Василь Кожелянко - Дефиле в Москве
- Название:Дефиле в Москве
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василь Кожелянко - Дефиле в Москве краткое содержание
В альтернативной реальности книги «Парад в Москве» страны оси проводят более осторожную войну против СССР, однако неожиданно для всех появляется новая могучая сила — независимая Украина, которая, едва обретя с помощью союзных германо-румыно-венгерских войск часть территории, объявляет 3 июля 1941 года войну Советскому Союзу. Под руководством Провода УПА Украина за три месяца обзаводится многомиллионной освободительной армией, сформированной по новому принципу, который и обеспечивает её непобедимость: бригада — курень — чота — рой. Гитлер поначалу не верит в могущество нового союзника, однако его убеждают в этом начальник абвера адмирал Вильгельм Канарис и начальник управленияНСДАП по внешней политике Альфред Розенберг.
К большому сожалению, промышленность порабощённой ненавистными русскими довоенной Украины была сугубо мирной. Но в короткий срок её заводы перестраиваются на военный лад, осваивая современные технологии, добытые при участииШтирлица — украинского разведчика Максима Исаченко. Первые десять дивизий Украины комплектуются за счёт трофейного советского оружия, полученного от панически бегущей за Урал Красной Армии. И уже в сентябре с конвейера Харьковскоготанкового завода сходят первые украинские танки, на Луганском заводе конструируют украинские самострелы по финляндскому ноу-хау, а авиазавод КБ Антоненко штампует тысячи бомбардировщиков «Ант», истребителей «Гонта» и штурмовиков «Перун».
Начальником генерального штаба президент Украины Степан Бандера назначает Романа Шухевича. Воодушевлённый этим, вместе с союзными по Антикоминтерновскому пакту народами на войну с российским имперским коммунизмом поднимается весь украинский народ, включая пленных украинцев Красной Армии, из которых расстреливают только политруков и работников НКВД. В итоге вестник Егоренко и шеренговый Кантарчук 9 октября 1941 года устанавливают сине-жёлтый Флаг Победы на Спасской башне Московского Кремля.
7 ноября 1941 года на Красной площади — парад войск стран гитлеровской коалиции. Адольф Гитлер въезжает на площадь на золотой колеснице, запряжённой четвёркой белых лошадей, раб из Бердичева держит над его головой венок триумфатора. Среди стран оси до парада был горячий спор о том, кто должен идти следом за германскими войсками, — но Гитлер постановил, что это могут быть только украинцы, потому что именно они первыми вошли в Москву, взяли в плен Сталина и больше всего претерпели от московского большевизма.
В предлагаемом варианте некоторые слова приведены на языке оригинала, потому, что перевести этот суржик не представилось возможным
Дефиле в Москве - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Очевидно, попросится.
— А Балтия, в частности Литва, не захотят быть в зоне государственных интересов Украины?
— С какой бы это стати?
— Беда заставит!
— А, тогда да, попросятся, — доктор Теофил наконец впервые с тех пор, как встретился с сыном, улыбнулся.
— А если прибалты попросятся, то мы им откажем?
— Да где там.
— А теперь, папа, считайте моря.
— Черное — раз, Балтийское — два, третьего не досчитаюсь.
— Считайте дальше, папа. Москалей разбито?
— Разбито, но все равно какая-то Россия будет.
— Будет. Почему бы ей не быть, но захочет быть в составе этой России Кубань?
— Не может она этого хотеть!
— Итак. А за ней и Дон, и Ставропольщина, и Надтерещина. А теперь скажите, тату, кавказские народы захотят самостийности?
— То они могут хотеть, но им немота вместе с твоим кумиром Адольфом даст?
— За немцев — другая беседа, как пришли — так и уйдут.
— Сынок, немота, пока не будет бит, не пойдет.
— То будет бита! Тату, наши генералы говорят… но нет, вам лучше этого до времени не знать.
— Понял, но ты же преклоняешься перед Адольфом.
— Это большой человек, папа, но ему не быть императором Ариане. Достаточно ему Европы.
— В Европе он долго не погуляет, англо-французы, как ты, Митре, говоришь, разорвут мирный договор с ним и ударят в спину, когда он ослабнет.
— Первое он ударит, очевидно, никто не верит в мирное соглашение, но пока она существует, нам надо думать о себе.
— О Империя Трех Морей? Третьего моря еще не досчитали.
— Будет третье — Каспийское! Кабарда, Осетия, Чечня, там Дагестан, если хотят, то получат свою независимость. Но также захотят с нами дружить. И мы им не откажем.
Бутылка коньяка опустела, а картофель только досмажилась. Господин Теофил вскочил и начал накладывать картошку с мясом у полумиски. Дмитрий на старинном кофейном мельнице молол кофе.
— Я сейчас, — господин Феофил вышел в свой кабинет и возвратился с бутылью сливовой настойки.
— Имперские офицеры употребляют эту скромную крестьянскую горилку? — спросил Дмитрия.
— Понемногу, как говорила моша Катрина, — ответил Дмитрий. — Папа, я хотел вас спросить…
— Спрашивай, — улыбнулся господин Теофил, — она в Черновцах. Чего покраснел, кавалере медали «Ночь Зализняка»? Она здесь с мамой. Отец ее, Юрий Мангер, волочится мирами, чем гендлює.
— Бедствуют?
— Вроде нет, ибо тот Мангер, хоть удерживает шлюх в Истамбуле и в Загребе, все-таки им толику присылает потому курвий сын зарабатывает неплохо.
— А краснею я, папа, от твоего цуйки. А она что делает?
— Мама ее шьет шляпки, а твоя Генця ходит в Университет. Недавно имела цурис с сигуранцою.
— Что, дальше ее тянет влево?
— Отдай так, потому что шили ей шпионаже в пользу большевиков и могла пойти к Дофтани, если бы не Берлинский сентябрьский пакт.
— Не думаю, чтобы она была комсомолисткою.
— И так уж нет, но полиция нашла у нее книги украинские с той стороны. Ну, там молодой Тычина, Волновой, пьесы Кулиша. Самое смешное то, что эти книжки и в подсоветськой Украине были запрещены.
— Не то она читает, тату.
— А что имела бы читать? — «Майн Кампф» того недоученного дурака?
— Папа, опять за рыбу деньги. Я понимаю, что наша дружба с немцами не вечна, но ведь Адольф Алоизович — фигура первой величины.
— Глыба! Матерый человечище!
— Именно так. А это кто так сказал?
— Еще один маньяк. Адольф прошлой неделе закопал его мумию где-то на Петербуржчине. Задурит вас Адольф, Митре, такой же мошенник, как его молочный брат Йосиф Прекрасный, одну волчицу сосали, одного отца Вельзевула детишки. Кстати, где теперь Сталин, поймали его?
— Да, папа, поймали, эти медали за так не дают, — сказал Дмитрий и показал на серебряный восьмигранник «Ночь Зализняка» на груди.
Господин Теофил с уважением немного помолчал. Выпили, заели, приступили к кофе.
— Задурит все равно Шикльгрубер, задурит!
— Папа, пока он здурить, Украину мы уже собрали, а если бы победил Сталин, то еще не известно, как бы все вернулось.
— Но ведь уже была УССР.
— То на смех курам, да и думаю, Сталин не отдал бы нам Холмщину, Пряшевщину, Кубань, Воронежщину, Берестейщину, Крым, зрештою.
— Не отдал бы. И не надо просить ни у Иосифа Прекрасного, ни в Адольфа Недоношенного.
— Папа, вы профессор, а мыслите как вугристий гимназиста-романтик: что бы было, если бы… Имеем то, что имеем! Украина — от Ужгорода до Єкатеринодара — есть? Есть! Сталин такой простор нам бы не дал овладеть, а может, вообще, победив в этой войне, стал бы на позиции монархизма, ввел золотые побеги офіцерству, заигрывал бы с православной церковью, за «великий русский народ» пил бы, и так вплоть до полного великодержавного переворота — отмена всех республик с национальными титулами и разделение Советской империи исключительно на губернии. Что будет потом, нетрудно догадаться: объявление догмой марксизма и, творчески развивая ленинизм-сталинизм, избрание Иосифа Первого всероссийским императором на земском соборе, и — каюк Украине.
— Как психиатр я такой ход вполне допускаю. Иосиф, как и твой Адольф, кстати, больной на власть, и эта болезнь прогресує, но коммунистический формализм он бы сохранил. Он догматик, а эти ребята очень не любят менять именно форму. Я даже предполагаю такой абсурд, как золотошиті побеги с серпами и молотами вместо двуглавых орлов. Но большевистскую трескотню он бы оставил, — под эту дудку можно еще заманить немало легковірів, особенно среди интеллектуальной лівоти в Англо-Франции. Те еще не знают, что их ждет.
— От Сталина уже никто ничего не ждет, — мрачно сказал Дмитрий. — Вот этими руками я надевал на него бранзулетки. Он, правда, мало что понимал, потому что был какой-то не в себе, под наркотой, что ли…
— И что Адольф думает с ним сделать? Не думаю, чтобы он обидел братика?
— Гитлер планирует большую дефиляду седьмого ноября. Будет тріюмф по образцу римских императоров.
— Побоялся бы Бога. Но ведь он не верит в Него, он верит в Одина, другими словами — в Князя мира сего. Не верю я, Митре, что тут обошлось без руки Люцифера. Да и эти его эсэсовские символы. Нет, это дідьча работа!
— Папа, а у коммунистов что — Божьи символы? Красная пентаграмма, кровавые флаги, масонский молот и серп, как пародия на гениталии в процессе совокупления. Я уже не говорю об их рогатые буденовки и шинели до пят — жрецы Ваала!
— Словом, какое ехало, такое встретило!
— Но ведь между этим — Украина!
— С нечистивих рук!
— Папа, Украину завоевали мы — ОУН, Степан Бандера, наша история. А Гитлер — все-таки великий человек, и я его уважаю.
— Сказал бы я, Митре, что глупый тебя поп крестил, но знаю отца Корнелия как умного человека, да и я тебя вроде учил. Не верь тому лайдакові!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: