Кристина Генри - Русалка [litres]

Разумеется, гостиница оказалась вдали от побережья, ведь недвижимость на берегу дороже, а Барнум без веской причины не заплатит и лишнего цента. Да и встретиться с постояльцами гостиницы во время испытания было бы нежелательно. Смотреть на русалку дозволено лишь тем, кто заплатил за билет.

Леви знал, что при других обстоятельствах, – например, на гастролях с русалкой по стране, – Барнум с большой помпой забронировал бы апартаменты в самой роскошной гостинице. А сейчас сокрушался о дороговизне номеров и об отдельном для Амелии.

Амелия смерила Барнума таким взглядом, что тот даже покраснел, чего Леви никак не ожидал – казалось, Барнум просто уродился бесстыжим.

Барнум нанял экипаж, чтобы добраться до побережья через несколько часов после того, как стемнеет. Извозчик вопросов не задавал, хотя неодобрительно покосился на даму с двумя кавалерами, покидающих гостиницу посреди ночи.

Лицо Амелии скрывала вуаль, Леви с Барнумом сдвинули шляпы на лоб. Леви вряд ли кто узнал бы, а вот Барнума могли. Вдруг кто-то из побывавших в музее вспомнит, как он работал за столом в выставочном зале.

Во время поездки Амелия не проронила ни слова. Леви задумался, о чём она размышляет, и добьётся ли он когда-нибудь права об этом спросить, заслужит ли такую милость.

Экипаж остановился на пригорке, и все трое вышли. Леви подал Амелии руку, но та лишь отмахнулась. Барнум наказал извозчику вернуться через час, и когда экипаж скрылся из виду, вся троица спустилась на берег.

Они шли по тропе сквозь высокую пожухлую траву к песчаному пляжу. Высоко в небе сияла полная луна, и Леви показалось, что место слишком открытое. До соседнего, довольно большого отеля, взгромоздившегося на пригорке, было не меньше полумили, но поблизости ни на берегу, ни в воде не оказалось ни души, и Леви решил, что всё обойдётся.

Пока Барнум проклинал каменистую тропу и колючую траву, Амелия твёрдым шагом направилась прямиком к океану. Такой уверенности в ней Леви не замечал с той самой встречи в Мэне. Попав в Нью-Йорк, она стала какой-то нерешительной, словно сомневалась, правильно ли поступает, обдумывала каждый шаг и его последствия, отчего казалась сдержанной и холодной. Он даже не смог припомнить, когда она улыбалась.

Леви решил её развеселить во что бы то ни стало – водил по своим любимым местам в городе, угощал сладостями в надежде, что ей понравится, читал в гостиной Черити вслух юмористические рассказы.

Ответ Амелии всегда был один и тот же – сдержанная признательность, очевидно искренняя, но без малейшего намёка на восторг.

На тропинке Леви чуть отстал, Барнум тащился еле-еле, чертыхаясь во весь голос, и Амелия выскочила на берег, оставив спутников далеко позади.

Сначала она сбросила капор с вуалью, отшвырнув их на песок, словно мусор, и на ходу распустила волосы. Платье на ней было то самое, в котором она явилась в Нью-Йорк, и тут Леви понял, в чём дело – его можно было сбросить одним движением, а с платьем, которое принято носить с корсетом и нижними юбками, такой фокус бы не удался.

Больше никакой одежды на ней не оказалось, и он только вздохнул при виде её худобы, казалось, после появления в Нью-Йорке она похудела ещё сильнее, несмотря на строгий наказ Барнума нагулять жирок.

Амелия остановилась у полосы прибоя, и Леви замер в конце тропинки, не в силах отвести взгляд от её белой кожи, словно переливающейся в лунном свете. Барнум доковылял до него и остановился рядом, ворча себе под нос и вытряхивая песок из отворотов брюк.

Амелия оглянулась, удостоверившись, что они наблюдают, и Леви изумлённо ахнул. Она улыбалась!

Её лицо излучало столько искренней радости, словно Леви впервые показали, что такое настоящее счастье. Потом она ступила в воду – и произошло невероятное.

Луна с безоблачного неба озаряла берег ярким светом, словно солнце средь бела дня. В том, что произошло, ошибиться было невозможно, но увиденное просто не укладывалось в голове. Даже зная о том, что перед ним русалка, Леви с трудом воспринимал превращение.

Белая кожа от самых пят покрылась серебристой чешуёй, ноги исчезли, словно слились воедино, и она ничком упала в воду.

Всплеснув хвостом в ночном воздухе, русалка скользнула с мелководья в глубину и скрылась из виду.

Всё произошло так быстро, что даже не верилось. Только что на берегу стояла девушка, и вдруг она превратилась в загадочное существо и исчезла.

На Барнума нашел столбняк, он стоял как вкопанный с выпученными глазами и разинутым ртом. Леви ещё никогда не видел, чтобы у человека от удивления челюсть буквально падала на грудь.

– Леви? – с трудом выдавил Барнум каким-то чужим голосом, словно доносящимся издалека.

– Да, Тейлор?

– Она что, в самом деле превратилась в русалку?

– Вот именно, Тейлор, – усмехнулся Леви.

Барнум помолчал.

– Ты видел чешую?

– Да, Тейлор.

Тот помедлил ещё немного.

– Это ведь не обман, ты как считаешь?

– Ну как тут можно обмануть, даже не представляю, – сказал Леви.

– Да вот и я тоже, – согласился Барнум и озабоченно спросил: – Куда она делась – то?

С тех пор, как Амелия исчезла, Леви пристально вглядывался в морскую гладь.

– Наверное, решила поплавать. После появления в музее у неё ведь не было такой возможности.

– Ничего, когда будет готов аквариум, ещё наплавается вволю, – хмыкнул Барнум.

– Отнюдь, Тейлор, – заметил Леви, – аквариум с океаном не сравнится, океан всё же просторней будет.

– Лишь бы не уплыла от нас, – заключил Барнум.

Он уже пришёл в себя и говорил, как прежде, по-деловому, сосредоточившись на главном.

– Наконец-то удалось поймать настоящую русалку – и на тебе, попробуй теперь её разыщи.

– Барнум, ты её не поймал, – неожиданно резко ответил Леви. – Она пришла к тебе по своей воле, а захочет уйти – уйдёт. Она тебе ничего не должна.

Барнум успокаивающе махнул рукой.

– Ну ладно, ладно, не серчай. Никто её не держит, свободна как пресловутая пташка. Однако на эти наряды я кучу денег просадил.

– Она тебя не просила, – заметил Леви.

– И то правда, и то правда, – согласился Барнум.

Леви сомневался, что Барнум так запросто отступится. Наверняка постарается вычесть все издержки из жалования Амелии, так что придётся Леви держать ухо востро.

В этот момент послышался всплеск, и голова Амелии показалась над водой в пятнадцати – двадцати футах от берега. Русалка разглядывала Леви с Барнумом, покачиваясь на лёгких волнах, омывавших плечи.

Леви направился к воде, чтобы получше её разглядеть, желая как можно больше о ней узнать, и замер у самой полосы прибоя. Он не боялся промочить ноги, просто не хотел испугать Амелию. Как ни странно, повадками она больше напоминала животное, чем человека, вроде того оленя, на которого Леви наткнулся во время лесной прогулки. Попробуй шелохнись – умчится вдаль, и поминай как звали, только серебристый хвост мелькнёт на прощание.