Александр Гончарук - Горошина, а впрочем, о делах земных, небесных и прочих. Истории из параллельных миров
- Название:Горошина, а впрочем, о делах земных, небесных и прочих. Истории из параллельных миров
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:9785005569790
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Гончарук - Горошина, а впрочем, о делах земных, небесных и прочих. Истории из параллельных миров краткое содержание
Горошина, а впрочем, о делах земных, небесных и прочих. Истории из параллельных миров - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Сидит бывало под мостом и думает и думает всякое про всякое, но никаких ответов не находит. Да может их и нет вовсе на свете сем белом.
Три медведя
Жили были в лесу 3 медведя, но, конечно, же не в нашем обычном русском лесу, а в совсем заграничном, заморском, а ежели и еще точнее и географически определить, то в европейском и даже во французском.
И хотя и был это абсолютно французский культурный лес, но медведям и там было все же как-то неуютно. Подумаешь лес, эка невидаль!
Деревья всякие растут, вороны каркают – рокфора просят, кукушки кукуют, совы-филины ухают, лягушки безхвостые квакают, а кроме того никаких шансонов или кан-канов и не видно и не слышно – сплошная допотопная отсталость. И хоть все вроде и по французски, но впрочем, как оно обычно в природе и заведено – весьма однообразно и хотя и разновидно, но скучно.
Призадумались тут медведи, как бы им жизнь в культурно-бытовых отношениях поулучшить и решили податься куда-нибудь в иные возможно более прекрасные для существованья и питанья места.
Один из медведей немного пораздумав и говорит:
– Надо бы лучше к туркам переехать, у них гаремы и сладости разнообразные восточные да и инквизиции там никакой нету – не жизнь, а просто малина с медом.
А другой медведь возражает:
– Нет, брат, они вина совсем не пьют, а нам французам без вина – хана! И потом там еще и обрезания какие-то делают и отрежут тебе еще чего не надо. Да и молятся они по три раза на дню на коленках стоя, а у нас-то и коленки совсем наоборот, никакого правильного моленья не выйдет, а стало быть и в турки нас не примут. И если уж переезжать, то уж лучше всего в Париж.
Там королева и король целый день кан-каны, слышно, пляшут и весь двор с ними вместе, и все прочие французы: просто тебе сплошная культура и ренессанс. Само собой, и стол у них королевский, такого нигде в Европе больше не увидишь прямо – сплошное камильфо и просто пуп земли даже можно сказать и центр всего прочего мира. Там и любой зверь, если и недолго даже пробудет, так себя человеком почувствует. Одна тебе приятность и сплошной плезир! Словом – просто совсем земной парадиз!
– Да, ну так уж прямо и человеком! Скажешь тоже, – возражает первый, – сказки одни! Люди-то на зверей или охотятся для личного питанья, или для службы, или опять же для питанья разводят, а того, чтобы они кого-то просто так в свою компанию приняли – дело уж доселе неслыханное. И как там на нас медведей еще посмотрят: поди еще и шкуру снимут да и не одну, а по три с каждой персоны.
– Ну волков-то бояться так и в лес не хаживать, – говорит тот, который в Париж хотел, – мы ведь служить-то по воинскому делу пойдем и в обиду себя не дадим. А если надо, то и помять кого хошь можем, силы-то у нас достанет – медведи ведь мы все ж, а не коровы дойные.
А третий медведь ничего не возразил да и вообще ничего не сказал: «Зачем, думает, куда-то ехать, на земле кругом хорошо, коли воздух, вода да мед имеются». Такие вот разнообразные характеры и мненья существуют в природе, даже и у медведей.
И пошли 3 медведя прямо в Париж. Шли и шли недели 3 примерно, а может и все 4 и 5, и пришли, наконец, к самому морю-окияну атлетическому, где прежде, как слышно, купались древние античные атлеты. Только вот же незадача, море-то есть, а Парижа нет!
«Не туда видать повернули или Париж в другое место переехал», – медведи думают, то есть два медведя по крайней мере, потому что один-то совсем ничего не думал.
Хотя и давно уж известно всякому, что там где море, там ясно уж, что Парижа нет, а где Париж – там и всякое море отсутствует. Ну, да медведям-то география и в таком размере неизвестна была, они ведь совсем простые лесные жители были и всякое развитие их покуда никоим местом не коснулось.
Стоят они возле этого моря-океана атлетического по названью, в лесу-то им таких безграничных вод сроду не выдывалось и удивляются:
– Ишь, говорят, река-то какая широковидная, поди на собственной-то шкуре и не переплывешь.
И стали кумекать да раздумывать, как бы им пространства эти водные поскорей преодолеть. А тут рыбак в лодке мимо плывет, как раз вроде и кстати, медведи его и спрашивают, а особенно один, который в Париж хотел:
– Не перевезешь ли нас через реку эту многоводную во град Париж, мил человек?
– И рад бы рыбак, – отвечает народным таким французским носовым голосом, но, однако, и с усмешкой простоте медвежьей дивясь – да лежит-то Париж совсем в ином противоположном направлении. В Лондон аглинский стольный город так, пожалуста, хоть сейчас же могу переправить. А Париж-то на совсем сухопутном месте стоит, до него не доплыть, а разве что доехать или дотопать можно.
– Нет мы уж в Париж хотим, чего нам Лондон, мы французы хоть и медведи. А где же Париж-то тогда ежели там куда мы пришли его нету? – спрашивают.
Махнул им рукой рыбак, туда мол топайте да и поплыл себе дальше в надобном ему направлении и медведи тоже поспешили в указанную рыбацкой рукою сторонку.
Зашли они в какую-то попутную неуютную деревеньку, а народ местный как их увидал так и за дреколья да дубины ухватился и пошел всей толпой на медведей наступать.
Медведи им говорят:
– Да чего вы, ребята, озверели-то, мы же тоже французы, только лесные!
А те не слушают и прямо с дубьем наскакивают и все по черепу да побольней угостить норовят и пришлось тут, конечно, всем трем медведям свои шкуры спешным менером спасать в скором бегстве, потому как вооружение у них супротив дубин совсем слабое оказалось – когти да зубы, а дубина инструмент весьма ушибительный и тело все ж изрядно повредить может хотя бы и такое крепкое как медвежье.
И так они тут разбежались, что попали в совсем темный лес, такой темный, что разве только присниться может, а на самом деле такого темного наверно и не бывает. И такая там сумрачная темень стоит, что уж ничего не различишь: где дуб, где сосна, а где и просто медведь. И верно и затерялись бы они в лесной этой темени совсем, да тут слышат рога дудят, собаки лают, кони скачут и пальба идет, как все равно в воинской всамделишной баталии.
– Чего-сь это такое военное происходит? – медведи думают, – Может столетняя война опять приключилась? И попритаились на всякий случай по кустам.
А это, оказывается, просто король французский на охоту выехал вместе с собственной своей мамашей – королевой Машей, коя кстати еще и Мария Медицинская прозывалась, ежели, конечно, кого это интересует. Очень такая вальяжная, весьма солидных форм дама была и изрядного притом итальянского роду и виду, хотя предки-то ее судя по медицинскому ее имени (Медичи) – похоже что и простым врачеваньем промышляли.
Рубенс, славный живописец времен тех католических, феодальных и монархических: и ныне еще миру весьма известный, все, бывало, ее на картинах в разных превосходных видах изображал и картины эти и теперь еще в галереях да музеях развешаны, так что и всяк кому не лень, заплатив за вход, их лицезреть может.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: