Ширин Шафиева - Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу [litres]
- Название:Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (16)
- Год:2020
- ISBN:978-5-04-110063-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ширин Шафиева - Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу [litres] краткое содержание
Бану смогла.
Ведь именно ее любовь стала отправной точкой приближающегося конца света.
Все началось в конце июля. Увлеченная рассказом подруги о невероятных вечеринках Бану записывается в школу сальсы и… влюбляется в своего Учителя.
Каждое его движение – лишний удар сердца, каждое его слово дрожью отзывается внутри. Это похоже на проклятие, на дурной сон. Но почему никто, кроме нее, этого не видит? Не видит и того, что море обмелело, а над городом повисла огромная Луна, красная, как сицилийский апельсин.
Что-то страшное уводит Бану в темноту, овладевает ее душой, заставляет любить и умирать. И она уже готова поддаться, готова навсегда раствориться в последнем танце. Танце на костях.
Сальса, Веретено и ноль по Гринвичу [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Я не кусаюсь, – сказал он.
Бану не выдержала и нервно захихикала. Потом поняла, что, должно быть, выглядит, как полная идиотка, и сказала:
– Я думала, что вам будет неприятно.
– Почему? – ошалело Веретено.
– У меня холодные руки.
– Зато у меня горячее тело. – Он улыбнулся и засиял, как всегда, когда разговор ступал на скользкую дорожку. Бану не знала, что ответить, тем более что она заметила на себе холодный испытующий взгляд Руслана. Вдруг она поняла, что этот человек презирает Веретено и завидует ему. Она вспомнила, что именно Руслан выставляет в сети все самые неудачные фотографии Веретена – те, на которых он гримасничает, или ест, или закрыл глаза. «Он считает себя намного умнее Учителя, и так оно и есть, – подумала Бану, – но женщины любят Веретено, а Руслан им безразличен. И он не может перестать дружить с Учителем, даже если и хочет, потому что его обаяние действует на всех. Он дружит с ним, даже несмотря на то, что платит ему. И за дополнительные занятия тоже».
Не только Руслан наблюдал за ней. Молодая женщина, похожая на неандерталку, которая никогда не разговаривала с Бану, смотрела на неё так, словно хотела сожрать сырой и без соли, а из кожи её сделать себе бюстгальтер. Эсмеральда косила на неё глазом, измеряя миллиметры между телами Бану и Учителя. Внезапно постаревшая Гюнай тоже поглядывала в их сторону с выражением оскорблённой добродетели. Бану почувствовала, как вокруг неё стягивается кольцо ненависти и недоброжелательства. Боль в животе снова проснулась и показала зубки. Бану чуть не потеряла сознание от её неожиданности и свирепой силы, но её лицо сохраняло выражение полной безмятежности.
Бану поискала глазами Кафара, но до конца урока он так и не появился. Они встретились потом. Бану слишком долго переодевалась, потому что по рассеянности, вызванной мучительными ощущениями, не могла найти свою одежду: туфли притаились под одним стулом, платье висело на другом, колготки уползли куда-то под скамейку. Когда она наконец укомплектовалась, в школе уже не осталось никого, кроме нескольких толстых мужчин неопределённого возраста, бравших частные уроки народных танцев.
– Не понимаю, зачем это им нужно. – Кафар стоял за дверью и смотрел, как колышется жир на одном из учеников – точь-в-точь как желеобразное тело медузы.
– Чтобы красоваться на свадьбах, – предположила Бану, которую занимал тот же вопрос.
– А ты танцуешь всё лучше. У тебя есть свой стиль.
– У меня во всём есть свой стиль.
– Да, от скромности ты не умрёшь.
– А что, были случаи?
Кафар бледно улыбнулся.
– Ты идёшь домой одна?
– Да, а что?
– Ничего. Просто подумал, вдруг тебя кто-то провожает.
– Неужели ты хочешь меня проводить?
– Хочу. Но не могу. Может, потанцуем лучше?
Бану нервно заозиралась, надеясь увидеть Веретено, но оно где-то крепко засело и не собиралось появляться.
– Лучше потом как-нибудь. – Ей внезапно опротивело это место, где, казалось, даже стены впитывали в себя мысли Бану, а затем нашёптывали их её врагам.
– Ты придёшь на юбилейную вечеринку?
– Нет. Не получается.
– Жалко, – равнодушно ответила Бану и направилась к двери. Тут из зала выскочило Веретено, и они едва не столкнулись.
– До свидания, ваше величество, – выпалила Бану. Он остался доволен.
Вечеринкой в честь тринадцатилетия школы Веретено промывало ученикам мозги уже почти месяц: ему хотелось собрать как можно больше народу (и, соответственно, как можно больше денег). Бану принялась огорчаться заранее; она даже начала морально готовить Лейлу к тому, что не придёт. Лейла ворчала и посылала подругу к чёрту: декадентские настроения Бану вызывали у неё недоумение и беспокойство. Как-то она не выдержала и сказала ей: «Любит да он тебя, больше, чем остальных учеников, что тебе ещё надо?!» Надо? Чтобы мы уснули бесконечным сном, где времени в десятки раз больше, чтобы он был со мной всем телом, всей душой, слиться в одно целое. В полуночных фантазиях Бану проложила долгий увлекательный маршрут по всему его телу, так, что ей казалось: попадись Веретено ей волею чудесного случая в руки, она сыграла бы на нём, как на флейте, ни разу не сфальшивив. По утрам, прежде чем просыпалась Бану, просыпались мечты о нём, фантомные ощущения прикосновений его тёплых мягких рук, на мгновения заставлявшие забыть о непрекращающейся боли, которая пробуждалась сразу вслед за Бану, и день её проходил в дурмане. Потом она приходила на сальсу – приближаясь к школе, она чувствовала тошноту, вызванную иррациональным страхом. Чувствуя, что её болезнь прогрессирует, Бану, однако, ничего не могла с этим поделать. Даже само Веретено не могло утолить этой жажды – чем больше внимания он уделял ей, тем больше ей хотелось.
– Я теперь понимаю, что чувствует самка богомола, пожирающая своего самца. Это она не по злобе и даже не из-за нужды в белке. Это от всепоглощающей любви. Всепоглощающей… в прямом смысле. Единственный способ полностью завладеть своим возлюбленным – сожрать его, – выдала однажды Бану.
– О, ты меня пугаешь! – воскликнула Лейла, зловеще усмехаясь. – Только не посвящай Веретено мюэллима в свои открытия.
– Он недостаточно тонок для этого.
– Зато достаточно толст, чтобы его съесть, – пошутила Лейла.
А сама Бану худела не по дням, а по часам. Аппетит она давно потеряла, но всё же заставляла себя есть не меньше, чем прежде. Это не помогло ей – сначала она рассталась со своими бывшими, некогда вполне пышными формами, затем по-эльфийски тонкое тело начало приобретать пугающее сходство с фотографиями из пропагандистских статей о нервной анорексии. Тогда она решила не мучить себя понапрасну и почти перестала есть.
Лейле всё же удалось уговорить свою печальную подругу пойти на вечеринку, но Бану, твёрдо решившая быть несчастной в этот вечер, сидела на диванчике, прижавшись к стене и баюкая свой живот, и отказывала всем, кто пытался с ней потанцевать. Она даже не стала переодевать туфли. Весть о том, что Бану не танцует, распространилась быстро, и даже как будто без помощи слов: скоро её совсем перестали приглашать. Веселье шло полным ходом и без Бану. Веретено нарочно устроило вечеринку в ресторане нового дорогого отеля, куда приходило много народу, особенно иностранцев – оно делало рекламу своей школе, демонстрируя своих учеников, как породистых собачек на выставке. Облокотившиеся на барную стойку белобрысые англичане с довольными улыбками наблюдали, как танцуют пары, мелькают голые ноги и задираются юбки. Бану, всю жизнь питавшая слабость к блондинам, рассматривала их и вдруг заметила одного в инвалидной коляске. Ей почему-то стало стыдно перед ним за весь их танцевальный клуб разом, хотя этот человек улыбался и выглядел вполне бодрым и довольным.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: