Наталья Плотникова - Осиново
- Название:Осиново
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2017
- Город:Новокузнецк
- ISBN:978-5-00073-692-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Плотникова - Осиново краткое содержание
Осиново - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вернулся ведь жених к внучке ведьмовской после того, как сгноила бабка Катерину-то его.
Марфа как вспомнила, так снова слезами обливаться начала. Вдруг и её кто-то так с ума там, в Осинове, сведёт, или по прихоти ведьмовской черти под землю на вороных лошадях утащат. Отец только хмыкал и грозно напутствовал перед семейной жизнью. Так и привёз её в Осиново. Тут же, чтобы время зря не терять, и обвенчали молодых, тихо, без лишнего люда, в часовне, что выстроили недавно из свежих брёвнышек.

Марфа на Фёдора не смотрела, всё плакала, целоваться не хотела, батюшку не слушала. Отец только прикрикивал да пальцем грозил.
Опоили деваху чем-то «тёпленьким», отец согласие дал, чтобы не буянила сильно да дел каких смрадных не наделала, покорной стала. Уж и не помнила она, как сундуки с приданым её к Фёдору в избу перетащили, как отец, поцеловав дочь в обе щёки и благословив, отбыл после венчания. Как вёл её Фёдор в спаленку, как сарафан с неё снимал да волосы расплетал, по рукам, груди водил и на спину укладывал.
Проснулась с утра нагая, растрёпанная, почувствовала: Фёдор ручищами своими огромными обнимает, во сне улыбается. Обомлела Марфа, поняла, что с ней вчера сделалось. Слёзы так и полились рекой из глаз. Женой она перед Богом Фёдору стала, всё подтверждение перед глазами сталося. По воле отцовской и против её желания.
Надела Марфа наспех сарафан свой венчальный и кинулась из дому в лес, куда глаза глядят, к болотам – топиться. Горе её сердечко душило и судьба будущая. Бежит и плачет, деревьям да цветам свою печаль да тоску рассказывает. И жизнь ей не жизнь, только кончина скорая воодушевляет сердечко юное, девичье.
Так и выскочила на болота, ноги сами вывели, и сразу полезла босыми ступнями в трясину. Вокруг гнилью да тиной пахло. Но девка всё равно потащилась.
«Пущай я сама погибну, пущай не схоронят меня здесь ведьмы осиновские живою, тёпленькой», – решила Марфа, уж не видя ничего от слёз. Не успела по пояс зайти и Богу душу отдать, как обратно потянуло её, будто силой нечеловеческой, вытащило и на берег склонило. У неё и кричать не кричится, голос пропал, а сверху Фёдор нависает, в глазах растерянность, страх. Всё по волосам её гладит, руки-ноги проверяет да успокоительные слова шепчет. Так и отволок её в избу, в чувство привёл, вёдра в печке нагрел, картошкой горячей накормил, отогрел, обогрел. Так и проплакала Марфа у печки весь день, затопив своё горе, досаду и стыд, что Фёдор увидел, вразумил и приласкать пытался, когда она, Марфа, чуть грех великий не совершила, за который в ноги к родителям и мужу пасть надобно и о прощении молить. Всё кругом её пугало: и изба новая, и замужество, и земля осиновская, и колдовство болотное, лютое.
Всё в толк Марфа взять не могла, откель Фёдор понял, где искать её надобно. То ли ведьма какая на ухо нашептала, то ли вдогонку побежал. Всё сидела, размышляла, да так и уснула на печке.
На следующий день в часовню побежала – грех свой отмаливать, что топиться вздумала. В часовне спокойно ей было, в святом богоугодном месте. Батюшка с ней часами разговаривал, усмирял, прощал, советы давал. Так и просидела весь день, нюхая запах свеч и дерева, пока солнце к закату клониться не стало. К ночи домой потащилась. Фёдор в избу ещё не воротился. Так голодная спать и улеглась: побаивалась она ещё по избе чужой ходить да заправлять. Будить её не будил никто, в постель мужнюю не тащил за косы. Понимающий попался, вразумел, что время ей нужно да свобода, чтоб свыкнуться, притереться к чужой землице.
Так месяц скоротала. Весна свой хвост уж видела, а Марфа всё в часовне днями пряталась, с батюшкой беседы вела да бока на печке отлёживала. По деревне не гуляла, с бабами осиновскими не дружила, боялась она их и мест проклятых, про которые девки ей из своего родного села рассказывали.
Потихоньку к избе привыкать начала, притираться. Ходила, изучала, и все ей странным казалось, неродным, диким. Кухонька просторная с двумя столами, сундуком, полотенцами чистыми, свежими, рукомойником и иконкой в углу. Повсюду травами сушёными да грибами пахло. Комната с печкой посередине, зеркалом резным да лавками, сени широкие, спальня с большой дубовой кроватью и сундуками. Изба как изба – не бедна, не богата. Всё бы сгодилось, да вот только дыры какие-то странные в полу в комнате имелись. За печкой дыра в половицах была, и землю видно, на какой изба построена, тянет гнилью оттуда да червями дождевыми. Такая же дыра в кухне под потолком в красном углу была, иконою прикрыта. А напротив дыры на половицах – блюдце с синей каёмочкой. Блюдце всегда чистое, блестит, будто моет его каждый день кто-то и ставит обратно на пол.
Одно хорошо: не трогал Фёдор Марфу, пускал, куда та захочет, картошку варил, работать не заставлял да любовался издалека. Поняла Марфа, что люба она ему стала, поэтому и не трогает. Приглядываться сама девка к мужу стала, пока тот не видит и в избе заправляет. Высок, плечист, коренаст, волосы светлые-светлые, глаза большие, щёки красные. Сама не заметила, как заглядываться на Фёдора стала. Вроде и жена, и не пристало, ан нет-нет, да посмотрит. А Фёдор замечал, исподтишка улыбался – авось сама первая признается.
Так и лето подступило. Ландыши отцвели, и травой свежей запахло, речкой, костром. А они с Фёдором разговаривать начали, помаленечку, потихонечку. То о настроении он её спросит, то помочь попросит, то к столу пригласит. Так и начала Марфа сначала в доме прибираться да обеды варить, а после уже и в огород к мужу перебралась. Забор высокий, люда деревенского не видать, что хошь, то и делай. К автолавке, что к ним в Осиново в хлебный день приезжала, Фёдор ходил, Марфа только в часовню по прямой дороге бегала, ещё ни разу никого из деревенских осиновцев не повстречала: то ли церковь они не любили, то ли правду девки говорили, и вера у них иная правила.
А Фёдор подарки Марфе дарить повадился: то серёжки рубиновые с ярмарки принесёт, то медку ей, то ленты всякие разные. Всё смотрел на неё, любовался, как прихорашивалась она. Косы расплетал, по волосам гладил, к груди прижимал. Пора наступила, так и стали они в спальне вместе ночи проводить.
Расцвела улыбка на лице Марфы. Влюбилась. Уж и осиновцы не нужны с их колдовством сталися, да и в отчую избу не тянет. Только в часовню бегала – свечки ставить к иконам, что в конце весны привезли. Большие нарядные иконы Божьей Матери и избавителя, Иисуса Христа. Всё налюбоваться на них не могла.
Фёдора не уговорила вместе в церковь сходить: он отмахивался, обнимать её пускался, целовать. Да всё свечи вокруг дыр своих ставил и блюдца менял, будто взаправду ел из них кто-то. Жутко от этого делалось девке, непонятно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: