Леонид Гурунц - Наедине с собой или как докричаться до вас, потомки! Дневниковые записи 1975-1982
- Название:Наедине с собой или как докричаться до вас, потомки! Дневниковые записи 1975-1982
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Гурунц - Наедине с собой или как докричаться до вас, потомки! Дневниковые записи 1975-1982 краткое содержание
Гурунц Леонид Караханович известный армянский писатель родился в 1912 году. Свою творческую карьеру начал в Баку. После выхода в свет его первой книги под названием “Карабахская поэма” (Москва) начались гонения на автора. Как вспоминает сам Гурунц “появление “Карабахской поэмы”… было равносильно самому неслыханному преступлению, я попал в “черный список”. И если я избежал высылки, то совершенно случайно…” Привычные методы руководителей Азербайджана в своих действиях против армян – прибегать к помощи самих же армян – в случае с Леонидом Гурунцем не срабатывали. Гурунц отказался, например, поставить свою подпись под разгромной статей против Мариэтты Шагинян, затем против Георгия Холопова, автора романа “Огни бухты”. Роман этот – об Азербайджане, сперва его хорошо приняли, но вдруг дознались, что автор его – армянин… “Предатель из меня не вышел. – пишет Леонид Гурунц, – Зря, выходит, обласкали меня. Пора кончать. Через три дня я полетел с должности.” Дальнейшее пребывание в Баку становилось опасным, и Гурунц окончательно переехал в Ереван. В Ереване вышли в свет его сборник новелл и рассказов “Сказки старого дуба” (1980г.); избранные произведения в 2-х томах (1983г.); “Облака моей юнности” (1972г.); “Сказание о моем селе” и другие. Много книг Леонида Гурунца было опубликовано в Москве: “Карабахские перекрестки” (дилогия, 1981г.), “Камни моего очага” (рассказы, 1959г.), “Горы высокие” (роман, 1963г.), “Ясаман – обидчивое дерево” (сборник, 1971г.), “Карабах, край родной: карабахские тетради” (1966г.), “Карабахская поэма” и другие. После смерти писателя в его архиве были найдены рукописи, которые Гурунц при жизне так и не опубликовал. Сам он об этом писал, что многие записи, какие он сделал, "конечно, света не увидят". – Я их пишу не для дня сегодняшнего и не для печати. Я подобен тому космонавту, который, выйдя на орбиту, уже не подчиняется земному притяжению. Я счастлив от такой свободы, будто выросли крылья, и я лечу, не зная помех.
Наедине с собой или как докричаться до вас, потомки! Дневниковые записи 1975-1982 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Прошло несколько лет. Неожиданно я встретил на улице Шагинян. Я не смел подойти к ней. Если сложить, обе встречи не составили бы и трех минут. Мне казалось, что Шагинян меня не помнит. Но она помнила.
Увидев меня, Шагинян еще издали улыбнулась. Откликнув меня по фамилии, она подробно расспросила обо мне, что я делаю, что написал нового.
2
Как я уже говорил, Шагинян частенько приезжала в Баку. Я видел ее всегда с пухлым портфелем. Неутомимо разъезжая по самым отдаленным уголкам, она выслушивала и записывала рассказы сотен людей о повседневной жизни страны. Шагинян отлично знала Азербайджан, как и многие другие республики.
В 1939 году в журнале “Литературный Азербайджан” напечатали мою повесть о Нагорном Карабахе. Я из Карабаха, родился и рос там, каждый год бывал на родине и считал, что неплохо знаю свой край.
И каково было мое удивление, когда я получил письмо от Шагинян, в котором она меня сильно ругала за незнание края, о котором пишу.
“Вы пишете, – цитировала она меня, – “карабахские горы в большинстве голы и только верхушки их увенчаны небольшой рощицей – цахатаком, издали напоминающих пышний гребень удода”. Где это вы увидели в Карабахе голые гора? – писала она мне, – Карабах – маленькая Швейцария, он весь в зелени. Вы, наверное из Мартунинского района, где мало лесов, и бедность своего района приписали всему Карабаху. Не годится. Неприменно поезжайте, посмотрите весь Карабах, исправьте свою ошибку”…
Я действительно происходил из Мартунинского района, который был беден лесами, и не знал других районов. Воспользовавшись советом Шагинян я немедленно объездил весь Карабах, убедился в правоте слов писательницы и при повторном издании повести внес исправления. За эту оплошность при первой же встрече мне крепко попало от Мариэтты Сергеевны.
3
Мариэтта Сергеевна любит море. Особенно любит она Каспий, его знойные песчаные берега.
Как-то, было это уже после войны, пользуясь приездом писательницы в Баку, мы с поэтом Амо Сагияном решили преподнести ей сюрприз – взяли машину и, приехав к ней в гостиницу, потребовали, чтобы она отправилась с нами на море, в Бузовны. В это время Шагинян переводила “Сокровищницу тайн” Низами Ганджеви и наотрез отказалась ехать с нами. Мы были непоколебимы, и Мариэтта Сергеевна в конце концов уступила.
На море мы открыли в Шагинян новое, не знакомое нам доселе увлечение. Оказывается, она страстная любительница ракушек, и немедленно принялась за дело. Мы были рады чем-нибудь служить ей и тоже принялись охотиться за ракушками.
Ракушек набрали целую кучу. Они переполнили портфель, который оказался при ней, заполнили наши карманы, но все же всех собранных ракушек разместить не могли.
Мы с Сагияном искренне жалели, что не знали об этой страсти Шагинян, не запаслись достаточно емкой посудой.
Солнце нещадно припекало, мы изрядно проголодались, да и ракушек собрали немало, пора домой, но Шагинян не торопилась. Увидев далеко- далеко в степи какую-то пристройку, она спросила нас, что это там.
Мы не знали, Шагинян пристыдила нас.
– Как же так? Не знаете, что у вас под носом делается?
В следующую минуту, забыв о своих ракушках, по щиколотки утопая в горячем песке, она двинулась через степь в сторону домика. Делать нечего, мы увязались за ней.
Пристройка оказалась конторой только что вступившего в строй нового месторождения нефти.
Шагинян немедленно достала толстую тетрадку, карандаш, включила слуховой аппарат, – она от рождения слышит плохо – пристроилась на донышке опрокинутого ведра и принялась за работу. В ожидании ее мы долго бродили перед конторой.
Солнце уже зашло, от голода у нас кружилась голова, но Шагинян и не думала выходить из конторы. Мы решили напомнить о себе. Но когда вошли, застали ее за жаркой беседой. Шагинян, не обращая на нас внимания, продолжала разговор и все записывала в тетрадь.
Так закончилась давнишняя мечта Шагинян: провести день на море, отдохнуть.
А через день-другой мы прочитали в одной из центральных газет страстное слово писательницы о нефтяниках молодого, только что родившегося промысла.
4
Это было в Ростове. По кладбищу среди могил идет женщина. Оглядывается по сторонам, чего-то ищет.
– Вот здесь мать у меня похоронена. Рядом туя стояла. А теперь ее нет. Может, я ошибаюсь? – говорит она спутнику, сопровождающему ее.
Женщина ходит взад и вперед, снова возвращается на прежнее место.
– Нет, туя стояла здесь. Если ее срубили, должно же от нее что-нибудь остаться, – говорит она уверенно, начиная новые поиски.
Вскоре туя нашлась. Она действительно оказалась срубленной, из земли торчал только полусгнивший пенек.
Женщина достает перочинный нож, отрезает от корня кусок и прячет в портфель.
– Дам на химический анализ. Если этот пень – корень туи, значит могила здесь.
Женщина эта была Мариэтта Шагинян. Эпизод, приведенный выше, может и придуман. Мне рассказали об этом другие, но он характерен. Анализировать, изучать, активно вмешиваться в жизнь- непременные черты характера писательницы.
Деятельный исследователь и летописец современности, писательница очень часто не ограничивается острым словом, энергично и смело вторгается в жизнь.
В Башкирии, рассказывают, Мариэтта Шагинян познакомилась с изыскателями, которые должны были определить направленные трассы Магнитогорск – Куйбышев.
Существовало три варианта этой будущей дороги. Министерство путей сообщения склонялось к “южному варианту”, удешевляющему, на первый взгляд, строительство. Но “северный вариант” имел свои преимущества, он развязывал производственные силы богатых районов Южного Урала и Башкирии.
Шагинян страстно включается в этот спор специалистов, и, в конечном счете побеждает “северный вариант”.
С любовью и благодарностью будут помнить жители Башкирии и Урала об энергичном и неутомимом поборнике “северного варианта”.
А вот другой случай.
В 1927 году М. Шагинян едет в Армению в качестве корреспондента “Правды”. В это время на реке Дзорагет шло строительство одной из первых гидростанций в республике.
Мариэтта Шагинян переезжает в Дзорагэс. Четыре года проводит писательница среди строителей, живет в бараке, где “не было никаких удобств, сквозь щели в крыше выглядывали звезды”, спит в шубе, ездит верхом на лошади.
Строительство шло медленно, не доставало нужного оборудования.
Шагинян отправляется в далекое путешествие в Киев и другие города, проталкивает застрявший в пути строительный материал.
Она не остается в стороне и от технического обсуждения проекта стройки, вникает в спор инженеров, едет в Ленинград консультироваться с крупнейшими специалистами-гидравликами, ведет культурно-массовую работу среди жен строителей и одновременно пишет роман о строительстве – “Гидроцентраль”, который публикуется в “Новом мире”.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: