Джереми Робинсон - Демоны Антарктоса

Райт присел, чтобы изучить рану, нанесенную ножом Якобсона.

— Ты и сам неплохо справляешься. — Капитан поднял клинок и протянул англичанину.

Затем он подошел к Уитни и доктору, который все еще лежал без сознания.

— Эй, Меррилл, — позвал Райт, осторожно похлопывая ученого по щекам, тот очнулся и принялся с криком размахивать руками.

Уитни опустилась рядом с отцом на колени.

— Папа, с тобой все в порядке. — Она положила руку ему на плечо.

Блуждающий взор Меррилла остановился на лице дочери и стал осмысленным. Он прижал к себе Мирабель, и из его глаз покатились слезы.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал он. — Потерял тебя…

Тем временем остальные тихо совещались.

— Это существо, которое убило Попову и преследовало тебя? — спросил Райт у Феррел, показав на криолофозавра.

Она покачала головой. Уитни не слышала ее ответа, но смогла прочитать его по губам:

— Они были… — Кэтрин слегка смутилась, — гораздо выше.

Аль-Азиз бежал, и его душу наполняла радость. Впрочем, он испытывал некоторое недоумение. Дорога, проложенная волей Аллаха, медленно, но верно сужалась, кроме того, от нее ответвлялись просеки. Еще немного — и она закончится тупиком. Однако с помощью Всевышнего он достиг этого места очень быстро, несмотря на задержку на старте, связанную с неудачей Абдула.

Вещи и взрывчатка больше не казались ему такими тяжелыми, как раньше. Ноги не болели от усталости. Он получил новый дар: бесконечную выносливость. Он опередит всех… и одержит победу. Аллах о нем позаботится.

Загудели часы Аль-Азиза, напоминая, что пришло время молитвы. Наступил полдень.

Араб расстелил молитвенный коврик и сверился с компасом. После катастрофы многие считали, что магнитные стрелки ведут себя довольно странно, и совершенно не принимали во внимание смещение земной оси. Тем не менее магнитные полюса существовали, но северное направление стало южным, и наоборот. Все зависело от того, в каком именно месте нового мира ты находился. Те, кто обладал острым умом — как Аль-Азиз, — быстро смекнули, в чем дело, и прекрасно управлялись с капризным прибором.

Он повернулся лицом к Каабе, священному храму в Мекке, поднял раскрытые ладони и произнес:

— Аллах акбар.

Затем обхватил левое запястье правой рукой, прижал их к животу и начал читать первую суру:

— Хвала Аллаху, Господу миров, Всемилостивому, Милосердному, Властителю дня Судного! Тебе поклоняемся мы и к Тебе взываем о помощи… — Аль-Азиз молился громко. Он не смог справиться с искушением и добавил от себя: — Помоги мне в моем стремлении завершить дело, которое Ты возложил на мои плечи. Яви мне волю Свою, укажи, куда идти. Открой мне моих врагов, чтобы я мог обрушить на них Твою святую месть.

Аль-Азиз вздохнул и, желая поскорее отправиться в путь, продолжал:

— Веди нас путем прямым, путем тех, которых Ты облагодетельствовал, не тех, что вызвали Твой гнев, и не заблудших.

В Открывающей суре евреи и христиане не назывались, но даже умеренные мусульмане знали, о ком идет речь. Задолго до катаклизма знакомый, который часто общался по Интернету со своим братом, изучавшим медицину в Лондоне, показал Ахмеду мусульманский сайт, очень простой и удобный. Там был выложен анимационный ролик о том, как правоверные должны молиться. Фильм считался образовательным, поэтому текст перевели на английский язык. Тогда, почти десять лет назад, многие на Ближнем Востоке считали, что Америку можно покорить мирными разговорами. Это была одна из причин, по которой ислам стал самой быстроразвивающейся религией в мире. Но Аль-Азиз и многие другие знали, что одной болтовни недостаточно.

Он смотрел этот ролик, благоговейно читая арабский текст вслед за диктором, но английская версия изрядно его развеселила. Авторы фильма, безусловно, отрицали терроризм и мученичество, но правду скрыть не удавалось. Администраторы сайта выдали свой перевод исходного текста: «…не тех, кто вызвал Твой гнев (евреи), не тех, кто заблудился (христиане)». Презрение и неприкрытая ненависть к иудеям и последователям Иисуса, почитаемые за истинное изъявление священной воли, просочились и в традиционный ислам. Стоит ли удивляться, что многие мусульмане охотно присоединились к джихаду, когда Америка потеряла большую часть своего могущества? Раньше страх перед этим почти всесильным злом заставлял их молчать. А теперь они получили свободу и могли действовать!

Все эти мысли вдохновили Аль-Азиза на импровизацию:

— …и американцев, которые также заслужили Твой гнев. Очень скоро им предстоит испытать его на себе благодаря джихаду, так уничтожь же их Своим могуществом.

Аль-Азиз поднял лицо к небесам и выкрикнул:

— Ами-инь! — Такова была традиция: если намаз начинался громко, то и завершаться он должен восклицанием.

Прежде чем воин ислама успел перейти к чтению очередной суры Корана, из джунглей выпорхнула стая птиц с сине-пурпурными хохолками и взмыла в небо. Сначала Аль-Азиз решил, что спугнул их своим «аминь», но потом посчитал это добрым знаком.

Аллах ответил ему.

Впервые в жизни Аль-Азиз не закончил молитву. Он оставил мачете, оружие и все свое снаряжение рядом с ковриком и направился в ту сторону, откуда вылетели птицы. Быть может, Всевышний хочет, чтобы Аль-Азиз стал его следующим великим пророком? Араб блаженно улыбался, продираясь сквозь буйные заросли, отводя зеленые лианы от лица. И очень скоро перед ним предстало место чудовищной бойни, по сравнению с которой останки европейской команды показались бы сущим пустяком.

От огромных луж крови и желчи шла ужасающая вонь. Вокруг валялись растерзанные в клочья мышцы и осколки костей. Куски красного мяса были аккуратно сложены на каменном алтаре. Ржавые металлические крюки пронзили гниющую плоть. Из подвешенных тел свисали вырванные внутренности. Разжеванные…

Ему пришлось отвернуться.

Все, что он знал о мире и Аллахе, о добре и зле и о себе самом, изменилось. Он упал на колени, опустил голову, но вместо слов молитвы из его рта хлынула неудержимая рвота.

Следующие три дня прошли спокойно. Отряд американцев вместе с Якобсоном довольно быстро продвигался вперед, и у них появилась надежда, что криолофозавры потеряли к ним интерес. Очевидно, эти существа не привыкли, чтобы жертвы оказывали им сопротивление. Меррилл надеялся, что у них не хватит мозгов, чтобы затаить обиду и желание отомстить.

Путешественники довольно долго поднимались в гору, но наконец лес начал редеть и перед ними открылось ровное плато. Уставший доктор облегченно вздохнул. Через некоторое время отряд вышел к полю, заросшему густой, высокой травой. Зеленые пятифутовые стебли отдаленно напоминали пшеницу, но были гораздо толще.