Максим Шейко - Мир за гранью войны
- Название:Мир за гранью войны
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Максим Шейко - Мир за гранью войны краткое содержание
Во времена Второй Мировой войны, все участвовавшие в ней страны неоднократно балансировал на тонкой грани между победой и поражением. Кто-то из участников поскользнулся, кто-то устоял. А если бы что-то пошло не так? Каким был бы мир, скользнувший «за грань»? Итак: 25 июля 1940 года, Франция повержена и растоптана, но Англия продолжает борьбу, предложение Гитлера о мире высокомерно отвергнуто устами лорда Галифакса, вот-вот начнется «битва за Англию», а в недрах немецких штабов уже зреет идея восточного похода… Вот тут-то все и начинается.
Мир за гранью войны - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Рихтгофен не пожалел сил, бросив на город все бомбардировочные эскадры 4-го, 5-го и 8-го авиакорпусов — свыше 1000 самолетов, стартовавших с аэродромов Харькова и Донбасса. Группа за группой, на средней высоте, в идеальном строю "стервятники Геринга" заходили на вытянувшийся вдоль реки город с севера и, двигаясь над относительно узкой лентой городской застройки, вываливали свой смертоносный груз. Отбомбившиеся группы, пройдя над городом, уходили на свои аэродромы, чтобы спустя пару часов вернуться с новой порцией бомб — образовался непрерывно работающий бомбовый конвеер, не позволяющий защитникам и жителям города хоть на минуту перевести дух и предпринять какие-то меры. Пикировщики в это же время атаковали отдельные объекты, признанные особо важными, и первой их жертвой стали нефтехранилища.
Вслед за первыми волнами, использовавшими в основном фугасные бомбы, пошли следующие — с зажигательными. Поврежденные дома, с обрушившимися крышами, служили отличной пищей для огня. Истребители из воздушного барража, исчерпав горючее, перед уходом на аэродромы, расстреливали боекомплект, штурмуя городские улицы и разгоняя всех, кто пытался организовать борьбу с огнем. Ветер, постоянно дующий над городом, за счет разницы температур раскаленной летней степи и прохладной реки, активно питал многочисленные пожары, а на пылающий и рушащийся город продолжали сыпаться всё новые и новые бомбы…
К полудню Сталинград превратился в один огромный костер. Шлейф жирного, непроницаемо-черного дыма от горящих нефтехранилищ тянулся на десятки километров, а по Волге змеились вниз по течению полосы горящей нефти. Многочисленные очаги пожаров слились в сплошное море огня. Бушующее пламя сжигало огромные объемы кислорода и продолжало всасывать из окружающей атмосферы все новые и новые массы воздуха — образовалась гигантская топка с самоподдерживающимся наддувом, в которой горело абсолютно всё. Реализовалось редчайшее явление, впоследствии получившее название "огненный шторм". И этот "шторм" бушевал на улицах города, где до войны проживало полмиллиона жителей, к которым добавились сотни тысяч беженцев, скопившихся в ожидании дальнейшей эвакуации, а также солдаты двух резервных стрелковых дивизий, переформировывавшегося 13-го танкового корпуса, войск ПВО и многочисленных тыловых частей Сталинградского фронта. Все эти люди превратились в пищу для огня, будучи в буквальном смысле слова сожжены в пламени войны.
От огромных температур плавились стекло и черепица, крошились и трескались от жуткого жара камень и кирпич, от людей же не оставалось вообще ничего, лишь жирный пепел, который, смешиваясь с золой и пылью, взмывал вверх, подымаемый потоками раскаленного воздуха. Один из радистов с немецкого бомбардировщика, наблюдая вздымающийся до небес черный смерч из дыма и пепла, мрачно пошутил:
— Похоже, что души русских отправляются прямиком на небеса.
На реплику откликнулся штурман, оторвавшись, наконец, от прицела:
— А что им еще остается? Ведь ад мы им устроили прямо на земле! — Довольные смешки остальных летчиков были ему ответом.
К двум часам дня сильное задымление и жар вынудили немецкие бомбардировщики увеличить высоту бамбометания до трех километров, а истребителей — отказаться от штурмовки города и перейти к обстрелу людей, сумевших вырваться из огненного кошмара в степь. Но, не смотря на эти трудности, бомбардировка продолжалась до самого вечера, хотя и с несколько меньшей интенсивностью, а грандиозные пожары бушевали в городе еще три дня, пока не выгорело все, что могло дать пищу огню. Рихтгофен мог гордиться собой и своими подчиненными, он добился того чего хотел — крупнейший в регионе транспортный узел был полностью парализован, связь нарушена, управление резервами утрачено, а огромные материальные запасы уничтожены. Заодно были полностью выведены из строя и важнейшие военные заводы. Начавшееся на следующий день наступление танковых армий Гепнера и Гота протекало как по маслу — уже 3 июля кампфгруппа "Баум" из состава дивизии СС "Тотенкопф" достигла берега Волги севернее Сталинграда, практически без боя преодолев городской оборонительный обвод. А днем позже XLVIII и LVII корпуса замкнули кольцо окружения вокруг четырех армий Сталинградского фронта восточнее Дона. Скольким жителям города пришлось заплатить за этот триумф Люфтваффе своими жизнями, наследника славы "красного барона" [96] Имеется в виду барон Манфред фон Рихтгоффен — лучший ас Первой Мировой войны, получивший прозвище "красный барон" за окраску своего самолета.
не волновало.
Нойнера, созерцавшего последствия разрушительной работы "птенцов Геринга", моральные аспекты произошедшего тоже не беспокоили, а вот продемонстрированная мощь — впечатлила. Окинув еще раз, простиравшуюся до горизонта, панораму тотального разрушения, Ганс, наконец, опустил бинокль и задумчиво уставился на носки своих ботинок. Через минуту Нойнер оторвал взгляд от земли и, ни к кому конкретно не обращаясь, озвучил итог своих размышлений:
— Все же авиация — полезная вещь, хотя иногда летуны и зарываются.
Расположившиеся рядышком наводчик и заряжающий из экипажа самоходки согласно кивнули — хорошо, конечно, что люфты так всыпали "иванам", но пробираться по хаосу развалин будет теперь сплошным мучением. Так что летчики действительно несколько перестарались — надо и меру знать. Впрочем, это уже не их проблемы — группу "Баум", как и всю дивизию "Тотенкопф", оставляли на внешнем оборонительном обводе для блокирования города с севера от возможных контратак русских. Штурмовать Сталинград предстояло другим.
Глава 16 "Schwerpunkt" [97] chwerpunkt (нем.) — немецкий военный термин, обозначающий ключевую позицию, главный центр приложения военных усилий
Перед очередным докладом, происходившим в зале совещаний командного центра под Куйбышевом, душным вечером 7-го июля 42 г Василевский заметно волновался. И надо сказать, что для этого у него были веские основания. Пожалуй, только теперь Александр Михайлович, назначенный пару недель назад начальником Генштаба, осознал в полной мере всю тяжесть огромного груза ответственности, который свалился на его плечи после окончательного ухода вконец расхворавшегося Шапошникова. И вот теперь этот груз на глазах превращался в неподъемную ношу, грозя раздавить, стремительно взлетевшего к вершинам военной иерархии, сорокашестилетнего генерал-полковника.
Немцы вновь наступали, фронты рушились один за другим, линия фронта стремительно откатывалась на восток… Резервы, с таким трудом накопленные Ставкой весной, стремительно сгорали в пожаре летних боёв, а напор врага и не думал ослабевать. Войска делали все возможное, но переломить ситуацию пока никак не удавалось — казалось, этот натиск просто невозможно остановить, это выше человеческих сил. И самое плохое, что так казалось не только ему. В многочисленных беседах с командирами самых разных рангов в Генеральном штабе и в многочисленных поездках на сражающиеся фронты, нет-нет, да и проскакивала эта нотка обреченности: "германец" слишком силен, его не победить. Особенно обострились такие настроения в последний месяц, когда немцы вновь перешли в большое наступление, с кажущейся легкостью опрокинувшее всё южное крыло Восточного фронта и разом перечеркнувшее надежды на перелом в войне, возникшие после зимних контрударов.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: