Алексей Иванов - Земля - Сортировочная
- Название:Земля - Сортировочная
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Иванов - Земля - Сортировочная краткое содержание
Хотите узнать, с чего начинал Алексей Иванов, прославленный автор романов "Золото бунта", "Сердце Пармы", "Географ глобус пропил", "Общага-на-Крови"? Лирические, романтические, фантастические повести, включенные в этот сборник, стали первыми произведениями Иванова, представленными широкой аудитории. Виртуозный стилист, мастер увлекательного сюжета, наделенный прекрасным чувством юмора, он сразу завоевал уважение публики и коллег-литераторов. Включенные в этот сборник повести принесли Алексею Иванову премию "Старт", вручаемую за лучший литературный дебют в Екатеринбурге.
Земля - Сортировочная - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Что ж такое-то, господи!…» - подумал он, забывая о блохах и котенке. Глухой протест и непонимание возникли в его душе. Шерсть встала дыбом от ужаса.
Какие-то сдвиги мышления заворочались в его косматой голове, будто в давно выброшенном будильнике ожил механизм.
Байконур потряс башкой.
Электрическая волна прокатилась по нему от задних пяток до выщербленных усов.
«Чертовщина!…- немея, подумал он.- Так ошибаться всю жизнь?…»
Он снова поглядел на котенка, и ему неотвязно чудилось, что это не котенок, а щенок, его маленький щенок по имени Кутька…
«Я - женщина!» - озарило Байконура, и он даже присел на всех четырех лапах. Кудлатый хвост в страхе кинулся между ног.
– Эй, ты чего?… - удивленно сказал Лубянкин, спускаясь с крыльца. - Байконур, фас!…
«Я - женщина!» - подумал Байконур, все более и более утверждаясь в этом открытии.
Лубянкин приблизился к нему и пхнул сапогом.
И тут в Байконуре словно лопнул пузырь, содержащий всю неукротимую страсть собачьего материнства. С ревом он вцепился в ненавистный сапог.
Отброшенный истеричным пинком, он прыгнул к Кутьке, к своему любимому рыжеухому Кутьке, схватил его зубами за шкирку и кинулся вон, прочь отсюда, в уютное гнездо под перроном, где его ждали еще четверо маленьких щеночков…
– А-а!… - завопил Лубянкин, вылетая из калитки на улицу. - Караул! Грабят!…
Присев, он выбросил вперед обе руки, сжимающие пистолет, и открыл ураганную пальбу по удирающему Байконуру с контрразведчиком в зубах.
Байконур исчез в пыли.
– Обманул!…- завыл Лубянкин и прямо посреди улицы упал на землю, молотя ее кулаками.
А Байконур, где-то по пути утратив контрразведчика и вместе с ним все материнские чувства, что было духу домчался до столярного цеха за станцией, трепеща, зарылся в опилки и закрыл лапами голову.
«Долакался!… - трясясь, думал он. - Долакался, алкаш несчастный!… Белая горячка!… Нет, все, начинаю новую жизнь!…»
…Глубокой ночью, когда Млечный Путь раскинулся по небу от Старомыквинска до Новомыквинска, когда лунный свет хромировал дорогу и засветил фонарики яблок в листве яблонь, когда замерцали лопухи и крапива в Пантюхином овраге, будто цветки папоротника, участковый Лубянкин тихонько постучал в окошко Барбарисова дома.
Через некоторое время дверь приоткрылась, и на крыльцо в трусах и сапогах вышел отец Барбариса дядя Толя.
– Чего тебе? - негромко спросил он. Лубянкин протянул ему сжатый кулак и оглянулся по сторонам.
– Пацану, - кратко пояснил он.
В желтую прокуренную ладонь дяди Толи упала круглая таблетка.
– Кто? - быстро отреагировал дядя Толя.
– Майор Бабекус.
P. S . Товарещ редактор! Эта глава не такая, как все остальные. Непосредсвенно я в ней не учавствую, следоватилъно, изложение событея произошли токо гипотетически. Но я основывалса на фактах, и поэтому заевлю о своей решымости атстаивать эту главу в таком виде, какой есь, так как в ней просле-жеваю важную фелософскую мысль, что женщена тоже человек. Еще раз говорю, что переписывать не буду, это дело принцепа.
P . P . S . Еще я прослежеваю мысль, што орудее унич-тоженея надо превратить в орудее освобождения, и даю. прогнос на будующее развитее цывилизацыи: зделать это можно токо путем духовново вмешатильства.
ГЛАВА 7
Дядя Толя разбудил меня поздно утром, подергав за ногу.
– Вставай, - сказал он. - Есть пора.
Он сказал это так, будто меня ждал не завтрак, а разведка в тыл врага. Правда, спросонок я не уловил его странного выражения лица, да и вообще не задумался: почему это он не на работе?
Я лежал на сене, глядел в обветшавшую крышу и думал, что тишина в нашей Сортировке, оказывается, соткана из неуловимых звуков. Я перебирал эти звуки, как расплетал пряжу: вот крик петуха на дальней улице, вот треск бензопилы у Самохвало-вых, вот диспетчер на станции, вот дребезг ведра на колонке, вот гул проходящего состава.
– Вовка!… - зло крикнул со двора дядя Толя. - Сколько раз звать надо!…
– Иду! - ответил я и пихнул Барбариса.
Пока мы умывались, дядя Толя стоял на крыльце, облокотившись на перила, курил и смотрел на меня.
– Все, мы готовы, - сказал я ему, поднимаясь по ступенькам.
За мной следом шел Барбарис, и дядя Толя остановил его, уткнув два пальца в грудь.
– Погоди, Борька, - велел он. - Пусть сперва гость позавтракает.
– Пусть, - согласился Барбарис. - Я что, мешаю, что ли? Мы всегда…
– Не ходи, говорю тебе, - настойчиво тормозил его отец и подтолкнул меня к двери. - Иди, иди, Вовка…
– Так, дядь Толь… - начал я.
– Проходи! - рявкнул на меня дядя Толя. - Не стой на пороге!…
Я струхнул, отступив.
– Бать, ты чего?… - заныл испуганный Барбарис.
– Дядь Толь, мы же вместе… - попробовал и я, но тут он рассвирепел.
– Не дома, не командуй! - крикнул он. - Иди в кухню!
Я отскочил за порог.
– Борька, кому говорю, пошел прочь! - заорал дядя Толя. - Ну, живо!… Потом пожрешь, не барин!… Сперва зарабатывать научись, а после отцу хами!
Оттолкнув Барбариса с крыльца, он влетел в прихожую и захлопнул дверь.
– Пошли, Вовик, пошли, - ласково сказал он мне, опуская крючок.
Обняв за плечи, он повлек меня на кухню.
В кухне на столе стояла здоровенная миска пшенной каши. Каша еще истекала паром, в ее подтаявшем боку лучилась янтарная лужица масла.
– Клавдия ушла, Вовик, - заискивающе бормотал дядя Толя, усаживая меня. - А я тебя сам покормлю, кашки вот сварил…
Он сунул мне ложку и сел напротив, глядя в глаза. «Может, он выяснил, что я дальний родственник певца Кобзона?…» - подумал я.
– Мы тебе посолим… - снова засуетился дядя Толя. В пальцах у него оказалась какая-то таблетка, которую он размял и высыпал в кашу. - Ты только кушай… - И, выхватив ложку, он перемешал у меня в тарелке.
Подчинившись, я принялся завтракать с нехорошим предчувствием в душе.
– Во-от та-ак… - ласково приговаривал дядя Толя при каждой съеденной мною ложке. - Молодец, Вовик, еще ложечку…
С улицы к окошку приник Барбарис и глядел на меня голодными, немыми глазами.
– Еще давай, еще, - бубнил дядя Толя.
Умяв с полтарелки, я остановился, поглядел на него и сказал:
– Все. Наелся. Больше не хочу.
Дядя Толя проворно вскочил, обежал вокруг стола и сел рядом со мной, обняв меня за талию.
– Ну, еще немножечко, - невинно сказал он, моей рукой подцепил новую ложку и сунул мне в рот.
Мой аппетит пропал. Я почувствовал, как дядя Толя дрожит.
– За папку… - бормотал он, втискивая в меня следующую ложку каши. - За мамку…
Глаза его светились, будто он выкапывал клад.
Я понял, что дело нечисто.
– Не хочу больше, - сопротивляясь, сказал я.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: