Лана Синявская - Женщина-сфинкс

«Надо же, она совсем не боится провалиться под лед!» – с опозданием удивилась Аня, глядя, как полы длинного пальто незнакомки развеваются на ветру, будто большие черные крылья. Лица все еще не видно, но силуэт кажется знакомым.

Их разделяло всего несколько метров, когда Анна поняла, кто перед ней. Это ее враг, проклятая Селия!

Анна испугалась всерьез, когда заметила, что в руке Селии что-то блестит. Что-то узкое, опасное. Селия высоко подняла руку с зажатым в ней ножом, который Анна увидела необыкновенно ясно, словно кто-то специально навел резкость. Одновременно Аня увидела лицо Селии с раздувшимися ноздрями, губами, сжатыми в нитку. Лицо фанатки. Или демона мщения.

Шаг. Еще шаг.

– Стойте! Не надо!!! – Сделав усилие, Аня попыталась остановить неумолимо приближающийся конец. Из горла американки вырвалось тихое шипение. Женщина налетела на Анну. Сверкнул клинок. Вопль Анны подхватил ветер и унес к небесам. Острая боль, треск рвущейся материи, горячие капли и красное на бело-голубом.

– Кто-нибудь, помогите, – прошептала она, оседая на снег. Запрокинув вверх бледное лицо, Анна нашла глазами горящий ненавистью взгляд, заглянула в самую глубь бездонных зрачков.

– Скажи хотя бы, за что? – спросила она.

– Ты хотела отнять у меня то, что принадлежит мне по праву, – дернула головой американка. Анне вдруг показалось, что в ее голосе проскользнула тень сомнения. Но Селия сказала еще более резко: – Эта тайна – моя! Я жила ею всю свою жизнь.

– Не понимаю, – прошептала Аня. – Не понимаю.

Американка вдруг выпрямилась и застыла, похожая на черную каменную статую, словно очередная жертва неведомого заклятия. Затем она чуть пошевелилась, не меняя своей монументальной позы, и опустила глаза вниз, на Анну. Бесстрастный свет луны освещал ее лицо и сверкающий в опущенной руке нож. Анна заметила нитку слюны, ползущую по ее подбородку, увидела бескровные губы. И пустые глаза. Боже, да она сумасшедшая!

Женщина снова склонилась над девушкой. Собрав все силы, прижимая руки к ране, Аня неуклюже вскочила и метнулась прочь, разрываемая напополам острой болью. Лед затрещал, и она остановилась. Все кончено. Ей не уйти. У нее небогатый выбор: или ее добьет эта дура с ножом, или она провалится под лед.

– Шустрая, да? – завизжала ей в спину Селия, которую обозлила попытка бегства. Анна не ответила. Она стояла, согнувшись пополам, прижимая ладони к ребрам и чувствуя, как пальцам становится горячо. Но почему-то теперь это ее не пугало. С нездоровым интересом она следила, как ее кровь капает на снег и от этого в морозном воздухе струится пар. Надо же, какая горячая у нее кровь. Жаль, что она уже не сможет никому рассказать об этом.

– Ты надоела мне, маленькая выскочка. – Голос Селии долетел до нее как будто издалека. «Господи, когда же она перестанет меня мучить?» – с досадой подумала Анна. И обернулась, чтобы сказать ей об этом. И увидела нож, со свистом летящий в ее сторону, который Селия успела метнуть. Инстинкт самосохранения заставил ее вскинуть руки, защищаясь, и чисто случайно ей это удалось. Лезвие, направленное ей в горло, отскочило, ударившись плашмя о ребро ладони, но в ту же секунду Анна, даже не успев осознать факт своего спасения, потеряла равновесие и рухнула на затрещавший лед. Сквозь образовавшуюся трещину стала сочиться вода. В ту же секунду на девушку сверху навалилось чужое тело. Селия распустила руки.

Однако задушить Анну не удалось. Жуткий скрежет раздался одновременно со всех сторон. Опора стремительно ускользала. Анна видела лицо Селии совсем близко и видела, как меняется выражение этого лица. Ярость, безумие, страх…

Отчаянно визжа, обе женщины нырнули в ледяную воду.

Чувствуя себя героиней «Титаника», Анна отчаянно заколотила руками по месиву из ледяных крошек. Студеная вода обжигала, сдавив колючим кольцом грудь, мешая дышать, парализуя руки и ноги судорогой. Анна испытывала нечеловеческие мучения и все визжала на одной ноте.

– Анька, держись, я уже иду! – Анне показалось, что она бредит. Она завертелась, цепляясь обледеневшими пальцами за острые края проруби, и вдруг увидела Ясю. Та ползла по льду, неуклюже извиваясь всем своим щуплым телом. Яся ползла к полынье и выкрикивала:

– Я здесь! Я скоро! Не смей идти ко дну!

Их руки встретились, пальцы сплелись в одно целое. Тщедушная Яся, сопя как паровоз, упорно вытягивала отяжелевшую в холодной воде подругу, совершая почти невозможное!

– Держись! Не разжимай пальцы. Так! Молодец! Теперь ползи. Ползи, я сказала!!! Двигай ногами! Куда? Не сметь вставать! Ты что, рехнулась?!

Отбуксировав Аню на безопасное расстояние, Яся вдруг сделала невероятную вещь: ОНА ПОПОЛЗЛА ОБРАТНО! Анна поняла, что женщина возвращается за… Селией!

Бормоча проклятия, Аня как-то доползла до подруги и уцепилась за край ее мокрой насквозь куртки.

– Не надо, пойдем, – уговаривала она, одновременно радуясь, что американки не видно. – Где она? Утонула?

– Нет, – покачала головой Яся. – Смотри.

Анна посмотрела в ту сторону и ахнула. Из-под льда на нее смотрели два широко раскрытых глаза. Потом она увидела разинутый в немом крике рот. Это была Селия. Только она была по ту сторону ледяной толщи, как диковинная рыба в аквариуме. Неожиданно Селия моргнула.

– Господи, она жива! – рванулась Аня, позабыв о своих недавних мыслях. Теперь уже Яся остановила ее, проговорив тихо, но твердо:

– Не надо, девочка. Похоже, она сама решила там остаться. Ей уже не помочь. Давай-ка потихоньку выбираться. Сюда бегут люди. МЫ СПАСЕНЫ.

Встреча с Максом была не слишком приятной: он сердился на Аню, так как был далеко не в восторге от всего происходящего.

– Кстати, ты нашел то, о чем я тебя просила? – спросила Аня.

– Не только нашел, но и привез.

Макс полез во внутренний карман пиджака и осторожно извлек пакет. Сквозь прозрачный полиэтилен просвечивал сложенный вчетверо кусочек ткани, обшитый по краю кружевом.

– Что это ты вдруг вспомнила о платке? – поинтересовался Макс, передавая ей пакет.

Аня не ответила, разглядывая старинный платочек, который аккуратно разложила на коленях.

– Боже, какая прелесть! – протянула Яся руку к антикварному платочку. – Кружева, вышивка – просто загляденье! – Она наклонилась, чтобы лучше разглядеть, да так и застыла буквой «Г» с вытянувшимся от удивления лицом. – Поправьте меня, если я ошибаюсь, – попросила она сдавленно. – Это ведь… единорог?

– Ага, – мрачно подтвердила Аня.

– ТОТ САМЫЙ?

Аня снова кивнула и добавила со вздохом:

– Тот самый, с кривыми ножками.

– Но как такое может быть?!!! Откуда это?!

– Платок у нас давно, – пояснила девушка, обращаясь к Ясе. – Это единственное наследство моей прапрабабушки Магды. Она была цыганкой. – Анна повернулась к Максу: – Вышивка на платке – кривоногий единорог – непонятным образом копирует уникальный рисунок водяного знака из того самого сборника «Жертва любви»…