Сергей Соболев - Скриптер

Нижняя балка, в свою очередь, приварена — по диагонали — к четырехугольной формы основанию, сваренному из таких же прочных металлических балок.

А уже сама эта платформа, на которой покоится треугольная конструкция со свободно перемещающемся в ту и в другую стороны центральным пером маятникового типа закреплена мощными болтами к вмурованным в этом месте в бетон металлическим полосам, каковые хотя и тронуты местами ржавчиной, но все же выглядят достаточно внушительными и прочными.

Собранная спецами из Гильдии часовщиков металлическая конструкция произвела впечатление даже на такого знающего человека, как редактор Третьего канала.

— Я вижу, Петр Иммануилович, вы серьезно подготовились к предстоящему?

— Кто знает, на что способна современная молодежь, — отшутился Часовщик. — Я ведь давненько не работал на Пятом… На сеансах стажеров в последний раз присутствовал… где-то в середине прошлого века! Поэтому решил подстраховаться.

— В последний раз лично я видел столь внушительный размеров прибор лет двадцать тому назад… — задумчиво сказал Редактор. — Для обычных стажеров, Петр Иммануилович, чтобы обеспечить им начальный доступ и привить начальные навыки, всегда было достаточно простенького хронометра и секундомера… Разве я не прав?

— Правы, конечно, — Часовщик посмотрел на молодого человека, прислушивающегося к разговору старших. — Но ведь и вашего юного коллегу нельзя назвать обычным стажером , не так ли?

— Да, это так. Поэтому я не только понимаю, но полностью принимаю и одобряю предпринятые вами меры, уважаемый Петр Иммануилович.

— А что это за штуковина? — Логинов, решив вклиниться в разговор, кивнул в сторону металлической конструкции. — Смахивает на увеличенный макет метронома…

— Это и есть метроном, — сказал Часовщик. — И это не макет, а действующий прибор.

Николай, тем временем, закрепил на дальней стене две навесные панели, на гладкую поверхность которых нанесен спецсостав Ultra Black. Таким образом, сама стена эта с размещенными по бокам черными панелями и белым пространством в центре превратилась в рабочий экран с диагональю около четырех метров.

— Экран готов, — отрапортовал сотрудник. — Павел Алексеевич, как быть с «прибором света»?

— Моя индкарта сейчас заблокирована. Так что служебный сейф Пятого канала мы не сможем вскрыть.

— Поэтому и спрашиваю…

— А что это еще за «прибор света»? — поинтересовался Логинов. — Без него что, нельзя войти в «канал»?

— Для подавляющего большинства редакторов… даже опытных!.. этот прибор необходим, чтобы открыть свой канал и получить доступ к рабочей панели, — пояснил — или прояснил — ситуацию Редактор. — Считается, что без включенного ПэЭс невозможно войти в какой-либо временной канал. А, значит, невозможно и осуществлять редактуру каких-либо событий.

Павел Алексеевич сам переставил принесенное Николаем черное пластиковое кресло от опорной колонны ближе к центру этой второй «каморы». Сел в него; заложил ногу на ногу.

— Ну-с, Логинов, чего ждем? Начинайте работать!

Дэн уставился на человека в круглых черных очках.

— И что… мне никто не будет мешать?

— Наоборот. Мы трое здесь для того и находимся, чтобы оказывать вам всемерную помощь… Я здесь, кстати, пребываю в статусе инструктора; поэтому вы все должны делать сами.

— А если у меня не получится? Если я не смогу открыть канал без вашего непосредственного участия? И без этого самого «прибора света»?

— Значит, Петр Иммануилович и его помощники напрасно установили здесь эту штуковину, — Павел Алексеевич показал на двухметровый метроном. — И еще такой поворот будет означать, Дэн, следующее… Вы не сможете отредактировать те события, которые хотели бы изменить. Ну а я, соответственно, вынужден буду признать, что ошибался на ваш счет.

Первые команды все же вынужден был подать сам Павел Алексеевич.

— Часовщик, вы готовы?

— Готов к работе, — прозвучал хрипловатый голос Петра Иммануиловича. — Местное физическое время — месяц Май, Шестое число, один час… пять минут ровно.

— Николай, очки!

— Уже надел…

— Выключайте пакетник!

Сотрудник повернул рубильник. Помещение тут же погрузилось в темноту; лишь приглядевшись хорошенько, можно было увидеть тоненький подсиненный лучик фонарика-«карандаша», прикрепленного к наголовнику Часовщика.

Прошло несколько томительных секунд. В помещении, единственная дверь которого была заперта Николаем, вдруг ощутимо повеяло сквознячком.

Павел Алексеевич вдохнул знакомый аромат мяты и полевых цветов. Он не знал, радоваться ли ему произошедшему, или же, наоборот, печалиться.

Дэн Логинов открыл канал безо всяких подсказок со стороны, без штатного оборудования и вспомогательных приборов. И проделал он это так быстро, так решительно и умело, как будто только этим и занимался большую часть своей жизни.

— Вот это да… — пробормотал Дэн, рассматривая открывшуюся перед ним на стене — она имела объемный вид — рабочую панель редактора. — Круто…

В левой части экрана появились — двумя вертикальными столбцами — окна основных и вспомогательных программ рабочего стола, или, выражаясь компьютерным языком — десктопа. В центре лазоревого пространства «панели» размещаются два рабочих курсора, или маркера — они имеют форму сжатого кулачка с выставленным вперед указательным пальцем. Левый маркер черного цвета, правый — красного. Одно из окон рабочего стола, а именно, нижнее во втором вертикальном столбце — пульсирует попеременно зеленым и золотисто-оранжевым. И это выглядело и воспринималось им, Логиновым, так, словно его приглашали для начала открыть именно это «окно».

В эти самые мгновения, стоя перед открывшимся каналом, разглядывая доступную для дальнейших манипуляций панель, Дэн испытал еще один приступ «дежа вю».

Он никогда прежде не присутствовал на подобных сеансах. Он не проходил подробного инструктажа перед тем, как открыть канал и получить доступ к панели управления. Еще несколько минут назад он даже не ведал о том, что существуют подобные технологии. Но, в то же время, все, что он видел, все, что он переживал сейчас, казалось ему уже ранее виденным и пережитым…

Более того, он был уверен, что сможет управляться и с этим навороченным интерфейсом; он знал это совершенно точно.

Можно назвать это как угодно: наитие, прозрение, провидение, мистическое откровение… Впрочем, сам Дэн Логинов не склонен был искать каких-то мистических объяснений происходящему. Возможно, — и эта мысль его успокоила — возникшая и быстро окрепшая в нем уверенность объясняется очень просто: конфигурация той рабочей панели, которая открылась при вхождении в канал, почти в точности повторяет привычную ему конфигурацию десктопа его собственного ноутбука.