Роберт Стивенсон - Алмаз раджи (сборник)
- Название:Алмаз раджи (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Клуб семейного досуга»7b51d9e5-dc2e-11e3-8865-0025905a069a
- Год:2014
- Город:Белгород
- ISBN:978-966-14-7951-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Стивенсон - Алмаз раджи (сборник) краткое содержание
Классика приключенческой литературы! Многие из этих произведений были экранизированы! Здесь поклонники жанра найдут любимые истории: «Алмаз раджи», «Остров сокровищ», «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Путешествие вглубь страны», «Клад под развалинами Франшарского монастыря» и др. Бесстрашные джентльмены удачи и несметные сокровища, захватывающие приключения и древние загадки, мистические тайны и невероятные расследования – все это есть в произведениях, вошедших в сборник.
Алмаз раджи (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Видишь знаки на воде – вон там, около того серого камня? – спросил он. – Да?.. Ну скажи, разве это не похоже на буквы?..
– Разумеется, похоже, – ответил я, – я уже не раз их замечал. Вот тот знак напоминает букву «Х».
Старик подавил глубокий вздох, словно был разочарован моим ответом, а затем, таинственно понизив голос, проговорил:
– Это «Х» означает «Христос-Анна»!
– А я-то всегда полагал, что этот знак послан лично мне и означает «храм».
– Так ты и раньше это видел? – продолжал дядя, будто не слыша моих слов. – Да, да… Страшное дело! Может, это было предначертано давным-давно и многие века ждало свершения? Но ведь это чудовищно!.. – И он снова обратился ко мне: – А другой подобный знак ты видишь?
– Вижу, – отозвался я, – и очень отчетливо. У противоположного берега залива, где дорога спускается к воде. Он похож на большое «Э».
– «Э», – едва слышно повторил вслед за мной дядя. Немного помолчав, он вдруг спросил: – И что, по-твоему, он означает?
– Я всегда думал, что он указывает на Мэри, ведь ее второе имя Эллен, – ответил я, краснея, так как втайне собрался сообщить дяде Гордону о своих намерениях в отношении девушки.
Но каждый из нас, оказывается, думал о своем и не следил за ходом мыслей собеседника. Дядя не обратил внимания на мои слова. Он угрюмо опустил голову и надолго умолк. Я решил бы, что он вообще ничего не слышал, если бы его следующая фраза не прозвучала как отголосок сказанного мною.
– Я бы на твоем месте никогда не говорил об этом Мэри, – заметил он и зашагал вперед.
Пожав плечами, я молча последовал за дядей Гордоном по тропинке, огибавшей берег бухты Арос.
Я был несколько огорчен тем, что упустил подходящий случай объявить дяде о моей любви, но еще больше меня огорчала перемена, произошедшая в нем самом. Он никогда не был слишком уж добродушным и общительным человеком в буквальном смысле слова, и тем не менее я оказался не готов к столь странному преображению. Невозможно было не видеть того, что бросалось в глаза: его, как говорится, что-то терзало и грызло… И я принялся мысленно перебирать слова, начинающиеся с буквы «У», – «уныние», «успех», «удача» и прочее в том же духе, как вдруг споткнулся о слово «убийство».
Я снова и снова повторял в уме это чудовищное слово и оценивал его роковой смысл, когда мы очутились в таком месте острова, откуда открывался вид на оба его побережья: на бухту Арос и дядину усадьбу позади, и на открытый океан впереди, на севере усеянный островами, а на юге совершенно синий и пустынный до самого горизонта. Тут мой проводник остановился и некоторое время молча смотрел на бескрайний водный простор. Затем он повернулся ко мне и с силой сжал мой локоть.
– По-твоему, там ничего нет? – спросил он, указывая мундштуком трубки вдаль. – Ошибаешься, говорю я тебе! – выкрикнул он неестественно громко, как бы торжествующе. – Там повсюду лежат мертвецы! Словно заросли водорослей!
Тут он повернулся, и мы направились к дому, больше не сказав друг другу ни слова.
Я отчаянно желал остаться наедине с Мэри, но это удалось мне только после ужина, и то на самое короткое время, так что я едва успел обменяться с ней несколькими словами. Не теряя времени на пустые речи, я прямо высказал ей то, что лежало у меня на душе.
– Мэри, – сказал я, – я приехал в Арос с единственной надеждой. Если эта надежда меня не обманет, то мы с тобой сможем переселиться в какое-нибудь другое место и жить, не заботясь о хлебе насущном. Но кроме этой надежды, есть у меня и другая, которая гораздо дороже моему сердцу, чем богатство… ты легко можешь догадаться, что я имею в виду, – добавил я, немного помолчав.
Она опустила глаза, но и это меня не остановило.
– Я всегда думал только о тебе, – продолжал я, – время уходит, а я думаю о тебе все чаще. И я не могу представить, что смогу быть счастлив и весел без тебя. Ты для меня – как зеница ока!
Но она продолжала смотреть в сторону и не проронила ни словечка. При этом мне показалось, что ее руки дрожат.
– Мэри! – воскликнул я в отчаянии. – Неужели ты не любишь меня?!
– Ах, Чарли, – печально отозвалась она, – разве теперь время говорить и думать об этом? Пусть пока все остается по-старому, и поверь, ты ничего от этого не потеряешь!
В ее голосе звучали слезы, и теперь я думал только о том, как бы ее утешить.
– Мэри Эллен, – сказал я, – не говори больше ничего. Я приехал не для того, чтобы огорчать тебя. Пусть твое желание станет моим, и твой срок – моим сроком. Ты сказала все, что мне было нужно; но теперь скажи еще только одно – что тебя мучает и тревожит?
Она созналась, что ее тревожит отец, но не стала вдаваться в подробности, а только сокрушенно качала головой. Потом добавила, что ей кажется, что он нездоров и сам на себя не похож, и это ее очень огорчает. О погибшем корабле она ничего толком не знала.
– Я даже не ходила туда, – сказала она, – да и зачем, Чарли? Их бедные души давно предстали перед Всевышним; но я бы хотела, чтобы эти бедняги прихватили с собой и все свое добро!..
После этого мне нелегко было поведать ей про «Эспирито Санто». Тем не менее я сообщил ей о моем открытии, и при первых же моих словах она даже вскрикнула от удивления.
– А знаешь, в мае в Гризапол приезжал один человек – маленький, желтолицый, с пальцами, унизанными золотыми перстнями, и черной бородкой. И он всех расспрашивал про этот самый корабль!
Тут я вспомнил, что хоть и разбирал архивные бумаги и документы по поручению доктора Робертсона, но делалось это по просьбе какого-то господина – то ли испанского историка, то ли именовавшего себя таковым. И происходило это как раз в конце апреля. Сей господин явился к нашему ректору, имея на руках солидные рекомендательные письма, из которых следовало, что ему поручено расследование обстоятельств гибели Великой Армады. Сопоставляя одно с другим, я невольно подумал, что господин «с перстнями» вполне мог оказаться тем самым историком из Мадрида, обратившимся к доктору Робертсону, и его целью, скорее всего, были поиски сокровищ, а не исторических сведений.
Надо было не терять времени, а браться за дело. Если на дне Песчаной бухты и в самом деле покоится испанский линейный корабль с адмиральской казной на борту, его богатства должны достаться не авантюристу в кольцах, а Мэри и мне, а с нами и всему доброму старому роду Дарнеуэев.
3. Море и суша в Песчаной бухте
На следующее утро я встал спозаранку и, перекусив, сейчас же отправился на поиски. Что-то упорно говорило мне, что я непременно отыщу затонувшее судно Великой Армады, и хоть я старался не давать волю этим радужным надеждам, все же я находился в прекрасном расположении духа.
Арос – дикий и скалистый островок, весь в каменных россыпях, поросших вереском и папоротником. Мой путь лежал с севера на юг через самый высокий холм, и хотя расстояние не превышало двух миль, усилий и времени потребовалось больше, чем на переход в четыре мили по ровной дороге. Добравшись до вершины, я остановился. Высота была сравнительно небольшой, около трехсот футов, но все же холм этот располагался гораздо выше прилегающих к морю равнин мыса Росс, и с него открывался великолепный вид на море и близлежащие острова. Солнце поднялось уже довольно высоко и жгло мне затылок, воздух был неподвижен, как перед грозой, хотя и совершенно чист и прозрачен. Далеко на северо-западе, где острова лежали особенно близко друг к другу, с полдюжины мелких рваных тучек, цепляясь одна за другую, растянулись караваном, а верхушку Бэн-Кьоу окутывал плотный покров тумана.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: