Нат Касс - Тени Прошлого

Наш преподаватель представлял собой натуру творческую до мозга костей и потому увлекал своими рассказами (назвать их лекциями просто не поворачивался язык) настолько сильно, что несколько во многих других случаях утомительных часов внутри душного здания университета пролетали практически моментально.

Собственно, дисциплина вызывала интерес не только своим предметом и неординарным для своего времени преподавателем — основное ее достоинство заключалось в том, что она почти полностью строилась на разнообразных домыслах, теориях и легендах, к которым я с самого детства питал необъяснимую страсть.

Правда, детеныш древнего огнедышащего существа, по всей видимости, увлеченный какими-то своими драконьими делами, так ко мне в тот день и не вернулся, чем немало меня разочаровал. Нельзя так обращаться с раненными в бою историками. Это не гуманно.

Хотя про какую гуманность может идти речь, если мы рассуждаем о драконе?..

Хм. Интересно, можно ли то же самое сказать о Древнем Темном маге? Потому что его — точнее, ее — я ждал с еще большим нетерпением. Где же ее, в конце концов, драконы носят?! Причем в самом прямом смысле этого устоявшегося языкового сочетания.

В конце концов, дождался.

Сайонарис, отнюдь не безликая, возвратилась в одиннадцатом часу вечера, застав меня за весьма любопытным занятием: я лежал на полу, вольготно закинув ноги на кровать и взирая в потолок, и вслух повторял временами обескураживающе длинные имена венценосных особ Эры Великанов. Иногда, ну о-о-очень иногда, я и вправду этим занимаюсь: во-первых, отличное лекарство от скуки, во-вторых — великолепнейшее упражнение для тренировки памяти. Причем на этот раз я даже выбрал довольно короткую Эру, что свидетельствовало о не такой уж большой степени мазохизма, как можно было бы предположить вначале. Как только я добрался до весьма колоритного персонажа по имени Геор Ровид Овельхем Митрийский, носившего определенно логичное и судьбоносное прозвище Гром, Сай и вернулась.

Мое негромкое бормотание со стороны должно было больше всего напоминать нескончаемый поток особо оскорбительных ругательств, но рыжеволосая ведьма и бровью не повела. Она молча прошествовала в середину комнаты, встала рядом с окном и принялась любопытно на меня смотреть сверху вниз. Я же, не меняя положения в пространстве, капризно заявил:

— Ты обещала недолго.

Вообще-то, изначально капризничать я вовсе не собирался, и настоящей претензией это не являлось, но все же смесь шутливого и ворчливого настроения, навеянная ветром губительного для психики многочасового безделья, просто вынуждала меня это сделать.

— Неужели тебе было настолько нечего делать? — в тон мне спросила Сай, насмешливо сверкая темно-карими глазами.

— Ага. Вот, видишь, даже захотел слиться с полом в единое целое. Он гладкий и прохладный, стало немного завидно. Именно этим сейчас активно и занимаюсь — сливаюсь, то есть. Успехов, правда, пока немного, пока что прилипла только спина. Но я не отчаиваюсь и продолжаю надеяться на скорый успех.

— Не хочу тебя разочаровывать, но люди этому искусству учатся столетиями. Да и учителя подходящего поблизости не виднеется. Я же специалист исключительно в области стыдливых падений сквозь землю.

— Да ну? — усомнился я.

— Что, я не похожа на профессионала? — девушка рассмеялась.

— Напротив. Но ты вовсе не вызываешь ассоциации с человеком, который способен от стыда провалиться сквозь землю.

— Провалиться под землю — довольно-таки легкий фокус, хоть и вправду эффектный. Я тренировалась, — с напускной гордостью проговорила она и тут же заинтересовалась. — А почему я не вызываю такие ассоциации?

Выглядела она так, будто только что с легкостью сумела провести вокруг пальца самого придирчивого критика в Мире, — и теперь стремилась услышать его несомненно хвалебное мнение.

Или как любопытный человек, который готовится услышать о себе что-то новенькое и неожиданное, причем из уст почти что не знакомой персоны. Первое впечатление в любом случае нужно учитывать, в особенности тому, про кого оно и было сложено.

— Ну…

За те насыщенные впечатлениями сутки, по ощущениям длившиеся добрую неделю, я привык воспринимать ее как могущественную, но все же маленькую девочку — теперь же я по инерции продолжал вести диалог подобным образом. К тому же, внешность девушки, в которую я умудрился без зазрения совести влюбиться, еще больше сбивала мысли с логического пути и добавляла в мои реплики пикантную толику невыносимой глупости. А сочетание этих двух немаловажных факторов заставило меня вести себя совсем уж идиотским, мальчишеским образом. И куда подевался скромный, вежливый и воспитанный найт Альвер, коим я всегда себя наивно считал?

Правда, саму Сай мое поведение, похоже, нисколечко не смущало.

— Ну… — повторил я изобилующее разнообразием и смыслом утверждение. — Ты производишь впечатление довольно уверенного в себе человека.

Смутился уже я. Хорошо хоть, что в привычки моего организма не входит непременно краснеть при каждом удобном и неудобном случае.

— Серьезно? — восхитилась она. — Как интересно. И это должно сильно мешать стыдливости?

Я немного подумал и сказал:

— Нет, но стать профессионалом в подобной области было бы уже довольно затруднительно.

— Профессионализм, по сути, отчасти в том и заключается, что ты способен заниматься тем или иным делом автоматически, не примешивая посторонние мысли и эмоции, которые могут все испортить, — Сай легкомысленно пожала плечами, что довольно резко контрастировало со смыслом ее слов.

— В таком случае, я за последнее время стал жутким профессионалом в бестолковом ничегонеделанье, — усмехнулся я.

— Жутким профессионалом? Интересное словосочетание.

Во время нашего непринужденного околонаучного диспута я так и продолжал лежать не в самой подобающей вежливому гостю позе. Еще совсем недавно благовоспитанный я мигом бы вскочил и принялся чуть ли не церемониально раскланиваться, наглядно демонстрируя подобающее поведение. Все-таки два с лишним месяца жизни в аристократической семье здорово на меня повлияли.

Однако присутствие Сай не вызывало необходимости изображать из себя невесть кого только ради соблюдения кем-то на скорую руку выдуманных правил приличия. Здесь получалось наоборот: моя новая собеседница побуждала вести себя как можно более естественно, не пытаясь выставить себя абсолютно другим по характеру человеком.

Собственно, этим я и занимался. То есть, старательно не изображал из себя кого-то другого. Когда же Сай, которой явно наскучило стоять на одном месте очаровательным рыжеволосым столбом, приземлилась на пол рядом со мной, я в кои-то веки почувствовал себя в своей тарелке — полной может и не самых изысканных, но все равно до безобразия вкусных блюд.