Мария Теплинская - Короткая ночь
- Название:Короткая ночь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мария Теплинская - Короткая ночь краткое содержание
Короткая ночь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Он слыхал, как хлопцы меж собой посмеивались. Что Савел уж ладит ей в женихи Михала Горбыля. Янка мог бы смириться с подобным известием, он знал, что это неизбежно: не этот, так другой, не теперь, так через год. Но Михал!
Самый неприглядный из всей непригожей семьи Горбылей, не взявший ни лицом, ни умом, он везде, где мог, добирал дерзостью и нахальством. Кое в чем он достигал своего: над его похабными шутками охотно смеялись, и хлопцы всегда принимали его в свой круг, потому что он умел насмешить, и без него было даже скучновато.
Но при этом ни одна уважающая себя семья не отдала бы свою дочь за хлопца. Что повадился, например, подглядывать за голыми девицами возле бань.
И вот теперь Савка — тот самый Савка, что так долго выбирал женихов для своей племянницы, что столь ревниво пытался оберегать ее нравственность! И для чего? Для того, чтобы теперь вручить ее судьбу этой притче во языцах?
И почему, хотелось бы знать, старики Галичи помалкивают? Ведь известно всем, что не только Михал на всю деревню распоследний жених, но и сама Леся видеть его не может, особенно после того, как… После того, как пришлось Янке ему дулю под глаз навесить.
А кто их знает — может, потому и молчат старики, что загодя знают, что так Савкина затея ничем и закончится, а пока — чем бы дитя ни тешилось…
Ах, Савося! Уродился же ты на белый свет такой вот нескладный да непутевый!
— Эй, Ясю! — робко окликнул кто-то.
Горюнец обернулся, поглядел с невеселым смешком: вот уж, право, легки на помине! Нет не Михал это — браток его меньшой, Хведька. Еще угловатый, долговязый подлеток на семнадцатом году. Почти безбровый, как и все Горбыли, и волос все тот же тускло-соломенный, присеченный, и конопушки по весне еще темнее сделались, а все же лицом получше Михалки будет. Жаль Янке этого хлопчика — с самой зимы, поди, глаза у него сухими не были. Не знал, не ведал он прежде, что так наплюет ему в душу брат родной!
А вот теперь не знамо с чего приободрился вдруг Хведька, и в робких глазах надежда проглянула.
— Ты знаешь, Ясю, — ему, видимо, не терпелось поделиться радостью, — мамка ведь Михалке нынче сказала: не хочет она Лесю в снохи! Не треба, говорит, мне этаких в моей хате!
— Ну а тебе с чего радоваться? — усмехнулся Янка. — Тебе-то она, поди, то же самое скажет.
— Ну, до той поры сколько воды утечет — может, она еще и передумает.
— А батька твой что говорит? — спросил Горюнец. — Не тебе, Михалу.
— Как что? Окстись, говорит. Тебе, мол, срамнику, только на той девчине и жениться! И ты знаешь, я ведь слыхал, что и Данилки тут больше не будет — верно, Ясю?
— Кто его знает? — шевельнул темной бровью Ясь. — Может, еще и придет разок, а вернее всего, что и нет. Нечего ему тут больше делать, не у места здесь панич — так я ему и сказал.
Хведькины губы расплылись в улыбки, обнажая крупные и широкие, как у всех Горбылей, зубы, а руки на миг так и раскинулись в широком объятии.
— Так это ты, Ясю, его вытурил? Век за тебя Бога молить буду, коли так! Сам бы сказал ему, как постыл он мне, как один вид его мне отвратен, да нешто он бы меня послушал? Еще бы и насмеялся в лицо!
— Он и мне насмеялся, — ответил Ясь. — Да только не возьмешь меня на такой мякине — я-то насквозь его вижу!
Он хотел еще что-то добавить, но тут разговор прервал звонкий Андрейкин возглас:
— Эй, Ясю, поди погляди, какую мы над ручьем мельницу смастерили! Колесо-то как вертится, а?
— Ну что ж, пойдем глянем, — кивнул Горюнец, и пошел следом за мальчиком. Хведька побежал вперед, счастливый и беззаботный, как теплый весенний ветерок. Не знал, не ведал бедный хлопец, каким недолгим будет это его счастье, и что скоро будет он проклинать своего прежнего друга с такой же горячностью, с какой теперь благословлял.
Горюнец постоял над ручьем, поглядел, как ладно вертится колесо самодельной маленькой мельницы, как толкается и галдит кругом нее ребятня, а потом побрел себе дальше один. К Бугу направился — поглядеть, как расстилается по небу долгий закат, как гаснут на тихих водах золотые и алые блики, как клубится над замершими тростниками молочный туман.
Буг уже замерцал серебром впереди, когда вдруг откуда-то слева донесся до него громкий шелест, заколыхался высокий орешник. И прямо перед ним на дорогу опрометью выбежала Леся. Одну руку она все еще прижимала к лицу, другую несла слегка на отлете — видимо, только что оттолкнула преградившую ей путь ветку. Широкая зеленая панева била ее по ногам, позади извивались по ветру каштановые пряди. Она пронеслась мимо него почти вплотную, едва не задев.
— Лесю. Лесю! — закричал он ей вслед.
Бесполезно… Он хотел было кинуться следом за ней, да что толку — все равно не догнать! Вместо этого он решительно направился в ту сторону, откуда она прибежала. Пройдя немного кустарником и выбравшись на Еленину отмель, он, как и ожидал, увидел среди березок очень милую компанию. То есть, он и сам назвал бы ее милой, если бы не видел перед тем, как, заливаясь слезами, бежала от них прочь его любимица — не разбирая дороги, не видя белого света.
Теперь же он едва сдерживал гнев, слыша их дружный веселый смех, рожденный ее слезами.
Впрочем, смех тут же оборвался, повис на самой веселой ноте, едва взглянули они на Янку, на его сдвинутые черные брови и бледное, как пепел, лицо.
— Что тут было? — спросил он так тихо, что всех охватила жуть. — Что вы ей сказали?
Ответить решилась Даруня, потому как хлопцы Янку боялись, не понаслышке зная, что шутки с ним плохи. А Даруньке не страшно, ибо ей тоже давно известно, что девчонку он и пальцем не тронет.
— А что мы такого сказали? — наигранно-беспечно пожала она плечами. — Скажите, пани какая тут выискалась, уж и слова сказать нельзя!
Но Янка уже ее не слушал. Обернувшись в другую сторону, он ухватил за грудки Апанаса, тряхнув его так, что затрещала добротная суровая рубаха.
— Что, жабий сын, опять твои штучки? Говорил я тебе, что душу напрочь вытряхну, коли еще раз увижу, нет? Ну так пеняй теперь на себя!
— Ты че его трогаешь? — подал голос Михал. Он старался придать своим словам побольше небрежной развязности, однако не только близко не подошел, но даже не поднялся, оставаясь по-прежнему сидеть на травке.
— А тебе что, его жалко? — усмехнулся Янка. — Ну так и забирай его. Держи только крепче!
Никто не успел разглядеть, что же случилось дальше; но все обнаружили, что Апанас, пролетев через всю поляну, рухнул прямо на сидевшего Михала; тот не удержал равновесия, и оба они повалились один на другого.
— Осатанел! — прошипел Михал, выбираясь из-под Паньки и потирая ушибленный локоть.
— Я же сказал — держи крепче! — спокойно ответил Янка и, развернувшись, пошел прочь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: