Сергей Гомонов - Тень Уробороса (Лицедеи)
- Название:Тень Уробороса (Лицедеи)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Гомонов - Тень Уробороса (Лицедеи) краткое содержание
Алан Палладас, ученый-биохимик и по совместительству – отец главной героини – при работе с опасным веществом атомием, вызывающим мутации у теплокровных, получает новую формулу. Созданный по ней «эликсир» сулит немало возможностей для нечистых на руку политиканов, и за ним, а также за его создателем начинается настоящая охота. Чтобы не погибнуть, Алану приходится не единожды прибегнуть к помощи своего изобретения.
Тем временем выясняется, что его милая дочурка Фанни тоже даром времени не теряла и уже много лет пользуется «эликсиром», чтобы проворачивать свои мелкомошеннические делишки. Никто и не догадывался о ее махинациях, пока на пути красотки-гречанки не становится странноватый молодой человек, не то шулер, не то рыба покрупнее. Он-то и переворачивает все ее планы, а заодно и жизнь вверх тормашками. Вот такие они, шулеры, – злые!
Тень Уробороса (Лицедеи) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Я оставил дочери… дочери информнакопитель… — говорю я. — Там — всё…
Мальчишка не двигается, но я получаю оплеуху и чувствую, что из носа струится горячий — языком чувствую: кисловато-соленый — поток.
— Что на накопителе? — лязгает в ушах металлический женский голос.
— Информация… о к-контейнере… — говорю я нелепицу, извлеченную из сна, и слышу хрип. Кажется, он вырывается из моей собственной глотки…
— Дьявол! Она сейчас сдохнет! — вскрикивает женщина и разражается длинной — явно ругательного характера — фразой на незнакомом языке. — Скорее! Два! Я сказала — два кубика!
Вену пропарывает что-то острое. Рука отнимается. Память — тоже.
— Я все сделаю… — тихо говорит мне Господин Инкогнито, длинноволосый юноша (вижу в его русых волосах блестки седины), и растворяется в темноте.
Темнота облепляет меня, словно свето— и звуконепроницаемый синтетический кокон… Синтетический… Да… Я пытаюсь выговорить формулу вещества, которое поглощает меня. Кажется, я знаю это вещество.
Наступает Вечность…
Монстры исчезли… Кажется, исчезли… Я уже не чувствую их…
Это потому, что нет зеркал… Это уже не «ящик». Вот главное, что я поняла, едва начав приходить в себя.
Тело раздирали крючья. Я была уверена, что сейчас открою глаза и обнаружу себя подвешенной на крючках, как туша во владениях мясника. Для туши хватает одного, меня же растянули за руки, за ноги, за каждый позвонок, маленькими крючочками тянули внутренности, через изогнутую трубку древних жрецов высосали мозг…
Я лежала на металлической койке с синтетическим матрасом. Не было ни крючьев, ни трубок. Была только боль.
Повернув голову влево, я увидела девушку, неторопливо укладывающую какие-то непонятные инструменты в кейс. Сознание невольно отметило, что девушка много моложе меня, стройна, пышноволоса, хороша собой, одета во все черное и главное — главное! — ничуть не похожа на мастера пыток Стефанию Каприччо. К тому же образ этой красавицы был смутно мне знаком, но я никак не могу вспомнить, где видела ее…
— Это — тоже сон? — спросила я.
Получилось, что я скорее подумала, чем спросила. Язык почти не повиновался.
Девушка обернулась. Действительно красавица. И эта улыбка… полуулыбка… Я уже где-то встречала подобную загадочную улыбку. Это сон. Или… я не заметила, как умерла? Стефания кричала, что я сейчас сдохну. Может, так и произошло?
— Ты — архангел? — спросила я уже более, как мне показалось, отчетливо.
— До свидания, синьорина Паллада! — с мягким, бархатистым акцентом, слегка картавя, отозвался архангел.
Минимизировав кейс, мое видение исчезло за дверью. Забавно: на этом свете тоже есть двери. Я ведь так долго искала их, когда плыла по белоснежному ледяному коридору…
На голову снова нахлобучилась мгла. Все растаяло…
Я снова сижу в «зеркальном ящике». Сижу и ловлю себя на том, что не помню ни того, как меня тащили сюда, ни того, как усаживали, ни того, как приковывали. Передо мною вновь Полина Буш-Яновская. Ох и глупо же я, наверное, смотрелась, когда вместо любой закономерной в таком случае фразы разочарованно спросила:
— А где тот архангел?
Буш-Яновская деловито разложила перед собой какие-то бумаги — все до одной стерильно-чистые. Поправила, собрав их в тонюсенькую стопочку. Постучала ногтями по столу.
— Госпожа Паллада… Вы отпущены. Под мое поручительство. Вам не разрешено не только покидать Москву, но и дом, где отныне будете проживать…
— Домашний арест? — усмехнулась я: мне было наплевать уже на все.
Буш-Яновская сжала губы. Она всегда была из тех женщин, которые считаются хорошенькими, но не красавицами: носик вздернут, но слегка длинноват, верхняя губка чуть-чуть не достает нижней, и, чтобы сжать губы так, как Полина сделала это после моего скептичного вопроса-уточнения, подруге пришлось значительно напрячь мышцы лица. Из обаятельной лисички она тут же превратилась в слегка раздраженную хмурую даму:
— Я попрошу не перебивать меня. За это время вы обязаны вспомнить все, о чем вас просили вспомнить здесь…
Перебивать я не стала. Усмехнулась про себя. Ну что ж, арест так арест. Что мне теперь, после всего…
По дороге из КРО Полина повела себя странно. Усевшись за руль своей старенькой «Звездочки», она извлекла из кармана малюсенький — с ноготь размером — приборчик и активировала его. Фанни догадалась, что это ни что иное как сканер для обнаружения всевозможных «жучков». Приборчик пискнул на манер летучей мыши и через секунду выдал светящийся «бублик» — «ноль», который растаял в воздухе.
Выпущенная на поруки, Паллада подперла голову рукой, вздохнула. У нее было единственное желание: поскорее куда-нибудь лечь, забиться в самый темный угол, стать невидимой — надолго-надолго… даже навсегда… И еще ее затошнило, когда машина тронулась. Это напомнило ей галлюцинацию о вертящейся спирали, когда рот был набит острым песком, а горло резало будто ножом…
— Что мне кололи, Полина? — спросила Фанни, онемевшими пальцами нащупывая кнопки, чтобы опустить спинку кресла. — Психотропы? У меня в голове все путается, я ни… ч-черта… не помню и не понимаю… Ангелы и архангелы, меня сейчас вырвет…
— Заткнись. Раньше надо было думать… — сквозь зубы бросила Буш-Яновская, глядя на дорогу: она всегда предпочитала водить машину самостоятельно и не полагалась на автошофера.
— Так что я сделала? — арестованной наконец удалось откинуть спинку кресла, и Фанни буквально растеклась на ней всем телом.
«Звездочка» выскочила на автостраду и повернула на запад. Вдали уже показались неясные, голубоватые холмы. День выдался пасмурным и туманным.
Полина разомкнула губы:
— Мы договорились, что ты будешь беспрекословно подчиняться мне. Хоть это-то ты помнишь?
Фанни абсолютно не могла вспомнить, чтобы они с Полиной о чем-то договаривались. Ей казалось, что с подругой они не виделись уже с год. И вообще странно, как она очутилась в Москве, хотя планировала «гастроли» по Югу. Но где-то в отчаянно замаскированных уголках памяти прятались обрывки другой, опротестовывающей это, информации. Напрягаться, чтобы извлечь ее, сейчас не было ни сил, ни желания…
— Ну, знаешь ли! — Полина прибавила скорости, потому что машина нырнула под землю, на скоростное шоссе. — Придется вспоминать, так дело не пойдет… Я подозревала, что с этим будут проблемы…
Фанни бессильно повернула голову и взмолилась:
— Полина, перестань говорить загадками! Если бы я о чем-то таком знала, Каприччо выудила бы это из меня, независимо от того, хочу я этого или нет…
— Каприччо колола тебе совсем не то, о чем ты думаешь… — возразила капитан Буш-Яновская. — К тому же, в таком сочетании, чтобы ты, наоборот, ни фига не вспомнила…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: