black__tiger - Зеркало иллюзий

Руки опустились сами. Тяжело бухалось в ребра сердце.

Блэк, тварь…

Снейп может сдерживать ненависть к предателю и убийце, но только пока молчит. Заговорит – выдаст голос.

Снейп твердит про себя, что не должен ненавидеть Блэка. Не должен – потому что у него легенда, а, по легенде, Блэк – свой, а своих не ненавидят! Даже если они – крысы, предатели! Это в него вдолбили. Не должен, если не хочет провалить порученное дело. Не должен… А, собственно, почему? Школьное прошлое никуда не делось, и хорошая память – тоже, и дементоры еще постараются вытянуть из самых ее глубин все мерзкое и отвратительное, что случалось с ним за эти годы.

И Лили!

Снейп, сосредоточившийся на том, чтобы обуздать собственные чувства, был сбит с ног и с толку не только взявшимся неизвестно откуда мохнатым монстром, но и взрывом встречной чистой необузданной ненависти.

Почему?

Если Блэк на одной с ним стороне – почему не знает о нем?

Если знает – что тогда за церемонии между своими?

Тоже, Фенрир нашелся!

Что это вообще было?!

— Что это было, Блэк? – Злость и недоумение, сейчас это уместно.

— Что было, больше не будет.

Дрянь. Еще огрызается!

— Блэк… – Тварь, конечно, не признается, но попытка – не пытка. И он все равно не мог держать это в себе. – Блэк, ты – оборотень?

— Нет!

Блэк пожалел о сказанном. Сразу же. Он ничего не добавил к этому “нет” – но смотрел в упор, блестя в темноте ненормальными светлыми глазами, и Снейп читал острое сожаление и досаду в его глазах, точно в “Высших зельях”. Он не так давно начал осваивать легилименцию, но гриффиндорский идиот и не думал закрываться.

Оборотень! Какая крыша! Была…

Но что‑то – наверное, это “что‑то” и есть гриффиндорство – заставляет его говорить.

— Не веришь? Иди сюда. Да не ко мне, не бойся, к окну.

Снейп отошел на пару шагов от двери и задрал голову, озираясь, пока не наткнулся взглядом на квадрат, чуточку посветлее, чем окружающая чернота.

— Ну?

— Луну видишь?

— Нет.

В ту же минуту Блэк оказался рядом, совсем рядом, так, что волосы зашевелились от его дыхания. А может, от страха.

— Ну правильно – облака. Щас, если их разнесет, прежде чем она уползет на другую сторону, увидишь. Сам убедишься: она ущербная. Полнолуние было неделю назад.

— Сам ты ущербный!

Облегчение настолько сильное, что Снейп не сразу делает очередной ход:

— А тогда что это было? Или кто?

— Тебе померещилось!

Могло бы – если бы не выдранная из морока шерсть.

— Попробуй еще раз.

— Боггарт!

— И куда же он делся?

— Под койку. Я его прогнал.

— Без палочки?

— Слушай, Снейп… Я много что умею без палочки.

Боггарт! Если б и впрямь боггарт, то превращался бы не в мохнатое чудовище, в Сириуса Блэка – второго Сириуса Блэка! Впрочем, это он путает, боггарт ведь воплощает страх, а скотину Блэка Снейп никогда не боялся. А зуб на зуб не попадает просто от холода…

— Ты где?

— Тут.

Блэков словесный фонтан иссяк, но Снейпу хватило. Определившись по голосу, он устроился в противоположном углу и задумался.

Не похоже на пресловутое “гриффиндорство”. Скорее, Блэк просто обрадовался возможности перекинуться парой слов с другим человеком – хотя бы и с заклятым врагом. Вряд ли у него тут излишек собеседников – приятных или не очень. Разговорчивость Блэка играла Снейпу на руку: слушать он умел. А вот вызвать самому… На драку – может быть, на взаимные оскорбления – более чем вероятно, но навести на то, что ему нужно…

— Чего вы ждете от меня, Альбус?

— Результата, Северус. В том, что я ценю в тебе так же, как и твой прежний… начальник. В той области, в которой ты специалист.

Ага, ас. Виртуоз.

Иными словами – чтобы он оправдал аванс. Ясно.

— Нам нужна информация, Северус. Мне нужна. Я хочу знать, почему Сириус Блэк предал Орден.

— Потому что он – Блэк! Вам этого недостаточно?

— Разве тебе не интересны его – гм! – побудительные мотивы?

— Он всегда хотел (меня!) кого‑нибудь убить!

— Северус… мне казалось, что вы уже закончили школу…

— Да с чего вы взяли, что он будет со мной разговаривать? У нас индивидуальная непереносимость! Он меня прибьет, как только увидит. Если я не прибью его раньше…

— Ты этого не сделаешь.

— А ему кто запретит?

— Тебя подстрахуют.

Как же! Никто и пальцем не шевельнет – это же рассекретит всю комбинацию!

— Ты сам все понимаешь. Надеюсь, ты не ошибешься. Ты нужен мне, ты же знаешь…

— Почему не люди Крауча?

— Потому что они – бойцы, а не лазутчики.

А я – зельевар. На ставке!

— А я кто?

“Ты – никто, Северус. Но, может быть, станешь хоть кем‑то”.

Чьи это мысли? Его собственные? Эхо директорских?

— Ты – тот, кто станет в Азкабане моими глазами, моими ушами, моим… Ты помнишь, как тебе покупали волшебную палочку?

— Да. У Олливандера. Но с первой ничего не вышло…

— Вот! И что ты сделал, когда твой будущий рабочий инструмент отказался тебя слушаться?

— Ничего. Мастер дал мне другую.

— Гм! Кажется, это не совсем удачный пример. Попробуем по–другому. Ты – зельевар. Что ты будешь делать, если не удалось зелье?

— Проверю ингредиенты, рецептуру, этапы работы, котлы…

— Именно! Ты будешь проверять свой инструментарий. Если инструмент дает сбой, ты попытаешься понять, почему, и попробуешь ликвидировать неисправность… если это возможно.

Снейп механически кивнул. Его мысли потекли в привычном направлении: помыть котлы, восстановить кокнутую пробирку…

Он – тоже инструмент. Они с Блэком.

И о них тоже… позаботятся.

От стен эхом отскакивали слова директора:

— Твое дело – разговорить его. И слушать. Об остальном позабочусь я.

Блэк выговорился и замолчал. С одной стороны, это кстати: Снейп собирается с мыслями. В свете того, что он тут видит.

Видимость, надо признать, фиговая, но все же глаза привыкли к темноте, и в ней проступили очертания предметов обстановки. То есть койка справа от двери, и в левом дальнем углу – Блэк: в позе обиженного ребенка – уткнулся лбом в колени.

Кривое зеркало!

Древнее зеркало – полированный обсидиан; отражаясь в его матово блестящей поверхности, многоцветная реальность теряла цвет и объем.

Зеркало разбитых надежд…

Глядя на темные силуэты перед собой, Снейп думает о теории, которая суха, но и древо жизни тут фиг зазеленеет [10] Гете, “Фауст”. , о разработанной Дамблдором стратегии, которую надо как‑то воплощать в жизнь азкабанского узника… двух азкабанских узников; и, думая, все меньше и меньше верит в сумасшедшие планы директора и все больше и больше жалеет себя.

Когда он вынырнул из размышлений, Блэк оказался уже на ногах и тысячу раз мог бы свободно его загрызть…