Владимир Булат - Лишь бы не было войны!
- Название:Лишь бы не было войны!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Булат - Лишь бы не было войны! краткое содержание
ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК В ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ ВОШЕЛ В КАБИНУ ОБЫКНОВЕННОГО ПЕТЕРБУРГСКОГО ЛИФТА, И О ТОМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО ДАЛЕЕ
Лишь бы не было войны! - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
СССР называются "ближнее зарубежье", и попасть туда просто. А прочая заграница —
"дальнее зарубежье". Я был двухлетним малышом с родителями в Польше.
— Польша у вас в границах 39-го года?
— Нет, в 45 году к ней присоединили Силезию, Померанию, — я заколебался,
припоминая нюансы политической географии тридцатых годов, — Данциг, половину
Восточной Пруссии и Белосток.
— А что же у нас было в 45 году? — задумался он. — Гражданская война в Бразилии
(иитегралисты против панамериканистов)… наши войска заняли Бомбей… визит
Молотова в Берлин на открытие первой сессии Европейского Совета в качестве
наблюдателя… ну и окончание Тихоокеанской войны атомными бомбардировками
Хиросимы и Лос-Анджелеса (японская атомная бомба "Камикадзе" угодила прямо в
район Голливуда, так что американцы на пять лет лишились почти всей
киноиндустрии).
— Да, бедные янки — это, наверно, было самое большое для них испытание. А
освоение Космоса?
— Немцы запустили первые свои спутники с Пенемюнде в пятьдесят третьем году
(тогда нам было не до того — мы с Берией боролись). У нас это состоялось через
четыре года, а Гагарин полетел в шестьдесят первом.
— Еще одно совпадение! У нас — те же даты.
Мы еще долго перебирали исторические вехи и находили то поразительные
совпадения, то неожиданные отличия, пока Виола не напомнила нам о фильме
"Комедия ошибок", который вот-вот должен был начаться по первой программе.
АВЕНТЮРА ВТОРАЯ,
в которой я совершаю путешествие из Ленинграда в Берлин, по-своему
хрестоматийное.
Не может быть и речи с том, чтобы я усомнился в непобедимости нашего дела,
напротив, трудности, возникающие непрерывно и возрастающие с каждым днем, надо
преодолевать, если к этому есть настоящая воля.
И.Геббельс
Международный поезд "Ленинград — Берлин" отходил около полудня двадцать третьего
февраля. Меня провожала Виола. Она была в своей очаровательной шубке из белого
меха и в темном платке, делающем ее очень похожей на древнюю гречанку. Я пытался
по дороге занять ее рассказами о своем мире, но разговор как-то не клеился.
— Хорошо еще, что вы надо мною не подшутили, — неожиданно произнесла она почти
обиженным тоном.
— Каким образом? — не понял я.
— Могли поменяться.
— Нет… Я был настолько потрясен, что чувство юмора у меня ампутировалось. Да
и, потом, мы все же различаемся стрижкой, и он поранил руку о банку с
консервами…
— Ты там тоже женат на мне?
— Нет. К сожалению, нет…
— Я до сих пор не могу поверить в реальность произошедшего.
— Да я тоже поначалу не поверил. Но, как говорит твой муж, очевидное может быть
и невероятным. Я уж как-то смирился. Из себя не выпрыгнешь, хотя один раз мне
это уже удалось.
— А я тебе даже завидую. Если бы у меня была возможность заглянуть в иной мир,
под иное небо, я бы никогда не отказалась.
— Чему завидовать? Страна, в которой жил я — это убогое, саморазрушающееся и
отвратительное место. Это я должен вам завидовать. Вы живете в куда более лучшем
мире, а я здесь призрак, пришелец из небытия.
Метропоезд подъехал к станции "Балтийская". Мы оказались в вокзальном
муравейнике, когда поезд уже был подан. Пока я проходил долгую, нудную и
малоизвестную мне процедуру с проверкой множества документов, справок,
отпечатков пальцев и скромного багажа, уместившегося в одном единственном
чемодане зеленей кожи, Виола терпеливо ожидала меня в сторонке. Когда я
освободился, она взяла меня за руки и сказала:
— Я не знаю, что будет впереди, но я хочу одарить тебя тем, чем я обделила тебя
там.
И она меня исцеловала (единственный раз в жизни!) Если бы таможенники более
внимательно следили за пассажирами, им показалось бы странным, что молодожены,
прожившие уже два с половиной года, целуются с такой хрупкой трогательностью.
В мое купе я вошел первым и бистро расставил свои немногочисленные вещи. Я не
люблю путешествовать куда бы то ни было зимой, но, как вы помните, выбирать мне
не приходилось.
Вторым вошел статный военный средних лет, майор, если не ошибаюсь в погонах. Он
кивнул мне и сразу же расставил на столе несколько бутылок "Боржоми". Согласно
билетам, наши места располагались на двух верхних полках, и мне, несмотря на
предостережение Вальдемара, чтобы я вел себя по дороге и, особенно, в Германии
как верный семьянин, захотелось, чтобы нижние заняли особы женского пола,
склонные к ни к чему не обязывающим купейным знакомствам. Но судьба в лице
железнодорожной кассы распорядилась (как всегда в моей жизни) иначе: уже перед
самым отправлением появился пожилой человек в строгом английском костюме и его
жена, лет на десять его помладше — очень красивая блондинка, явно не имеющая
детей.
— Давайте знакомиться, — предложил он и представился. — Степан Викторович
Карелин, эмигрант в третьем поколении, жил в Лондоне, прошлым летом вернулись с
женой в Россию, едем в Германию как туристы, — закончил он свою
сверхинформативную фразу.
— Глеб Александрович Гумбольт, — приподнялся офицер, — подполковник.
— Вальдемар Тарнавский, — это моя реплика, — студент.
А поезд уже тронулся. Проводник собрал билеты и разнес постель. На двери
отопительной камеры я нашел полное расписание следования поезда:
Станция прибытие отправление
Ленинград — 11:53
Луга 13:20 13:25
Псков 14:47 14:57
Даугавпилс 17:36 17:41
Вильнюс 19:25 19:35
Гродно 21:09 21:19
Белосток 22:04 22:14
Граница 23:08 00:08
Варшава 1:57 2:07
Куттенбург 3:01 3:06
Позен 4:54 5:04
Франкфурт-на-Одере 6:47 6:52
Берлин 7:42
Я переписал расписание и вернулся в купе. Там спор был уже в разгаре:
— Стало быть, — говорил Глеб Александрович Степану Викторовичу, — англичане и
американцы считают всех людей, живущих за пределами "свободного мира", нелюдями.
— Ну, я не был бы столь категоричен, — возразил тот. — Точка зрения на
представителей иных цивилизаций как на варваров не так уж и нова. Все древние
культуры презирали иностранцев, даже греки, хотя они чаще иных древних народов
контактировали с ними. Разве немцы не презирают американцев и не называют их
"хунгвестерн"?.. Хотя, скажу честно, представление людей западного мира об иных
блоках самое смутное. Американцев вообще ничего не интересует, что происходит за
пределами США. Я сомневаюсь, чтобы половина образованных американцев могла
назвать пять-шесть столиц иностранных государств, кроме Лондона. Я ведь еду в
Германию, чтобы составить о ней более-менее реальное представление, потому что
никакой реальной информации о Рейхе ни в Англии, ни в США не найдешь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: