Эдвард Ли - Толстолоб

И тот закричал.

Толстолоб улыбнулся.

Потому что, хоть он в свое время и съел много взрослых мозгов, он ни разу не пробовал детские.

Ни разу!

Детские мозги?

Он прокусил в мягком черепе дыру и стал высасывать мозги из маленькой головы ребенка, так же, как Дедуля научил его высасывать утиное яйцо.

И они оказались вкусными.

Дааа! Детские мозги оказались очень вкусными.

Чем-то походили на взрослые, только были очень теплыми и сладковатыми, как будто в них добавили сахар...

- Административный офис замуровали, - сказал Александер, изучая фотокопию плана первого этажа. По прибытии в Роксетерское аббатство он первым делом оторвал все доски от окон по обе стороны длинного центрального зала, чтобы впустить внутрь свет.

- Замуровали? - непонимающе спросила Джеррика. - Разве это не странно?

- Нет, вовсе нет, - ответил священник. - Епархиальная лень. Роксетер являлся хосписом для умирающих священников, как я уже говорил вам с Чэрити этим утром. Он расположен в уединенном и отдаленном месте. Записи о стационарных больных не имели критически важного значения, поэтому Церковь решила просто оставить их здесь, вместо того, чтобы тратить деньги на их транспортировку в Ричмонд и систематизацию. Шансы, что эти записи когда-либо понадобятся, составляли один к миллиону. Поэтому немногочисленных оставшихся пациентов просто переместили, а офис замуровали. - Александер оторвал глаза от фотокопий. - Думаю, этот офис должен находиться где-то за этой стеной.

Красные, скрепленные известковым раствором кирпичи - на удивление непоблекшие - составляли большую часть северной внутренней стены, в то время, как южная стена состояла из наполовину обшитого панелями гипсокартона. Странный дизайн, но затем Джеррика заметила, что таким было все здание. И внутри и снаружи, оно совершенно не оправдывало ее ожиданий. Слово «аббатство» вызывало у нее определенные ассоциации. Воображение рисовало ей большое каменное здание с черепичной крышей, нечто средневековое и напоминающее церковь. Роксетер же больше походил на древний загородный дом или большую хижину. Лишенная колокола колокольня напомнила Джеррике некое обезглавленное существо.

Но большинство строительных материалов были простыми. Внешние стены, как с изумлением отметила она, были сделаны из длинных, прочных стволов, с которых была содрана кора, окрашенных, уложенных в продольном направлении, швы заделаны раствором, а покатую крышу покрывала кедровая черепица. Старый колониальный дизайн, как Александер убедился по прибытии.

- Аббатство было построено в конце 17-ого века, на тот случай, если вам интересно знать о древесине. Но интерьер, благодаря неоднократным ремонтам, выглядит совершенно иначе. Роксетер, на самом деле, является древнейшей церковной собственностью на территории штата.

Потрясающе. Как бревенчатая хижина, только большого размера. Аббатство уютно устроилось посреди леса, в конце длинной поднимающейся вверх грунтовки. Насколько смогла рассмотреть Джеррика, возвышенность резко обрывалась, будто Роксетер был построен на неком лесистом утесе, и за его дальними стенами сразу следовал крутой обрыв.

- Теперь вы понимаете, - продолжил священник, - почему Церковь хочет использовать его в качестве реабилитационного учреждения. Вокруг лес, мир и покой.

- Да, - согласилась она. По крайней мере, отчасти. - Место красивое. Просто само аббатство выглядит очень необычно. Я ожидала чего-то огромного, чего-то с башнями и каменной кладкой, высокими окнами и тому подобным. Но в этом здании всего лишь один этаж. Просто оно выглядит очень... странно.

Александер рассмеялся, доставая из «Мерседеса» ящик с инструментами.

- Католической церкви по фигу, как оно выглядит. Их волнует только стоимость, а стоимость правильная: Бесплатно.

Джеррика взяла материалы, которые они купили в городе, и последовала за священником. Внутри их ждало еще более необычное и бестолковое нагромождение строительных решений. Вестибюль был высоким и темным и имел «тюдоровские» каменные арки, настенные подсвечники и стрельчатые окна, в которых когда-то несомненно стояли витражи, а сейчас остались лишь свинцовые решетки. Шиферный пол вел в центральный зал, покрытый дюймовым слоем пыли. Главный коридор был устлан истлевшими коврами, об изначальном цвете которых можно было лишь догадываться.

- Прямо как в Трамп Тауэр, да? - пошутил Александер. Затем он вытащил фотокопии плана и принялся тщательно изучать их.

- Здесь невероятно жарко, - прокомментировала Джеррика, уже успевшая вспотеть.

- Да? Были бы вы здесь вчера, до того, как я оторвал доски с окон с обоих сторон главного зала. Это была настоящая сауна. Сейчас здесь хотя бы чуть-чуть продувает.

«Чуть-чуть» - было подходящее слово.

- Как вы оторвали доски? - спросила Джеррика, не найдя, что еще сказать.

- Старой, проверенной двадцатифутовой кувалдой, - ответил священник, приподняв ручку из ящика с инструментами.

Джеррика вполголоса хихикнула.

- Почему-то мне сложно себе представить священника, орудующего кувалдой.

- Что ж, когда я выясню, где находится административный офис, вы увидите священника, крушащего ею кирпичную стену. - Его глаза были прикованы к фотокопиям. - Должно быть, это здесь, - предположил он. - Прямо здесь. Взгляните. Вам не кажется, что это - новая кладка?

Джеррика была польщена тем, что он спросил ее мнения. Обычно мужчины видели в ней лишь хозяйку вечеринки и сожительницу. Но посмотрев на обозначенное место, она поняла, что он имел в виду. Прореху в старой кладке заполняли более новые и темные кирпичи.

- Уверена, что вы правы, - призналась она, вытирая предплечьем пот со лба. - Зачем еще здесь быть новым кирпичам?

Александер кивнул в знак согласия и схватил кувалду.

- Есть лишь один способ выяснить это.

Джеррика вздрагивая при каждом ударе. Священник на ее глазах внезапно превратился в строителя, или в данном случае, - в специалиста по сносу. Александер орудовал кувалдой с явным мастерством - чего она совсем от него не ожидала.

Тук-тук-тук!

Она смотрела, как молот продолжает бить по стене, и вскоре часть более новой кладки поддалась, а из швов посыпалась известковая пыль.

Тук-тук-тук!

Священник ненадолго прервался, чтобы вытереть лоб.

- Слава Богу, что кладка дрянная. Эти кирпичи выпадут довольно быстро. Их будто посадили на шпаклевку. - Затем он вздохнул, снова вытер лоб и снял с себя белый пасторский воротничок. - Господи, вы правы. Здесь жарко, как в аду. Затем он снял свою черную хлопчатобумажную рубашку.

Тук-тук-тук!

Джеррика продолжала смотреть, но ее уже не интересовало умелое обращение этого мужчины с кувалдой. Вместо этого она не могла оторвать глаз от его тела...