Елена Блонди - Хаидэ

«Уведи ее прочь. Утешь. Измотай. Тебе дано время, немалое. Езжайте в полисы, там и ты найдешь себе отдых от дикой жизни».

«А дальше? Мне до конца жизни возиться с ее заботами? И что я скажу ей — зачем нам в полис?»

«Ты мудр, обольститель, придумай причину. И не падай духом. Чем раньше она ослабеет, тем быстрее мы сами займемся ею. Чтоб после отдать в полную твою власть».

«Я уже не знаю, хочу ли…»

— Теху! Помоги мне!

Не додумав мысль, он повернулся, поднимая голову. На позолоченном последними лучами склоне женская фигурка махала ему рукой, падали на плечи горящие бронзой длинные волосы. Серые штаны и длинная рубаха, подпоясанная ремнем, казались выкованными из яркого металла.

Он помахал в ответ, подавляя раздражение. У них кончилась еда, не было времени поохотиться или даже накопать кореньев, придется лечь, разделив последнюю пресную лепешку…

— Иду!

Карабкался вверх, уже наизусть хватаясь за свешенные колючие ветки, и мерно дышал, успокаивая себя. Все получится. Она не найдет входа, и он придумает, как увести ее отсюда. А полис, это хорошая мысль. Там множество людей, будет с кем перемолвиться настоящим словом. Как надоела степь с ее пустотой и огромностью. Он сможет заработать, записывая прошения на городском базаре. И хорошо поест. Сидя на скамье, а не на земле. И беря пищу из тарелок. Еду, что приготовили повара.

— Смотри, тут можно наверх, мне некуда поставить ногу. Поддержи, я влезу.

Стоя рядом с растрепанной, в изгвазданной рубахе княгиней, он осмотрел нависающий над ними каменный козырек.

— Хаи… там ничего нет. Поверь мне.

— Нет! Следы говорят, они были тут!

— Не все показывается глазам. Помнишь, что говорила Ахатта о жрецах, колдующих в сердце горы. Может, это просто морок, их давно увезли, туда к морю, через проход в скалах. А следы скрыли. Они умны и многое могут.

— Ты поможешь мне?

Голос был требовательным и жестким. Техути молча сплел руки и наклонился, ожидая когда нога в мягком сапожке придавит ладони. Выпрямился, поднимая женщину, и она, осыпая на его голову сухой мусор и каменные осколки, вскарабкалась на козырек, ползя на животе, исчезла там, дергая ногами.

«Хорошо же, царственная. И этот твой приказ, и затыкание мне рта, все ляжет знаками в новый мой список, что я напишу в уме».

— Тут пещера, — глухо донеслось сверху, и у египтянина метнулся по спине холодок. Настырная, вдруг она нашла таки вход и вопреки приказу Онторо сумеет проникнуть в гору.

Он машинально нащупал на поясе ножны. И отдернул руку, ужасаясь пробежавшей в голове мысли.

— Спусти мне ремень. Сможешь? Не лезь одна!

— Что?

— Ремень! Я боюсь за тебя! — последнее он выкрикнул с яростью. Сверху через недолгое время опустился кожаный хвост, качаясь высоко над головой.

— Я держусь крепко. Хватайся.

Подтаскивая плоские валуны, мужчина взгромоздил их один на другой и встал сверху, балансируя. Вцепился в конец ремня одной рукой, а другой нашарил впадину с торчащим в ней корнем. И подпрыгнув, повис, дернул ногой, находя в толще стены опору. Пыхтя, вполз на козырек, осторожно нащупывая ногами неровности и корневища. Княгиня сидела на самом краю, навалясь на большой камень, что не давал ей соскользнуть вниз, руки, держащие ремень, побелели. На коленях подобравшись к ней, Техути осторожно расцепил на пряжке каменно скрюченные пальцы. Сердце его дрогнуло, когда увидел лицо, полное вины.

— Мой люб, ты не бросаешь меня. Прости за все эти хлопоты.

— Что ты, ну что. Ты в горестях, люба моя. Я должен. И я всегда буду с тобой.

Покачивая, обнимая ее за плечи, целовал грязную щеку с дорожками слез. Прошел в каменную чашу, ощупывая корявые стены. Хаидэ брела по другой стороне, шарила руками, всхлипывая от напряжения, что лопнуло, ничем не закончившись, говорила, торопясь.

— Тут пусто. Я глупа. Просто яма, каменная. Я… я так надоела тебе, а так хотела, чтоб был ты счастлив и обласкан мной. Я хотела тебе красивых одежд, мой люб, прекрасного дома, достойного твоего ума. Чтоб в нем — свитки и вазы, музыка и беседы с мудрецами. И чтоб к тебе прибегали дети, наши. Красивые. Я мечтала. Так. Засыпала и думала. А вместо этого я таскаю тебя в седле. И не видно конца и ничего не происходит. Я… да что же…

— Ну, перестань. Ты слишком торопишься, Хаи. Мы шли по следу, и все осмотрели. Невозможно было бы скрыть. Но ничего нет. Понимаешь? Это знак, что нужно выждать. Ты же воин и охотник, великая княгиня. Ты знаешь, если не догнала дичь, то нужно выждать в засаде и все равно победишь.

Солнце показало над черной линией огненный краешек и ушло. Темная степь лежала под ними, как черное озеро. И не было видно ничего вокруг.

— Мы еще можем пойти меж гор. До самого моря…

Она говорила, спрашивая, и замолкла с надеждой. Техути чуть помедлил. Кивнул, расправляя спутанные пряди на ее плечах.

— Конечно. Мы поспим, а завтра проедем в ущелье, проверим, куда оно ведет. Спать будем здесь. В темноте не спустимся.

— Да. Кони пасутся. А тут сухо и тепло.

Они устроились в глубине пещеры, круглой, как внутренность каменного яйца, с полом, покатым к середине. Легли прямо в выемку на дне, подгибая ноги и прижимаясь друг к другу. Посреди ночи Техути разбудил дальний грохот. Где-то в ущелье падали, медленно валясь, камни со склонов. И, улыбаясь, мужчина устроился удобнее, обхватив женщину через живот. Вряд ли они далеко проедут по ущелью. Сели и камнепады после сильных дождей в горах — обычное дело.

Княгиня не проснулась от шума. Ей снился полис и пыльная рыночная площадь, вокруг которой бесновалась толпа, вздымая руки с зажатыми кошелями. Жадные лица глядели куда-то за ее плечо, и там что-то было, что-то стремительное и страшное, носилось, топоча, взрыкивало и кричало, захлебываясь. После каждого крика толпа вскидывалась снова, тоже крича и снова смолкая, только десятки глаз жадно следили за чем-то.

Она хотела повернуться, но не могла, шея закаменела. Изнемогая от напряжения, следила за дикими лицами, пытаясь на них прочитать — что же там, за спиной.

А потом посреди слепых от ярости лиц увидела серьезные темные глаза, единственные, что глядели прямо на нее. Молодое лицо, с пушком на смуглых щеках, черные волосы, спускающиеся на худые плечи. Чье лицо? Откуда? Не могла вспомнить.

От усилия пот побежал по ложбинке спины, щекоча кожу. «Если б я не спала, узнала бы. Как его имя?». Но имени не было. Безымянный кивнул в ответ на ее взгляд-крик, поднял руку, маня за собой. И поворачиваясь, пошел сквозь толпу. Туда, где за оранжевыми черепицами мощеная камнем городская дорога превращалась в проселок, утоптанный копытами и колесами, а после — в еле заметную тропу. И там, на самом конце тропы бился крошечный огонек костра. Как маленькое живое сердце в темнеющей груди степи.