Валерий Михайлов - В лабиринте версий
- Название:В лабиринте версий
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Аэлита»b29ae055-51e1-11e3-88e1-0025905a0812
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Михайлов - В лабиринте версий краткое содержание
Устав от семейных неурядиц, и повинуясь внутреннему голосу, Максим Трубопроводов, отправляется в качестве первооткрывателя в путешествие в Москву, по которой не ступала нога Ленина. Буквально через несколько недель столичной жизни он попадает в положение «вне закона». Трубопроводов вынужден скитаться по «конспиративным» квартирам, где его укрывают друзья и знакомые Ты – гида, ставшего его единственным другом.
Приключения следуют одно за другим, и вскоре Трубопроводов оказывается в центре межпланетного заговора: против внеземных врагов человечества сражается тайное общество «Орден Пса».
В лабиринте версий - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
бредовое толкование – патологическое объяснение разрозненных фактов и явлений без объединения их единой системой доказательств;
кристаллизация бреда – болезненное объединение разрозненных событий, происшествий, фактов единой, разработанной и продолжающей разрабатываться системой устойчивых доказательств. После кристаллизации бреда сразу наступает улучшение субъективного эмоционального состояния больных («гора сваливается с плеч»), возникает зараженность бреда, меняется поведение. Больные полностью захвачены переживаниями, которые приобретают доминирующее значение в их сознании. Содержание паранойяльного бреда на этом этапе может быть различным: реформаторство, ревность, сензитивный бред отношения, любовный, дисморфоманический, изобретательства и пр. Деятельность больных подчинена болезненным идеям и устремлена на их реализацию, а также сбор новых доказательств. Такой вариант паранойяльного синдрома носит название рудиментарного.
Последующее развитие паранойяльного синдрома с хроническим течением имеет следующие варианты: дезактуализации симптоматики с её редукцией, что связано с постепенным уменьшением напряженности аффекта и упорядочением поведения; стационарное течение, при котором бред остается монотематичным и актуальным на протяжении длительного времени без признаков его трансформации в иные бредовые идеи; трансформация в синдром стойкого паранойяльного бреда с возникновением его политематичности и присоединением бреда преследования. В последнем варианте бредовые идеи отличаются детальной разработкой, постепенной генерализацией с вовлечением в содержание все большего круга конкретных лиц, которые расцениваются чаще всего, как преследователи. Наблюдается монотонное напряжение аффекта, сконцентрированное на больном пункте. Письменная и устная речь нередко воспринимается как обстоятельная. Однако при их анализе эта особенность оказывается бредовой детализацией сбора, систематизации, изложения и анализа своих патологических умозаключений, тогда как вне рамок болезненных переживаний стройность мышления оказывается нарушенной. Развитие порлитематичности не является признаком усложнения синдрома, сохраняющего свою моносимптоматичность и продолжающего исчерпываться систематизированным бредом.
Редуцирующийся и стационарный вариант паранойяльного синдрома с хроническим течением встречаются при реактивных состояниях (паранойяльная реакция). Трансформация симптоматики наблюдается при непрерывно текущей шизофрении [23].»
– И что? – спросил Трубопроводов.
– Знаешь, почему маньяков, которые, несомненно, являются психически больными людьми, судят как вменяемых? – ответил вопросом на вопрос Банько, – общество, попросту, не позволит признавать их невменяемыми. Такие люди должны быть строго наказаны, и, если вместо электрического стула или, хотя бы, постоянного места жительства в тюрьме их будет ждать лечение в комфортабельной психушке, люди устроят бунт. И будут, в принципе, правы. Примерно так же обстоят дела и с паранойей. Возьми любую идеологию, любую великую идею… Чем ярые сторонники или противники чего-либо отличаются от параноиков? Только тем, что сверхценное содержание их бреда является социально приемлемым или, даже, культивируемым.
Социально приемлемая паранойя – это тот загон, в котором наши пастыри держат свои стада двуногих овец. Нам, с самого детства, пытаются навязать бред, будь то бред патриотизма, религиозный бред, бред нравственный, бред духовный… и так далее. Мы живем в мире культивированного паранойяльного синдрома, и, даже, более того, тех, кто не хочет страдать паранойей, обвиняют во всех грехах. Кто такие патриоты-революционеры, социальные борцы, террористы, религиозные фанатики, скинхеды и прочая сволочь? Параноики, и нас все глубже засасывает в эту зловонную жижу.
Материализация великих идей – это наш ответ всеобщей паранойизации. Мы хотим, чтобы любой человек мог, практически, бесплатно, получить любую из этих идей в виде ректальной свечи, чтобы на досуге с друзьями или, наедине с собой, засунуть её себе в жопу, где ей, собственно, и место. В зависимости от характера идей наши свечи будут вызывать ощущения от легкого зуда до боли, тошноты и поноса. Хочешь узнать, что такое гуманизм, патриотизм, национал-социализм, фашизм, нравственность, ислам, христианство, буддизм, и так далее – прими свечу.
– Я, конечно, извиняюсь, но мне это кажется забавной эпатажной выходкой, не более. И, кроме негодования…
– Эта выходка, по своей сути, является одним из методов отделения зерна от плевел. Запущенные параноики начнут лаять и брызгать слюной. Особо ярые сожгут с десяток машин и разграбят дюжину магазинов. Но что они могут дать, эти негодующие фанатики, поклоняющиеся демону пафоса и серьезности, требующему от нас превратить собственную жизнь в пошагово расписанный ритуал собственных похорон? И дело даже не в том, что они хоронят себя заживо. Они пытаются заживо похоронить и нас, а, лично я, ещё умирать не собираюсь. Мы же пытаемся открыть людям тайну, за одно знание о существовании которой раньше ждала неминуемая смерть: любовь бога – это любовь владельца похоронной компании к своим клиентам. Мы ищем тех, кто вместе с нами способен вернуться в лоно истинной веры: веры в Богиню, чьи атрибуты – смех и экстаз. И мы делаем все, чтобы отречься от греха серьёзности, за которым, если разобраться, стоят все наши беды и горести…
– Приехали, – прервал он свой словесный поток, остановившись возле, довольно-таки. дорогого ресторана.
Швейцар попытался, было, преградить им путь, но Банько, дерзко глядя ему в глаза, произнес голосом короля, путешествующего якобы инкогнито:
– Нас ждет столик.
И действительно, столик был заказан. Несмотря на то, что внешний вид компании, мягко говоря, выходил за рамки формата ресторана, замечания им сделать никто не посмел. Трубопроводов сделал вывод, что Банько – либо, косящий под босяка, сын каких-то шишек, либо – с ним не хотели связываться.
Прежде, чем приступить к пище, Банько достал из кармана, похожий на портсигар, серебряный футляр тонкой работы, в котором лежали небольшие пилюли янтарного цвета. На крышке портсигара была эмблема: 691. Причем 6 и 9 образовывали нечто похожее на символ инь-ян, а единица создавала перпендикуляр к образованному ими кругу. Банько с Глорией взяли по одной пилюле.
– Будешь? – предложил Банько Трубопроводову.
– Что это?
– Молельная пилюля.
– Пожалуй, я воздержусь.
– Насиловать тебя мы не будем, – с недоброй улыбкой произнес Банько и убрал портсигар в карман.
– Глория говорила, что ты познал уже милость Богини? – спросил Банько, ловко разделывая свой бифштекс.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: