Эмили Джонстон - Веретено

Царетворец, при всех своих недостатках, заботился о своем королевстве, ибо оно было источником его могущества. Это я могла оценить – как бы я ни ненавидела горы, служившие моей тюрьмой, я понимала их значимость и могла использовать их обвалы и оползни в своих целях. Помимо прочего, я знала, что Царетворец хочет, чтобы народ дал ему почетное прозвище, как его отцу и отцу его отца, и всем прошлым поколениям Царетворцев, вплоть до самого первого. Я использовала это при создании своей ловушки. Я напомнила ему, что некогда два королевства были едины, задавшись вопросом, какое имя дадут человеку, который их воссоединит. Ведь у Царетворца был сын.

Принц Марам был препротивнейшим существом. Внешность его, по человеческим меркам, была недурна, что вкупе с благородным происхождением, похоже, искупало многие его недостатки. С юных лет у него были широкие плечи, хоть он и увиливал от уроков боевых искусств, и лицо из тех, на которые засматриваются девушки. Впрочем, я видела много больше, чем его тонкие черты – видела его сердце и разум, и знала, что он станет еще более послушным инструментом, чем его отец. В отличие от Царетворца, Марама вовсе не заботило благополучие его народа. Он любил только себя и жаждал владеть всем, чего касалась его рука. А то, чем не мог завладеть, стремился уничтожить, чтобы оно не досталось никому другому.

Питомцы обитателей замка приучились избегать его, едва он научился ходить. Комнатные собачки, завидев его, прятались у ног придворных дам, а кошки просто убегали, как только он к ним приближался. Он портил охотничьих собак, пичкая их изысканными лакомствами, чтобы они забыли, как он издевался над ними, и слушались его команды. Лишь лошади и ястребы пользовались его уважением – вероятно, потому, что из всех живых тварей в Камихе лишь они могли причинить ему вред, не будь он с ними обходителен. И все же конюшни он навещал нечасто, а конюхи рассказывали, что после его прогулок верхом кони зачастую возвращались с окровавленными от шпор боками.

Марам изводил своих нянек и учителей и был сущим кошмаром для всех детей замка, которых заставляли играть с ним. Но в глазах своего отца он был идеальным сыном и играл эту роль столь идеально, что королю было несложно отмахиваться от всех ужасных обвинений в адрес сына. Ведь слово принца всегда важней слова нижестоящего. В любом случае Марам был нужен своему отцу, ведь именно его брак с Маленькой Розой подарит Царетворцу его имя – имя, которое наконец обеспечит ему наследие, достойное предков.

Я нечасто посещала Марама с тех пор, как устроила его брак. Он считал, что женится на Маленькой Розе – ничтожной девчонке, которая всегда будет подвластна его воле, и я хотела, чтобы он продолжал в это верить. Однако же, когда она исчезла, а затеянные в Харуфе поиски оказались совершенно бестолковыми, мне понадобилась его помощь.

Я нашла принца в его покоях – он разглядывал свою коллекцию ножей. Они были сделаны из железа, что привело меня в ярость, но, если держаться от них подальше, они не причинят мне вреда.

– Марам, – окликнула его я, и он дернулся от неожиданности.

– Госпожа, – сказал он, почтительно поклонившись в пояс. Он видел меня всего лишь однажды, хотя я наблюдала за ним давно. Очевидно, я произвела на него сильное впечатление. Он был глубоко омерзителен. Я решила, что, когда он разделит ложе с Маленькой Розой, я покину ее разум почти полностью, владея ею лишь настолько, чтобы к ней не вернулся контроль над собственным телом. – Чем я могу вам услужить?

– Твою принцессу похитили, – сообщила я. – Бродяги увели ее в горы, чтобы ее подданные не смогли их выследить.

– Какой ужас, – сказал он. – Бедная моя маленькая розочка.

– В самом деле, – кивнула я. – Мне нужно, чтобы ты разыскал ее и вернул родителям.

– Зачем это? – спросил он. Меня разъярила его дерзость, но я сдержалась. Можно будет уничтожить его, когда я уничтожу его королевство и всех его гнусных обитателей.

– Ей предстоит стать твоей супругой, – напомнила я.

– Неужели? – переспросил он. – После того как она побывала в лапах каких-то сомнительных типов?

– Если ты убьешь их всех, она согласится на любую историю, какую ты придумаешь, – сказала я. Меня не слишком заботила репутация Маленькой Розы. Мне лишь нужно было, чтобы она была жива и послушна моей воле. – Ей не меньше твоего важна репутация. Неважно, правда это будет или нет – главное, чтобы люди поверили, а они и так верят любым сказкам про тебя. Представь, как романтично это покажется твоему народу, и ее собственному, если ты поспешишь ей на помощь.

– Ваши слова удручают меня, госпожа, – сказал он. – Но в то же время я чувствую, что должен что-то предпринять. Я последую вашему совету. Стоит ли мне взять с собой сопровождающих или будет казаться более романтичным, если я поеду один?

Пускай насмехается, пока не захлопнется моя ловушка – а уж тогда я разорву его в клочья.

– Не имеет значения, принц, – сказала я. – Как сочтешь нужным. Только езжай, и поскорее.

Он снова поклонился, а я исчезла еще до того, как он поднял голову и уставился в пустоту на том месте, где только что была я.

Первым делом Арва вытащила из рюкзака пару туфель. Подошвы у них были мягкие, а значит, они не новые. Это, пожалуй, и к лучшему. Новая обувь почти такая же неудобная, как тесная, а, судя по выражению лица Сауда, Маленькой Розе придется довольно быстро привыкнуть в них ходить. Впрочем, на вид туфли были прочные, а шнуровка достаточно простая, так что Маленькая Роза без труда их зашнуровала.

– И еще вот, – сказал Тарик, протягивая ей новый платок.

Сейчас она носила платок Арвы, и в горах этого было достаточно, но, если мы встретим кого-то средь бела дня, будет сразу заметно, что он слишком мал. Девушкам ее возраста полагалось носить платок, достававший до талии. Как правило, за этим никто не следил, но Сауд не хотел привлекать внимание, а девушка в слишком коротком платке может запомниться прохожим. Маленькая Роза поспешно, как и тогда после купания, замотала голову новым платком, но мы все равно успели разглядеть ее свежеостриженную макушку. Когда я повернулся к Сауду, он окинул меня оценивающим взглядом, но ничего не сказал.

– А как же платье? – спросила Маленькая Роза, оправляя юбку. – Мое явно отличается по покрою от того, что носит Арва, и ткань слишком добротная.

– Платье мы не успели найти, – сказал Сауд. – Пришлось уходить по-быстрому.

– Если вы наденете штаны Тарика и тунику Йашаа, будет вполне похоже на мой наряд, – предложила Арва. – Тунику придется перешить, но это я могу сделать сегодня же.