Светлана Полякова - Служители зла

«…пепел на Пустоши падет к праху, мрак поглотит сущее…»

Он невольно вздрогнул, прищурился, пытаясь рассмотреть дорогу, но видел только яркую неоновую табличку, на которой было написано огромными буквами: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТАРУЮ ПУСТОШЬ!» И — чуть ниже, по-английски: «WELCOME ТО ETERNAL EMPTINESS!»

У него вдруг резко заболели глаза, закружилась голова, он пошатнулся, и…

Ему все еще казалось, что он там. Голова продолжала кружиться.

Лес наполнился голосами.

Игорь проснулся оттого, что ясно услышал их — смеющиеся и тихие. Детские голоса наполняли лес, как будто по нему забегали стаи маленьких эльфов.

— Не догонишь, не догонишь, не догонишь… — дразнил звонкий голосок, удаляющийся со смехом, похожим на звон колокольчиков.

— Сашка, прекрати. — Голосок девочки звучал обиженно. Малышка явно не выговаривала букву «р».

— Надо торопиться…

Этот голос прозвучал над самым ухом и принадлежал подростку.

Игорь открыл глаза. Голоса исчезли.

Прямо перед ним стоял тот самый парнишка со станции, а рядом сидел сенбернар, не сводя с Игоря умных и печальных глаз.

— Куда?

— В Старую Пустошь. Вставай, у нас остается очень мало времени…

Мальчик свистом подозвал собаку, и они пошли в глубь леса.

«Да пошли бы вы подальше», — подумал Игорь, но, почувствовав, что не может сопротивляться, встал, накинул на плечо свою сумку и двинулся за ними.

Его сон все не выходил из головы, хотя он был рад, что это только сон.

Или — нет?

Бабушка спустилась вниз, услышав шорох в гостиной.

Холод встретил ее, заставляя поежиться.

Она включила свет и вздрогнула.

Фигурки снова стояли лицом к комнате, но это было еще не самое страшное!

Змей, который раньше спокойно спал в руках женщины, теперь сполз к ее ногам и, повернув голову, смотрел на бабушку!

Более того, он УСМЕХАЛСЯ!

Ей даже показалось, что маленький язычок с раздвоенным концом на мгновение выглянул из черной пасти и так же быстро спрятался назад.

Сомнений не было — ее бывший товарищ не смог справиться!

Что же это за Старая Пустошь? И почему она так связана с этими зловещими маленькими посланцами ада, воплощенными рукой мастера-язычника?

— Чертовы отродья, — проворчала она. — Чертовы отродья…

Подойдя поближе, она схватила фигурку женщины и, размахнувшись, бросила ее в горящий камин. За ней полетели фигурки толстячка и эбонитового юноши.

Огонь вспыхнул, и старухе послышались крики.

В криках было столько боли и ярости, что она закрыла уши руками, стараясь не слышать этих полузвериных воплей, загородиться от них.

— Я покончила с вами, — пробормотала она. — И теперь нам всем станет легче…

Она пыталась успокоить себя. Но неотступно преследовавшая мысль, что она только начала игру, которая неизвестно чем закончится, потому что НЕЛЬЗЯ было швырять фигурку просто так в огонь, — эта мысль не давала ей долго заснуть, а когда ей все-таки удалось отключиться, перед глазами сразу встала Женщина со Змеем, и толстячок, и эбонитовый юноша. Все они смотрели на старуху и улыбались, как бы говоря ей: «А поиграй-ка с нами еще, чтобы посмотреть, кто из нас сильнее! Поиграй-ка с нами в НАШУ игру!»

— По-мо-ги-те!!!

Анна вздрогнула от неожиданности. Кофе, который она пила, капнул на ее запястье, почти точно повторяя рисунок надреза.

Она остолбенело посмотрела на так похожую на взрезанную вену линию на руке, стерла ее пальцем, усмехнувшись, и опять перевела взгляд на потолок — странный крик доносился сверху.

До сих пор в больнице ничего не происходило.

— Пожалуйста, врача!

Она вскочила.

Вылетев из своего терапевтического кабинета, рванулась наверх, на второй этаж, в процедурный кабинет, поскольку крик доносился явно оттуда.

В коридоре никого не было, и больше всего Анну удивила фигура в соседнем кабинете с приоткрытой дверью.

Там совершенно спокойно сидел, тупо уставясь в одну точку, хирург. Толстое лицо сияло все той же благодушной улыбкой, и маленькие глаза были совершенно спокойны.

— Вы слышали крик? — спросила Анна.

Хирург вздрогнул и медленно повернул голову в Аннину сторону.

«Как будто его только что завели, — подумала Анна. — Повернули в спине ключик, и — здрасте, сейчас я сниму колпачок!»

— Здравствуйте, — широко осклабился хирург и наклонил голову.

«Так и есть — только колпачка не хватает!»

— Может быть, там нужна ваша помощь. — Анна ткнула пальцем в потолок. Кабинет хирурга находился как раз под кабинетом, из которого, уже затихая, неслись крики о помощи.

— Они всегда так кричат, — совершенно индифферентно сообщил хирург и совершенно ни к селу ни к городу предложил: — Хотите кофе?

Анна почувствовала себя отвратительно. Больше всего ей хотелось сейчас плеснуть ему в лицо эту вот предложенную в чашечке жидкость и посмотреть, будет ли он так же улыбаться?

— Я спешу, — буркнула она. — Что-то случилось наверху.

— Да ничего особенного. Случилось то, что случается постоянно, — загадочно сказал хирург, по-прежнему улыбаясь. — ПОТОМ это уже проходит. ПОТОМ они перестают так кричать…

Анна, окончательно решив, что хирург просто сумасшедший, рванулась наверх, столкнув по дороге спускающегося детского врача, которая хранила такое же бессмысленное и тупое выражение благодушия, и через несколько мгновений уже открывала дверь процедурной.

Увиденное заставило ее в ужасе отпрянуть.

На полу, среди осколков стекла, лежала блондиночка. Из перерезанных на руках вен хлестала кровь.

Девушка умирала.

Анна подскочила к ней и, попытавшись остановить кровь с помощью бинта, закричала:

— Да помогите же кто-нибудь!

Девушка умирала.

На одно мгновение она приоткрыла глаза и, увидев Анну, прошептала:

— Бегите отсюда…

После этого жизнь оставила ее. Анна готова была зарыдать от собственного бессилия.

Сейчас она вся была перепачкана в крови, но все это далеко от ее сознания.

— Она уже умерла?

Резко обернувшись, Анна увидела перед собой подругу блондиночки. Ее лицо не выражало теперь никаких эмоций.

Впрочем, нет. Она улыбалась. Той самой жуткой улыбкой, не сходящей с лица.

— Она так этого не хотела, — равнодушно сказала девушка, разглядывая подругу со спокойным любопытством. — Пойдем покурим?

Кирилл сидел в самом уголке бара. На слабо освещенной сцене пела Ариадна.

«Самое интересное, — думал Кирилл, потягивая пиво из огромной кружки, ручка которой почти с точностью воспроизводила туловище змеи, — что у нее ведь совершенно нет голоса. Но то, что она делает, потрясающе красиво. Что-то там шепчет, как заклинания, и все готовы идти за ней в ближайшее озеро подобно детям из города Гаммельна, которые покорно шли за Крысоловом».