Лана Синявская - Женщина-сфинкс

– Но этого не может быть, – недоверчиво усмехнулся Макс.

– Не может, – легко согласилась Аня, – но есть.

– Может, твоя прапрабабушка что-то рассказывала? – с надеждой спросила Яся.

Аня грустно покачала головой:

– Нет. Магда умерла молодой. Ее убили. Убил отец ее ребенка. Девочку Магда успела спрятать. В пеленках малышки был медальон, осколок хрусталя от ее магического шара и этот платок.

– Магда умела колдовать? – проявила Яся проницательность.

– О, да! Умела! – воскликнула Аня с жаром, но тут же погрустнела. – Правда, ее искусство не спасло Магду от смерти…

– И поэтому ты так не любишь все, что связано с магией, – догадалась Ярослава Викторовна. Анна устало прикрыла глаза и кивнула.

Очень осторожно Яся протянула руку и взяла кусочек батиста, едва ощутив пальцами его вес.

– Этот единорог здорово смахивает на герб, – пробормотала она задумчиво. – Анна, ты что, аристократка?

– Нет! – неожиданно резко выпалила Анна. – Отцом ребенка Магды действительно был граф, – сказала она с ненавистью. – Надеюсь, этот ублюдок в данный момент доходит до кондиции на адской сковородке. – Голос девушки предательски дрогнул, но она все же договорила, прочитав вопрос в глазах подруги: – Это не его герб.

– Странная нить, – проговорила Яся наконец, осторожно поскребла вышивку ногтем. Анна придвинулась ближе, и обе склонились над платком, голова к голове.

– Действительно. Как же я раньше не обращала внимания? Хотя меня всегда удивляло, почему Магда вышивала черными нитками? Я думала, что это потому, что она была очень бедная, использовала то, что смогла достать. А на самом деле…

– На самом деле это и не нитки вовсе. Это волосы, – подтвердила Ярослава Викторовна. – Думаю, что не ошибусь, если предположу, что это волосы Магды.

Брови Макса поползли вверх:

– Вы хотите сказать, что цыганка вышила рисунок собственными волосами?

– А что тебя так удивляет? – обиделась Анна. – В старину вообще было модно иметь сувениры из своих волос.

– Или из волос любимого человека, – добавила Яся, с иронией наблюдая, как Макс пытается побороть брезгливость.

– Почему она вышила этого единорога? – снова и снова спрашивала девушка. – Где она могла видеть этого уродца? Где?

Тут пришел Снежко, нагруженный кипой распечаток и парочкой справочников. При виде их Анна немного оживилась. Все вместе, толкаясь и отпихивая друг друга, они нашли и сравнили изображения. Рисунки совпадали вплоть до мельчайших деталей, что полностью исключало возможность ошибки. Рисунок на платке Анны и водяной знак начала семнадцатого века были сделаны по одному образцу, в странах, которые отделяли друг от друга десятки тысяч километров.

– Неплохо бы узнать, чей этот герб… – проговорил Снежко.

Яся вопросительно взглянула на Анну, но та, угадав ее вопрос, решительно затрясла головой:

– Только не графу Валишевскому! – Девушка опустила голову и нехотя призналась: – Моя мать наводила справки и где-то в архивах раздобыла герб этого ублюдка. Ничего общего, можете мне поверить.

– Тогда остается только Магда. – Снежко, наскоро введенный в курс дела, предположил невероятное. – А что вы на меня так смотрите? Все закономерно. Еще кто-то из великих сыщиков говорил, что если отбросить все невозможные версии, останется единственно правильная, какой бы парадоксальной она ни выглядела.

– То, что цыганка Магда была голубых кровей, это не парадокс, это маразм, – пожала плечами Анна. – Хотя никакого более убедительного объяснения я предложить не могу.

Чей-то разочарованный вздох в комнате заглушил голос теледиктора, неожиданно громко прозвучавший из соседней комнаты:

– Продолжается расследование преступления в Стратфорде, в графстве Уорикшир. Как мы уже сообщали, несколько дней назад неизвестными была вскрыта могила великого Шекспира. Злоумышленники проникли в храм Святой Троицы и сдвинули бюст поэта. Как сообщают официальные источники, у полиции появились конкретные подозреваемые. Их имена в интересах следствия не разглашаются…

– Они что, сговорились? – спросила Анна с отвращением. – И тут Шекспир!

– Чем он тебе не угодил? – наивно осведомился Макс. Три пары глаз уставились на него с недоумением.

– Он просто вездесущий! – пояснила Анна раздраженно. – Он один из участников таинственного сборника «Жертва любви», из-за которого разгорелся весь сыр-бор, – принялась загибать она пальцы. – Его имя записал на клочке бумаги умирающий Чебышев, моя несчастная подружка потратила последние силы на то, чтобы вывести «Шекспир» на стене, теперь выясняется, что какие-то вандалы осквернили его могилу. Да еще эта непонятная связь с таинственной супружеской четой сумасшедших самоубийц…

Яся, покачав головой, вкратце ввела Макса в курс дела, предъявив в качестве доказательства изрядно помятый обрывок бумаги с корявой надписью по-английски наискосок.

Глаза Анны при виде внезапно материализовавшейся улики увеличились вдвое.

– Ты как это?.. Когда это?.. Зачем… – бессвязно пролепетала она.

– По-моему, перед нами явное сокрытие улик, – язвительно прокомментировал Саша и ловко выхватил бумажку у зазевавшейся Яси. Он скользнул по ней взглядом, замер на секунду, а потом, как и Аня, вытаращил глаза.

– Как же вы не видите? – Снежко разволновался. – Все это время вы… Эх! – Он в порыве отчаяния махнул рукой. И пояснил неожиданно спокойным голосом: – Здесь написано не «Шекспир», здесь написано… «Шакспер»!

– Ну-ка, покажи! – потребовала Анна. Саша безропотно отдал ей бумагу.

– Видишь? Шекспир подписывался Shake-Speare. Только так. Эту подпись мы видели и под поэмой «Голубь и Феникс». А здесь написано совсем другое имя. Shaksper. То есть Шакспер.

– Кто это? – спросил Макс.

– Тот человек, который родился в Стратфорде, – небрежно пояснил Снежко. – Только он так же мало похож на поэта, как… как слон на балерину.

– Слушай, – повернулась Анна к Саше, – так это чью могилу вскрыли: Шекспира или Шакспера?

– Шакспера, естественно.

– Но если там лежит не Шекспир, то зачем это понадобилось? – спросила Яся. – То, что ты нам поведал, если я правильно понимаю, не является секретом?

– Само собой, – кивнул Снежко. – Это общеизвестный факт.

– Что ж ты раньше молчал? – возмутилась Аня.

– А вы не спрашивали. Кроме того, речь все время шла о подлинном Шекспире, кто бы ни скрывался под этим именем…

– И все-таки зачем? – проявила Яся настойчивость. – Зачем было вскрывать эту могилу?

Саша устало вздохнул и, морщась, потер виски.

– Существует легенда, что в этой могиле спрятаны пропавшие рукописи бессмертных произведений. Как вы, наверное, знаете, в мире не существует ни единой строчки, написанной рукой Шекспира. Представляете себе сенсацию, если эти рукописи когда-нибудь обнаружат?