Эдвард Ли - Толстолоб

- Кажется, это местная легенда.

- Типа «Здесь был Килрой»?

- Нет, это что-то вроде местной страшилки. Помню, в детстве я слышала какие-то истории.

Глаза у Джеррики внезапно вспыхнули энтузиазмом.

- Расскажи мне эти истории. Я использую их в моей статье.

Чэрити слабо пожала плечами, слегка одурманенная от пива и самоанализа.

- Я плохо уже помню, это было очень давно. Просто какая-то история про ребенка-монстра, живущего в лесу. У него была гигантская лысая голова и кривые зубы. И, предположительно, он ел людей. Просто история, которую родители рассказывают, чтобы напугать детей. Знаешь, типа «Веди себя хорошо, иначе Толстолоб заберет тебя». Со временем из этого получился провинциальный миф.

- Это не миф, девочка, скажу я тебе. - Бармен наклонился к ним, поставив на стойку пустую пепельницу.

- Да, ну? - произнесла Джеррика. - Расскажите нам про Толстолоба.

Старое лицо посуровело, один глаз прищурился.

- Это не очень красивая история. Может расстроить таких городских девушек, как вы.

Джеррика лукаво улыбнулась.

- А вы попробуйте.

Бармен сделал паузу, провел рукой по бакенбардам и начал рассказ:

- Это было давно, но знайте, он появился из леса. Никто не знал, кем были его родители, и никто не хотел знать. Потому что Толстолоб был самым уродливым ребенком, которого только можно себе представить. На самом деле, я лично видел его однажды.

Джеррика явно ловила кайф.

- Вы видели его? Вы видели Толстолоба?

- Именно, девочка, и лучше бы я не видел. Он был одет в старые лохмотья, и клянусь, его запах вы учуяли бы за сотню ярдов. Вы точно знали, когда он рядом, потому что лес затихал. Так или иначе, звали его Толстолоб, потому что у него была очень большая голова, вдвое больше нормальной, и на ней не было ни единого волоска, а его глаза - японский городовой! Глаза у Толстолоба были огромными, косыми, и очень близко расположенными друг к другу. Походили на пару сваренных в крутую яиц, вдавленных в лицо, только одно - большое, а другое - маленькое. А зубы? У него был полный рот зубов, похожих на собачьи. Я знаю, что это так, потому что, как я уже сказал, сам его видел. Видел, как он ел оленьи кишки на одном из соевых полей возле Люс-Крик.

- Гадость какая, - заметила Джеррика, побледнев. - Оленьи кишки?

- Ну да, - усмехнулся старик. - Толстолоб любит кишки и мозги. Любит им сырыми.

- Да, бросьте, - сказала Джеррика.

- Это правда, клянусь. - Затем бармен плеснул себе в стакан виски и выпил. - И он ел не только животных - людей тоже. Не было ни одной недели, чтобы Толстолоб не отмачивал что-нибудь. Внезапно многие люди начали находить свой домашний скот убитым и выпотрошенным. Мы все думали, что это волк, или вроде того, хотя в этих местах за сто лет не видели ни одного волка. Потом мы начали находить не только мертвых животных. Попадались и трупы местных жителей - в северной части города, ближе к хребту. Кэт Шейд, Вера Эббот, Викки Славик и ее муж Мартин, едрен батон, и еще несколько, не припомню всех уже. Поэтому мы все объединились и отправились на охоту, поскольку думали тогда, что это волк, или вроде того. Конечно, мы поняли что ошибались, когда увидели его.

Джеррика, с заинтригованным видом, закурила очередную сигарету.

- Значит, другие люди тоже видели Толстолоба, не только вы?

- Конечно, много кто видел. Не помню уже, кто именно, но мы видели, да. На самом деле, это я первым увидел его, поедающего в соевом поле внутренности бедного оленя. Я стал преследовать Толстолоба, потом остальные парни догнали меня, и мы открыли стрельбу. Думаю, мы попали в него, хотя я не уверен. Гребаная тварь убежала в лес, и больше ее никто не видел. На следующий день мы обыскали ту местность, но так ничего и не нашли.

Джеррика с трудом пыталась сдержать изумление.

- Вы говорите, Толстолоб убивал людей, людей из этого города?

- Ну, да, - подтвердил бармен. - Убивал и поедал части их тел. В основном, девушек. Понимаете, Толстолобу нравились девушки, хотя он был всего лишь ребенок. - Губы бармена изогнулись в ухмылке. - Также он убил несколько парней, но, как я сказал, в основном это были девушки... причем, блондинки .

- Наверное, мне лучше перекраситься, - рассмеялась Джеррика.

- Здесь нет ничего смешного, мисс, - с серьезностью в голосе ответил бармен. - Потому что, как я уже вам сказал, мы не убили его. - Он налил себе и проглотил очередную порцию виски. - Поэтому, кто знает? Толстолоб по-прежнему может бродить где-то там. Уже подросший. И кто знает, не вернется ли он?

- Невероятно! - сказала Джеррика, глуша мотор «Миаты». - Улетный старик!

Чэрити вышла из машины, закрыла дверь, и они устало двинулись к крыльцу. - Здесь большинство людей такие. Любят рассказывать всякие небылицы.

- Он говорил о Толстолобе так, будто тот существует на самом деле.

- Надеюсь, ты ему не поверила.

Джеррика усмехнулась.

- Конечно, нет! Но какой же это замечательный материал для статьи! Местный миф, ребенок-монстр ! Мне не терпится узнать об этом подробнее, и обо всем остальном в этом городе.

В этот момент небо ненадолго озарилось огнем. Джеррика посмотрела вверх. На горизонте сверкнула молния, хотя гром не прозвучал.

- Странно. Надвигается гроза, но небо практически чистое.

- Это просто электрическая буря, - пояснила Чэрити. - Летом это постоянно здесь случается. Ни дождя, ни грома, лишь парочка тучек. И беззвучные молнии. Довольно жутковато.

Жутковато, хммм. Что ж, после той истории в баре Джеррике все казалось жутковатым. Но она задержала взгляд на небе, и какое-то время понаблюдала за безмолвными, далекими вспышками. Нужно не забыть сфотографировать это. При большой выдержке получится здорово.

Когда они вошли в пансион, свет горел только в гостиной и на лестнице. Энни, должно быть, спит, - предположила Джеррика. Когда она закрыла за собой входную дверь, дедушкины часы в кабинете пробили двенадцать раз, а затем наступила тишина. Джеррика проворно поднималась по ступенькам, в то время, как Чэрити с трудом тащилась позади.

- Ты выглядишь усталой, - сказала Джеррика на площадке.

- Так и есть. Все это пиво, наконец, догнало меня.

- Тогда надо поспать... - Тут Джеррика как бы случайно поцеловала Чэрити в щеку. - Увидимся утром.

Чэрити безрадостно улыбнулась ей из дверного проема.

- Спокойной ночи.

Затем дверь, щелкнув, закрылась.

Прежде чем направиться в свою спальню, Джеррика заметила свет под соседней дверью. Чья это комната? - задумалась она. Энни? Нет, по-моему, она сказала, что спит на первом этаже. Может быть, Гупа. По крайней мере, я - не единственная полуночница. Войдя к себе в комнату, она прислонилась к окну, и улыбнулась, закрыв глаза и подставив лицо легкому ветерку. Вдалеке беззвучно сверкали молнии. Но она не понимала, почему чувствует себя настолько бодро. У нее тоже был тяжелый день, казавшаяся бесконечной поездка, затем шесть бутылок пива в местной таверне. Но она не чувствовала ни капли усталости. Она понимала, что это ее задание вызвало у нее этот новый порыв, это оживление. Крайне редко автор испытывал столь мощную зарядку от проекта.