Андрей Дай - Поводырь. Часть вторая.
- Название:Поводырь. Часть вторая.
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Дай - Поводырь. Часть вторая. краткое содержание
• Аннотация:История, как река — тихо катит мимо нас свои воды. И лишь редкие люди способны хоть как-то на нее влиять. Правда, у попаданцев шанс выше. Вторая половина 19 века. Далекая Сибирь.
Огромное спасибо господам Сергею Гончарюку
и Владимиру Игрицкому за неоценимые советы.
А так же, другим, скрытым за никами,
не равнодушным читателям с портала Самблиб
Поводырь. Часть вторая. - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я кивнул. Поблагодарил этим Безсонова и поздоровался с Селиваном одновременно. Представился сам, потом рассказал о продуктах, привезенных с собой. Предложил рассказать о их житье-бытье.
В общем, через дык-мык и пень-колоду, после двух часов расспросов и уточнений, выяснилось вот что:
В Томском жило около четырехсот мужиков, мастеровых и урочников, с семьями. Было еще с десяток трактовых кузнецов, четыре семьи охотников и полсотни извозных. Всего — примерно две тысячи, если считать с бабами, детьми и стариками. Осенью прошлого года приезжал из Барнаула горный чиновник, выписавший бумаги на вольные. Причем большинство, к вящему их удивлению, было записано в крестьянское сословие, и им отписано было по десятине земли. Только мастеровые и в огородах-то мало копались, переложив все заботы об урожае на женские плечи.
Домну потушили весной. Сразу, как только сошел снег, и тракт превратился в непроходимую для телег жижу. Дожгли остатки привезенной зимой руды и потушили. Назначенные администрацией извозные расценки не устроили подрабатывающих доставкой сырья урочников — ближайший рудник располагался аж в ста сорока верстах, а платить предложили не по расстоянию, а по доставленной руде. В начале лета приходил караван с Гурьевского завода. Сняли молоты и пилы с лесопилки. Хотели утащить и наковальни с волочильными плитами — теми, назначение которых я не смог отгадать, да поднять на подводы не смогли. Сняли все самое ценное, сгребли инструменты и запасные кожаные приводы. И поведали ошарашенным томичам, что завод закрыт.
Селивана выбрали старостой только неделю спустя ухода последней телеги на Герьев. Все поверить не могли, что их мир рухнул, что никому их умения больше не нужны. И что нужно теперь как-то приспосабливаться. Как-то выживать.
Пока подъели запасы. Пока собрали и перековали в косы, серпы, гвозди и подковы валяющееся в цехах железо. Потом приехали сторожа, перестали пускать в оставленный людьми завод, и стало совсем худо. За лето никто из мастеровых так и не сподобился распахать и засеять поля… Несколько семей, получив паспорта, уже уехали в Кузнецк…
Пока разговаривали, староста все косился на подводы с мешками. И даже когда я сказал, что это бесплатно — не поверил. Переспросил еще раза три, и пока приехавшие с нами из Тогульского женщины с паперти не потащили в селение выданный им казаками паек, все недоверчиво качал головой.
Впрочем, мое предложение переехать в губернскую столицу, тоже было встречено без энтузиазма. Расстались на том, что Селиван обещал следующим же утром собрать общий сход и обсудить это с земляками.
Ночь получилась беспокойная. До самого утра из Томского шли и шли люди за причитающейся им долей продуктов.
Казачьи урядники, заведовавшие распределением привезенных благ, изо всех сил старались не шуметь. Но, сами знаете, как оно бывает — постоянно что-то брякало, или скрипело. Люди старались разговаривать вполголоса, но в ночной тиши даже легкий шелест ветра в кронах далеких деревьев, было отлично слышно.
Да еще одолевали думы. Злился на нетерпеливых томских жителей, ворочался на своем, сложенном из дерна, топчане под тонким походным одеялом, а сон все не шел.
Странно как-то все было. Странно и неправильно. Пятьсот здоровых, сильных мужиков за лето не сподобилось озаботиться пропитанием для своих семей?! Да посади они весной соток по тридцать-сорок той же картошки — и всю зиму можно пузо на печи чесать, ни о чем не задумываясь. Здесь же еще ни колорадского жука ни проволочника поди еще не водится. Урожай — дай Бог каждому получился бы. Неужто их кто-нибудь за вскопанные пяточки наказывать бы стал?
Однако что-то я возделываемых полей вокруг селища не встретил. Куцые огородики с несколькими грядками лука да чеснока возле домов. Кое-где в подзорную трубу удалось разглядеть светло-зеленые "головы" капустных кочанов. И все! Герочка мгновенно выводы сделал. Дескать, остались в поселке тупые, ленивые да безрукие, а путних-то, поди, давно на Гурьевские фабрики свезли. А ты, Герман Густавович, собрался этих трутней кормить бесплатно, и на свои будущие заводы зазывать…
Ну, на счет бесплатно — это Гера погорячился. Все-таки две тысячи рублей в продовольствие бабахнул, а это по нынешним временам — безумная сумма. У многих чиновников в год жалование меньше выходило. И дарить эти деньги я уж точно не собирался. Во-первых, все равно не оценят. Халява — она и есть халява. Как пришло, так и ушло. Пропьют, разбазарят, сгноят или мышам скормят. А во-вторых, как бы это цинично не звучало, мне было необходимо средство, способное привязать этих людей к себе. И две тысячи лично мне обязанных жителей губернии, это-таки гораздо лучше, чем просто две тысячи человек.
Правда, с того места, где Безсонов поставил наш лагерь, большую часть селения видно не было. Может, и были какие-нибудь посадки, но их и не разглядеть от дороги? Спрятали с глаз долой, от соблазнов всяких разных чиновников. А здесь низина. Казаки выбирали площадку, наиболее удобную для спуска лошадей к воде. Выставленные на ночь дозоры располагались на холме — у мертвого завода и Кузнецкого тракта.
Хорошо было бы в Томское съездить, да самому все хорошенько разглядеть. Но и тут незадача. Селиван собирался следующим же днем общий сход устроить, дабы донести до народа мои предложения. И соваться туда в момент этого эпохального события резона не было. Сами должны решить. Чтоб не говорили потом, что их принудили.
Уснуть удалось только под утро, когда проснулись птицы. И потому проспал почти до обеда. Потом полог палатки нагрелся на солнце, и в парусиновом жилище просто невозможно стало находиться.
Пока почивал, в лагере произошли значительные изменения. Во-первых, сгрузив с подвод остатки продовольствия, отбыли домой в Тугальское, нанятые там извозные мужички. А во-вторых, на рассвете, при смене далеко вынесенных дозоров, урядники обнаружили двоих своих подчиненных избитыми до бессознательного состояния. Оружия потерпевших на месте тоже не отыскалось.
Казаков аккуратно притащили в лагерь, и отправили в селение гонца за доктором, или хотя бы каким-нибудь туземным знахарем. А на место инцидента выехали сведущие в чтении следов ветераны. Следовало выяснить, кто именно посмел поднять руку на государевых воинов.
На всякий случай, караулы были усилены, ружья составлены в пирамиды у палаток, и все занятые в хозяйственных работах служивые, оказались вооруженными. Я только голову из своего шатра высунул, а мне Апанас уже заряженный револьвер в руки сунул. Сначала оружие, а чашку черного чая уже потом.
Честно говоря, я даже слегка растерялся от таких новостей. Ну, с извозчиками — понятно. Я с ними еще вчера рассчитался, и их здесь больше ничего не держало. А вот нападение на служащих Императорской армии — это серьезно. Согласно "Своду законов Российской Империи", том 2, третьего раздела, для злоумышленника это могло и петлей закончится. Причем я, как, хоть и временный, но командир, имел право провести следствие, судить и привести приговор в исполнение. Или, если существовала такая возможность, мог отправить виновных на суд в ближайший крупный населенный пункт. В тот же Кузнецк, например.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: