забавный. …Да – вон твой завтрак.

Блэк врет так легко, вдохновенно и бессмысленно, что даже Снейпу понятно: это не вранье, а фантазии скучающего мальчишки, запертого в наказание за очередную шалость в своей комнате – одной из многих шикарных комнат шикарного блэковского особняка.

Насчет охраны врет, конечно, не насчет боггарта, того нет – как не было.

Но две миски – у стены, одна пустая, другая – полная.

А Снейп всю ночь так и не сомкнул глаз. Или?

— Как же ты теперь без него?

— Теперь вместо него – ты.

Это было бы страшно, если бы не было смешно. И так точно.

Боггарты друг друга!

Клоуны в Азкабане.

Кто из них разыгрывает представление для другого?

В Азкабане только два цвета: черный – цвет ночи и серый – цвет каменных стен и затянутого тучами неба. Но если снаружи ясно, то внутри все равно пасмурно. Темно – как в солнцезащитных очках (Лили как‑то давала примерить).

Лили… Постоянно вспоминается Лили, и Снейп не может противиться этим воспоминаниям, хоть они и царапаются. Они похожи на кошачью лапку: теплые, мягкие, бархатные – и когтистые. Ластятся, льнут к сердцу, а потом выпускают коготки и оставляют саднящую царапину. И Снейп вдруг понимает, что Блэка, наверное, так же царапает Поттер.

Вечером в камере над дверью вспыхивает свеча. Хотя “вспыхивает” – это, конечно, громко сказано. Глаза режет больше внезапность, чем сила света. Хиленький огонек еле теплится, из коридора, когда открывается дверь, света и то больше. Разглядеть, что положено в миски, почти невозможно, но это, наверное, к лучшему: лучше не приглядываться. Если бы еще можно было не принюхиваться…

— Ужин! – объявляет Блэк.

— Вот это?

— Не нравится? – деланно удивляется Блэк. – Позови официанта и попроси принести меню.

— Я не о том. Обеда тут что, не бывает?

Суть претензий доходит до Блэка, и он валится на койку в приступе хохота, едва выдавливая из себя между взрывами смеха:

— Снейп… Ты в Азкабане, вообще‑то… Не в Хогвартсе!

Не в Хогвартсе.

Не в Хогвартсе…

Не…

Так же, как Блэка – беспричинное веселье, Снейпа охватывает внезапное бешенство.

— Рад, что тебе смешно, – цедит он так, что Блэк замолкает, точно выключенный. А потом берет свою миску и поворачивается к Снейпу спиной.

Когда гаснет волшебный свет, Блэк стоит под окном, слушает волны и ветер.

Снейпу невыносима мысль, что его враг может думать, будто он, Снейп, боится спать в его присутствии – тем более что так оно и есть.

— Ложись, – говорит вдруг враг. – Будем спать по очереди. Боггарт или человек – никто тебя не тронет. Честно!

И когда Снейп укладывается (койка – каменная скамья у стены с хлипким тюфячком поверх нее), добавляет:

— Можно было бы спать вдвоем. Было бы смешно, прикинь?

— Не вижу ничего смешного!

Особенно учитывая заложенный нос – переохлаждение все‑таки сказалось.

— Разве что ты от меня насморк подхватишь…

А что, это идея!

— Спасибо, обойдусь, – бурчит Блэк, устраиваясь на полу.

Не то чтобы Снейп забывает о задании – он помнит о нем, помнит все время, как и о сроках, но он просто не знает, как к нему подступиться.