Борис Конофальский - Мощи святого Леопольда
- Название:Мощи святого Леопольда
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:SelfPub
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Конофальский - Мощи святого Леопольда краткое содержание
Мощи святого Леопольда - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Попали, господин.
— Пробил? — орал Роха.
— Кажется, пробил, — негромко сказал Пилески.
А вот солдату не казалось, он и сам видел, что кираса пробита. Рудермаер вытряс из кирасы землю и камни и торжественно нес ее хозяину. Принес.
Роха отнял кирасу у него, ковырял пальцем дыру:
— Прямо на ребре пробило, я говорил тебе Фолькоф, а ты не верил. Ну, кто оказался прав?
— Ты бы стрелять поучился лучше, — отвечал солдат чуть раздраженно.
Да, он был раздражен, а еще он был удивлен… и даже подавлен. Да именно подавлен. Случилось что-то невообразимое, о чем он и думать не мог. Случилось то, что рушило его мир. Мир крепких лат, сильных арбалетов, алебард и пик. Теперь весь этот размашисто перечеркивало, какое ни будь хлипкое ничтожество с мускеттой в руках. Да еще этот Роха тряс перед ним дырявой кирасой, радостно вопрошая:
— Знаешь что это? Знаешь?
— Моя кираса, — ответил Волков зло.
— Нет, это не твоя кираса.
— А что же это?
— Твоя серебряная посуда, дорогие кони и дом с холопами? — говорил Скарафаджо радостно.
— Да? — все еще раздражался солдат. — Прямо дом с холопами?
— Это само собой, но я сейчас о другом. Друг мой, Фолькоф, я держу в руках смерть благородных. Им конец, больше они не смогут прятаться за своими дорогими доспехами. Понимаешь? Это их конец. И конец этой сволочи из Хайланда, что слезают со своих гор. Теперь вся эта горская сволочь уже не будет кичиться своими латами, которые стоят сорок коров. И эти имперские ландскнехты тоже спесь поубавят. Понимаешь?
Солдат прекрасно понимал это и от души хотел дать Рохе в морду.
— Ты же сам болтал, что ты идальго, — зло сказал Волков, — говорил, что у вас в терции каждый четвертый идальго.
— Все наши идальго, и я в том числе, идут в терцию как простолюдины, потому что на коня и доспехи денег нет. А теперь и здешние благородные будут не важнее, чем нищий идальго. Понимаешь о чем я? Эта штука всех уровняет.
Он продолжал трясти кирасой. Солдат грубо вырвал ее из рук Скарафаджо и сунул ее Рудермаеру:
— Заделаешь дыру, и что б красиво было.
Тот молча кивнул, забирая кирасу. А солдат вырвал из рук аптекаря кожаный мешочек с порохом, пошел хромая к коню.
Роха, запрыгал на своей деревяшке за ним:
— Ну, что будешь делать? Давай решай, дело верное. Ты не прогадаешь. Мы эти мушкеты будем продавать сотнями.
Волков молчал, Еган помог ему сесть на коня.
— Ну, что ты молчишь? — не отставал Скарафаджо, хватая его за стремя.
Солдат нащупал в мешочке с порохом пулю, достал ее, она была из свинца и величиной с большую вишню. Он подбросил ее на руке и произнес:
— Приходите к обеду в трактир, я подумаю.
И поехал в город.
— Что он ответил? — спросил Пилески, подходя к Рохе.
— Сказал, что бы пришли в трактир к обеду, — со вздохом отвечал тот.
— Думаешь, он возьмется?
— Молись, коли знаешь молитвы, что бы взялся.
— Да мы уже, почитай год молимся, — сказал подошедший Рудермаер. — Да только все смеялись над нами.
— Вот и еще помолись, — зло сказал Роха. — Он не смеялся. Он думает. Он всегда думал, чертов умник.
Во дворец архиепископа ехать было рано, но он все равно поехал.
Оставил коня в конюшне, поднялся в залу приемов. Думал, дождется там назначенного времени, а там уже было много народа. И все важные господа. Не ленились, приходили рано, ждали. А вот ему ждать не пришлось. Монах у пюпитра сразу его заметил, и побежал докладывать канцлеру.
Брат Родерик не поленился, вышел из-за стола навстречу солдату.
— Рад видеть вас, — сын мой тихо заговорил он, улыбаясь, — и рад сообщить, что вопрос ваш решен положительно. Как только я рассказал Его Высокопреосвященству о ваших подвигах, он незамедлительно распорядился об акколаде.
— Об акколаде? — удивился солдат, он не знал что это.
— Князья мирские посвящают в рыцари, пастыри Церкви совершают акколаду. Рыцари церкви принимают в объятия нового брата-рыцаря, — пояснил приор. — То есть, служить вы будите не прихотям нобилей, а лишь во славу Господа и Матери Церкви нашей. А все остальное будет, как и у мирских рыцарей. И герб и почитание. Ну, так, что примешь ли ты акколаду?
Руки Волкова вспотели, он хотел сказать, что примет, да не мог. Сопел только.
А приор стоял, ждал, с удивлением. Не ожидал он, что этот простолюдин еще будет раздумывать. Наконец солдат выдохнул:
— Да, приму, конечно…
— Что ж, раз так, то прими омовение сегодня. Ночь проведи в молитве, а утром будь у кафедрала нашего, на утреннюю мессу. После нее господин наш снизойдет тебе благодатью и примет тебя в объятия свои.
— Я обязательно буду, — солдат поклонился низко.
А приор сунул ему руку для поцелуя и произнес:
— Ступай, добрый человек, молись и очищайся.
Он шел по залу, где было достаточно важных людей, которые с интересом рассматривали его, а он их даже не замечал. Он шел, глядя в пол, сжимая и разжимая кулаки. Волнение поедало его, опять, в который уже раз. Он понимал это и повторял себе снова и снова: «Угомонись, дурень, не мечтай, уже дважды такое было, и дважды тебе отказывали. Пока в разрядную книгу не впишут твое имя — все пустое». Но куда там. Он не мог остановиться. Как в тумане забрался на коня, как в тумане ехал по городу, чудом ехал правильно. А когда отдышался, и волнение поутихло, так стал смотреть вывески: искал художника, искал портного. Думал, как будет выглядеть на щите герб, как пошить ливреи в его цветах из хорошего сукна, но чтоб не дорого. Думал дать ли такую одежу Сычу. Думал, думал, думал. Так за думками доехал до трактира. Тут его волнение окончательно поутихло, и решил он ничего ни кому из своих пока не говорить. Пусть завтра все будет для них сюрпризом.
А в трактире его уже ждали. Первая пришла говорить Агнес. За ней терпеливо ждал монах.
— Серчает она на вас, лает вас дураком и вонючим хряком, и другим подлым словом, я такое говорить не буду, — шептала девочка. — И послал меня просить у вас денег семнадцать крейцеров.
— Зачем это ей столько денег? — удивлялся солдат. — И с чего это я вонючий хряк, я из ее знакомцев так самый не вонючий. Я моюсь почитай каждый день и в купели моюсь каждый месяц. И одежда у меня стиранная. Дура она.
— Конечно дура. Лается она от злобы, потому как вы с ее ухажера денег взяли, а она по любви с ним миловаться хотела, думала, что он ее за муж возьмет. А деньги нам на купальню нужны, для дам туда вход шесть крейцеров стоит.
— Шесть крейцеров! Рехнулись? А вы прямо дамы, — едко заметил солдат. — Не жирно ли вам? В корыте бесплатно помылись бы, Еган вам натаскал бы воды.
— В корыте нехай поросята плещутся, — разумно заметила Агнес, — а нам надобно в купальню.
— И что вам там? — не понимал Волков.
— Да все, сидишь в купальне с горячей водой, а холопы тебе холодное вино приносят, и музыка играет, — Агнес почти глаза закатила от предвкушения счастья, — тем более вы сами велели замарашкой не ходить — мыться.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: