Дин Кунц - Чужие

Он привез его из Нью-Йорка вместе с остальными нужными вещами — тепловой анализатор HS101, как его называли в американской армии. Изящный, как футуристическая лучевая винтовка из фантастических фильмов, он имел вместо ствола линзу диаметром в два дюйма. Надо было прижать приклад к плечу и смотреть в окуляр, словно в телескоп. Перемещая видоискатель, наблюдатель видел две вещи: увеличенное изображение местности и наложенную на него проекцию расположения источников тепла. Растения, животные, нагретые солнцем камни излучали тепло. С помощью микропроцессоров компьютер отсеивал большинство природных источников тепла, показывая только живых существ весом более пятидесяти фунтов: животных крупнее домашней собаки и людей. Даже если человек надевал лыжный костюм, удерживающий тепло тела, оно все же просачивалось наружу в достаточном количестве, чтобы прибор обнаружил его.

Джек потратил немало времени, изучая местность к северу от мотеля (по которой пробирался прошлым вечером), решил, что наблюдателей там нет, после чего перешел к западному окну. На западе тоже не оказалось ничего подозрительного, и он перебрался к южному окну.

Марси раскрасила последнюю луну в своем альбоме и, когда Джек устроился у западного окна со своим HS101, подошла к нему и больше не отходила. Может быть, он понравился ей, потому что несколько часов провел с ней рядом и разговаривал, хотя она не сказала ни слова в ответ. А может быть, она боялась чего-то и поблизости от него чувствовала себя в относительной безопасности. Или же была другая причина, слишком необычная, чтобы о ней догадаться. Джек ничего не мог сделать для нее, разве что тихонько с ней разговаривать, занимаясь своим делом.

Д’жоржа, которая тоже присоединилась к Джеку, не мешала ему вопросами, но отвлекала его гораздо больше, чем ее дочь. Она была поразительно красивой женщиной, но главное — очень нравилась ему. Джек видел, что и он ей нравится, хотя и не очень надеялся, что ее тянет к нему как женщину к мужчине. Что может такая женщина увидеть в таком мужчине, как он? Он — преступник, в чем признался сам, к тому же с лицом, напоминающим поношенный ботинок, и косым глазом. Но по крайней мере дружбе их ничто не мешало, а Джек был согласен и на дружбу.

Наконец он нашел то, что искал: пятна тепла — живые существа — посреди холодной пустоши. На изображении, видном сквозь окуляр, — долина Невады и наложенные на нее тепловые точки — появились сведения о том, что к югу, приблизительно в четырех десятых мили, обнаружены два источника тепла. Судя по приблизительным размерам каждого источника излучения — эти цифры тоже появились в окуляре, — было ясно, что за ними наблюдают двое. Джек отключил функцию обнаружения тепла, увеличил вид, используя прибор как простой телескоп, и принялся рассматривать местность. Поиск продолжался несколько минут, потому что на наблюдателях были камуфляжные костюмы.

— Есть, — сказал он наконец.

Д’жоржа не стала спрашивать, что увидел Джек, потому что усвоила урок, который он преподал им вчера вечером: все сказанное здесь немедленно попадает в электронные уши противника.

Посреди пустоши, на холодной земле, лежали два наблюдателя. У одного был бинокль, но наблюдатель в этот момент не мог видеть Джека, смотревшего на него из окна, потому что бинокль лежал без дела.

Он перешел к восточным окнам, обследовал местность и там, но ничего не обнаружил. За ними наблюдали только с юга — враг решил, что этого достаточно, потому что фасад мотеля и единственный подъезд к нему просматривались с одного поста.

Они недооценивали Джека. Они знали его прошлое, знали, что он разбирается в таких делах, но не догадывались, насколько хорошо.

В час сорок упала первая снежинка. Некоторое время снег был негустым и слабым.

В два часа, когда Доминик и Эрни вернулись из разведывательной поездки в Тэндер-хилл, Джек сказал:

— Знаете, Эрни, когда начнется настоящая буря, кто-нибудь с федеральной может увидеть наши машины и вырулить сюда, чтобы переждать снегопад, даже если мы не включим рекламу и освещение. Лучше поставить мой «чероки» и все остальные машины с другой стороны. Мы же не хотим, чтобы в вашу дверь стучались и спрашивали, почему одним вы сдаете номера, а другим — нет.

Джек хитрил. Уверенный, что противник даже сейчас подслушивает их, он заговорил об уставших водителях, застигнутых снегопадом, чтобы под благовидным предлогом переместить «чероки» и пикап, две полноприводные машины, туда, где их не будет видно с восьмидесятого шоссе. Позднее, когда снежная буря разгуляется в полную силу и на землю опустится темнота, вся «семья „Транквилити“» незаметно выйдет с другой стороны мотеля и уедет в этих двух автомобилях.

Эрни, прекрасно осознававший опасность подслушивания, понял истинный смысл слов Джека и вышел вместе с Домиником, чтобы перегнать машины.

Нед и Сэнди на кухне почти закончили готовить и упаковывать сэндвичи, которые собирались раздать всем на обед.

Оставалось только дождаться Фей и Джинджер.

Снежная круговерть время от времени сменялась яростными, но кратковременными шквальными порывами. День померк. В два сорок порывы перешли в устойчивый снегопад, который, несмотря на полное безветрие, уменьшил видимость до нескольких сот футов. Замаскированные наблюдатели в пустоши, вероятно, снялись со своих мест и переместились поближе к мотелю.

Джек стал чаще поглядывать на часы. Он знал, что время летит, но не мог знать, как стремительно оно улетает.

Лейтенант Хорнер ремонтировал сломанный полиграф в кабинете службы безопасности, а Фалкерк устраивал выволочку шефу службы безопасности хранилища и его помощнику — майору Фугате и лейтенанту Хелмсу, — не скрывая от них, что они включены в список возможных предателей. У него появились два новых врага, но его это не волновало. Ему не нужна была их любовь — только страх и уважение.

Фалкерк еще продолжал распекать Фугату и Хелмса, когда появился генерал Альварадо — весьма дородный человек с пальцами-сосисками. Он ворвался в кабинет службы безопасности, красный от ярости после разговора с доктором Майлсом Беннеллом:

— Это правда, полковник Фалкерк? Скажите, бога ради, это правда? Вы и в самом деле внесли изменения в Бдительный и превратили всех нас в заключенных?

Твердым голосом, в котором, впрочем, не слышалось ни малейшего неуважения, Лиленд сообщил Альварадо, что у него имеются полномочия на ввод секретной программы в компьютер службы безопасности и ее активации по своему усмотрению. Альварадо спросил, кто дал ему такие полномочия. Лиленд ответил:

— Генерал Максвелл Ридденаур, начальник штаба армии и председатель Объединенного комитета начальников штабов.