Василий Панфилов - Университеты [СИ]
- Название:Университеты [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АТ
- Год:2021
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василий Панфилов - Университеты [СИ] краткое содержание
Университеты [СИ] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Моисей Лазаревич! – загомонил внезапно старожил издали, ещё сильней ускоряя шаг, – Погодьте! Вот, кума… ага…
– … Ивантеевка… – сняв картуз и комкая его в громадных натруженных ладонях, Константин мялся перед старообрядцем, допрашивающим его максимально подробно.
Осанистый, одетый в долгополую поддёвку, он сидел за столиком под навесом памятником самому себе, гулким басом вопрошая о разном.
– … православный, агась… – мужика внезапно пробило на пот и нервы, и желая понравится староверу, он перекрестился двоепёрстно и добавил, – но по старой-то вере, оно ето… завсегда…
– Ну?! Ну!? – Несколько минут спустя пхал его в бок земляк, волоча за собой, – Я ж говорил! Чичас кинем добро ко мне, и айда обедать!
Заколотили в рельсу, и народ степенно начал подтягиваться к нескольким баракам, из которых завлекательно пахло съестным. Новоприбывший, как заворожённый, потянулся туда.
– Не-не-не! – старожил перехватил его за рукав, – Ты пока ето… меру и приятия не прошёл! Пока от вошек в бане не пропарят, да дохтур не осмотрит, отдельно. Вишь навес? Вот под ним, ага. А потом уже банька, и…
– Вишь? – он выставил хвастливо ногу, обутую в грубый, но добротный ботинок, и повертел любовно, – Здеся выдали! Они не токмо обувку, но и вобче, но одёжку я пока приберёг, ага… Ну, вот сюда и садись!
– Марьюшка, – засуетился старожил вокруг немолодой поварихи, вынесшей с помощницами на улицу вкусно пахнущие здоровенные чугунки, рассчитанные явно не на десяток доходных мужиков, а скорее на взвод солдат, – ты ужо присмотри за кумом! Гля какой! Серый опосля камня, ага… расстарайся, милая!
С голодухи, да от усталости, Костя дрожащими руками обколотил об зубы деревянную ложку, стараясь есть так, чтоб не показывать окружающим неприличной жадности. Сидя на широкой лавке под навесом, укрытом от ветра с трёх сторон, он косил вокруг глазом, более всего боясь проснуться.
– Ешьте, соколики, – ласково приговаривала повариха, подливая наваристой рыбьей юшки, – вам пока пожиже, да погорячее, ить с голодухи-то! А потом и ничево, отъедитесь! Видно же, мужики справные – таких откормить, ить и до ста лет проживёте, да за плугом и помрёте!
После бани и доктора, разморенный Константин, сонно смоля цигарку, слушал байки Порфирия, обитающего в Галлиполи уже месяц без малого.
– … одёжка, обувка, баня… грех жаловаться! – дымя вкусным турецким табачком, повествовал старожил хрипловатым баритоном, – По лагерю работы полдня – у кого до обеда, у кого опосля. Потом – в школу, ага…
– Так я ж… – вскинулся Костя.
– И я ж… – засмеялся Порфирий, хохотнув, – да там для всех учение найдётся! Про Африку картинки всякие… антиресно! Жирафы… не-не, сам увидишь, а то скажешь ишшо, будто лжу тебе в уши пхаю!
– И… он понизил голос, – кино! А это, брат, такая штука… всем штукам штука!
Вечером, после ужина, кино и вечернего чаю с ситным, Константин долго сидел перед карантинным бараком, приводя мысли в порядок. Вытащив было кисет, он начал было сворачивать цигарку, но после жирафов и виденного житья-бытья Русских Кантонов, поганиться табачищем как-то расхотелось.
Виденное казалось даже не Беловодьем, а самонастоящим раем на земле… и ведь письма, письма! От том же пишут, не сговаривась!
– А может, – задался он внезапным горьким вопросом, – так и надо жить, ежели по-божески? Выходит тогда, што вся Расея без малого…
… в аду?!
Глава 40
Примостившись на краешке неудобного стула, юноша с волнением смотрел на ответственного редактора, решающего его судьбу. Грузный, немолодой, тот страдал от жары и последствий давнего ранения, однако юноше проявления его недовольства казались грозным знаком.
«– А недурно, – вяло рассуждал Вениамин Ильич, потными пальцами пролистывая лениво заметки потенциального работника, – немного школярски, но стиль чувствуется… Чортова жара!»
Редактор покосился неприязненно на вентилятор под потолком, лениво гоняющий горячий африканский воздух, и шумно выдохнул, промокая полотенцем, лежавшим прямо посреди бумаг, толстую, бронзового цвета шею. Юноша затрепетал, прикусывая пухлые губы и нервически ломая тонкие пальцы с неровно обрезанными ногтями…
… а ответственный редактор, отдуваясь недовольно, перелистывал схваченные скоросшивателем листы, цепко выхватывая суть маленькими, изрядно заплывшими глазками. Вооружённый пенсне и профессионализмом, он делал пометки прямо на страницах, правя на ходу статьи, что выходило машинально, потому как нужды в этом – ну никакой!
На бумаге оставались следы карандаша и пота, а ответственный редактор всё правил, хмыкая и кривя губы, да гримасничая всем своим мясистым лицом, украшенным растительностью в стиле Александра Третьего. Обилие волос на его лице и в носу несколько компенсировалось изрядной плешью на потной макушке.
– Не все заметки мои, – зачем-то напомнил молодой человек, зажав подрагивающие тонкие руки меж колен и ёрзая в волнении. Сидеть было решительно неудобно, но поместиться на стуле всем седалищем казалось ему поведением совершенно неприличным и даже вызывающим, – Если вырезка из газеты скреплена с рукописной статьёй, то она как бы дискутирует…
Вениамин Ильич шевельнулся неловко, и разом напомнили о себя старая рана и застарелый геморрой, от чего бульдожья его физиономия его стала совершенно брюзгливой. Юноша замер, приняв это на свой счёт, и разом вспотев от волнения и отчаяния.
В голову ему полезли тоскливые мысли, что если откажут, то останётся только – пулю в лоб… Денег решительно нет, на дорогу до Африки матушка набирала у всех, кого только можно, и если его не возьмут на работу, то жизнь кончена, так и не начавшись! Решено!
Вчерашний гимназист видел жизнь исключительно в чорно-белых тонах, и сейчас, накручивая сам себя, он набухал слезами и решимостью, видя решением проблем – пулю в голову.
«– Найти место поживописней, – в мрачном упоении думал он, живо представляя, как сядет на белоснежный песок, опираясь спиной на пальму, и пустит в висок…
Или всё же в сердце? – не на шутку озадачился он важным вопросом.
… одну из двух пуль, оставшимся в дрянненьком, купленном по большому случаю, „Велодоге“».
Упиваясь картинами неминуемой своей гибели и последующих похорон, на которых просто обязаны были пролить слёзы хорошенькие барышни из приличных семей, он сумрачно грезил наяву. Откуда возьмутся эти самые барышни на похоронах никому не знакомого самоубийцы, юноша не думал. Картинка собственных похорон пастельными тонами набрасывалась у него в голове, почему-то в стиле импрессионизма.
– Што я могу сказать, молодой человек, – с сочным малороссийским акцентом начал неторопливо Вениамин Ильич, снимая пенсне и вертя его в руках, – Могу только…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: