Лана Синявская - Женщина-сфинкс

– Еще как нечисто. Судя по тому, что с вами произошло, – поддакнула Аня.

– Так если б я знал…

– Вы можете описать человека, который здесь жил?

– Зачем это вам?

– Надо.

Очевидно, объяснение показалось ему убедительным. Немного подумав, истукан вздохнул:

– Да ничего в нем не было особенного. Человек как человек. Среднего роста, среднего возраста, вес, ну…

– Тоже средний, – догадалась Яся. – Ладно, понятно. А лицо?

– Если вы про нос, глаза и уши, то да, они у него были.

– Лучше бы наоборот. Тогда нам было бы за что зацепиться, – мрачно пошутила Аня. – Ладно, расскажите, что вам удалось узнать. Эй, отвечайте. Вы что там, уснули, что ли?

Ответа не последовало.

– Похоже, у нашего собеседника кончился завод, – с грустью констатировала Яся.

– И что же теперь делать?

– Ждать следующей полуночи.

– Но мы не можем!

– Вот и я о том же. Так что давай не будем терять времени. Мы еще толком ничего не рассмотрели, а задерживаться здесь мне как-то не хочется.

Аня энергично закивала и круто развернулась в сторону выхода, но Яся поймала ее на лету и втолкнула в комнату, шипя в спину:

– Еще чего! Раз уж пришли, нужно действовать.

Действовать Ане как раз не хотелось. Ей хотелось домой, к Максу, а еще лучше – обратно в Россию, и чем быстрее, тем лучше. Ее сыщицкий азарт заметно сошел на нет, перспектива провести остаток жизни в образе деревянного истукана как-то не радовала, можно даже сказать, пугала.

Комната на первый взгляд выглядела совершенно обыкновенным гостиничным номером. Ничего сверхъестественного. Примитивная обстановка благотворно повлияла на Анины нервы, она немного успокоилась и даже перестала дрожать. Она даже позволила себе робко оглядеться по сторонам и заметила свечи. Много-много оплывших свечей, внезапно выступивших из полумрака, как маленькая, но грозная армия. У Анны сразу же затряслись поджилки, а сердце заухало в груди, как полоумный филин. Ясина прямая спина маячила чуть поодаль, но Аня не решилась ей пожаловаться – засмеет. Вместо этого девушка принялась разглядывать свечные огарки, убеждая себя, что они совершенно безобидные. Она даже набралась смелости и взяла один в руки.

К пальцам немедленно прилипли какие-то крошки. Анне стало так противно, что она отшвырнула огарок и принялась остервенело отряхиваться. Поглощенная этим занятием, она не смотрела под ноги и, естественно, тут же споткнулась. Какой-то предмет со звоном покатился из-под ног. Анна, потеряв равновесие, рыбкой нырнула следом. Тут она увидела причину своего фиаско. Это был нож. Точнее, ножик. Небольшой, плотный, с деревянной гладкой ручкой. Его лезвие блестело как-то неравномерно.

Оказалось, что весь нож в чем-то перепачкан. Ане не пришлось долго соображать, что это за липкая пакость. Воск, конечно же. Хозяин квартиры резал им свечи. Возможно, из экономии, возможно, по каким-то другим причинам. В тот момент, когда Аня поняла это, ей вдруг открылась другая истина. Свеча из номера профессора Чебышева вспомнилась практически сразу. Она тоже была обрезана! В тот раз Аня точно так же испачкала руки восковыми крошками, только тогда она так и не поняла, в чем тут дело…

Но что же получается? Получается кошмар! Разгадка была так близко! Алиби англичанина. Ха! Грош ему цена. Подрезанная свеча перевернула все с ног на голову. Теперь подтасовка фактов выглядела просто очевидной! И это разбитое окно, якобы задувшее свечу в нужное, надо заметить, время. Как же она была слепа!

Аня поискала глазами Ясю, чтобы поведать подруге о своем открытии, и обнаружила, что та застыла перед стеной с серьезным и отчаянным выражением на лице. Девушка подошла поближе:

– Какой странный рисунок на обоях. Ой, мамочки, да это же…

Девушка зажала себе рот рукой, глаза ее расширились.

– Без паники, – протянула Яся, не отрывая глаз от ровных строчек из каких-то замысловатых букв, которыми стены были испещрены от пола до самого потолка.

– Ты понимаешь, что тут написано? – осторожно поинтересовалась Аня.

– Не сойти мне с этого места, если это не цитаты из «Некрономикона», – мрачно ответила Ярослава Викторовна.

– Книга мертвых? – вскрикнула Аня сдавленно. – Разве она существует?

– Еще как существует. И это лучший тому пример. – Поморщившись, она приблизилась к стене почти вплотную и с отвращением ковырнула что-то пальцем.

– Что там? – Анна приплясывала на месте от страха и нетерпения.

– Кровь. Как я и предполагала. Эти надписи сделаны кровью.

– Гадость какая. Меня сейчас стошнит.

Бесчувственная Яся даже не обернулась.

– Не пойму, что это за язык?

– По-моему, их тут несколько, – заметила Аня.

– Да, арабский, греческий, латынь. Ты читаешь по-гречески?

– Нет, – жалобно помотала головой Аня. – Впрочем, как и по-арабски, да и на латыни. Но вот это, по-моему, дата. Одиннадцатое апреля. Это же совсем скоро?

– Я уже заметила, – кивнула Яся. – Эта дата повторяется не один раз, во всех текстах. Это означает, что…

– …это одна и та же цитата! Только для чего ее переводили на разные языки, да еще такие… малоизвестные.

– Гораздо интереснее понять, о чем тут вообще речь, – возразила Яся. Аня согласно кивнула, рассеянно разглядывая стену. В нижнем левом углу, возле самого окна, что-то привлекло ее внимание.

– Посмотри! Похоже на английский. Только слова какие-то незнакомые. Странно. Я свободно владею этим языком.

Она потерла виски и снова уставилась на несколько строк в плохо освещенном углу.

– Это потому, что написано на средневековом английском, а он существенно отличается от современного. Но это уже кое-что. – Яся уставилась на стену, беззвучно шевеля губами.

– Ты что-нибудь понимаешь? – нетерпеливо спросила ее Аня.

– Кое-что, – нехотя призналась Яся. – Тут сказано, что одиннадцатого апреля две тысячи тридцатого года из сокровенного места будет извлечен Черный Бриллиант бога Тота.

– Бред какой-то. Что за Тот? Я такого не знаю.

– А это тот самый тип, которому приписывают создание «Некрономикона».

– Мне казалось, что у этой книги скорее адское происхождение. И уж никак не божественное.

– Боги бывают разные, – назидательно изрекла Яся и продолжила, словно бы про себя: – В мире вертится девяносто шесть экземпляров этой чертовой книги, но лишь семь из них считаются подлинными.

– А! Это как в кино с Джонни Деппом «Девятые врата»! Только там было три копии. И автором считался сам Сатана.

– К сожалению, в нашем случае далеко не кино. Эти цитаты только подтверждают мое мнение. Подлинники были написаны на арабском, латинском и греческом языках. А один – на средневековом английском.

Тем временем Аня, которая продолжала изучать кусок текста в углу, удивленно приподняла брови.